Чтение онлайн

– Вот видишь, – не преминул воспользоваться случаем Брум и в полголоса произнес, – лишнее доказательство того, что прошлое должно остаться в прошлом, а ты нужен кому-то в настоящем.

Аспур вынужденно кивнул и, убедившись, что больной Дармир рядом и все еще подает признаки жизни, вновь окинул взглядом поляну с иными участниками.

– Смотри, – присоединился к наблюдениям Вог, указав на эльфов, – по ходу, не только наш маг хочет выяснить, где остальные.

– Что там происходит?

– Судя по крику, какая-то ругань. Эльф и вон та, которая тебе меч подавала, скандалят с еще одной эльфийкой.

Чтоб хотя бы бегло уловить суть конфликта, Аспур настороженно прищурился. Хоть от этого его слух не становился лучше, но все-таки это давало некое понимание на инстинктивном, неведомом, уровне. В попытке запечатлеть в памяти каждый взмах скандалистов руками, каждый их выкрик, молодой гладиатор догадался, о чем спорили представители небесного народа. Двое из них всячески отговаривали третью от затеи отправиться в лес на поиски пропавших товарищей. А когда их доводы заканчивались, они силой останавливали неугомонную эльфийку, оттаскивая ее от тропы.

– Несчастная, – с сочувствием изрек Брум, – все еще не хочет свыкнуться с мыслью, что их больше нет.

– Кто знает, Брум, может она права? Может надо бороться, не сдаваться? Навряд ли они умрут. Брондаз сказал, что днем чары с леса спадают. Поди, очнулись где-нибудь и сейчас ищут выход.

– Нет, не ищут, – с трудом выдавил Дармир, ставший свидетелем разговора даннов. – Скорее всего, они окончательно сошли с ума еще до наступления рассвета. Теперь лес высосет из них жизненные силы в течение пары-тройки дней.

– Это почему? – вопросил Брум.

– Лес Забвения – не просто куча старых, высохших деревьев. Когда-то давно он был Чар-Лесом – местом, где обитали самые дивные животные и росли самые необычные растения. Таких раньше много было, сейчас их можно пересчитать по пальцам одной руки.

– И что с того?

– Летописи гласят , – продолжил маг, – что во время Великой войны его прокляли. Сделал это темный народ, дабы лес служил серьезным препятствием для продвижения армий наших предков. В результате осквернения природы смертельной отравой животные погибли, зелень высохла, а от пышных крон деревьев остались уродливые черные сучья. Получилось одно из самых дурных мест в Закатных Землях.

– Одно из? – переспросил Аспур в надежде на то, что колдун фиолетового круга ошибся.

– Конечно, – усмехнулся тот, – и, поверь мне, оно не самое опасное. Есть похуже. Надеюсь, нам не придется в них побывать.

– Для этого у нас есть карта.

– Бывали случаи, что она не помогала. – Недавний разговор с братом все еще оставался свежим в памяти. – Эти края безлюдны, они покинуты и забыты, однако кровожадные духи все еще населяют их. Приготовьтесь!

– К чему?

– К тому, что проклятые земли нас будут пугать, сбивать с пути и убивать.

Как и стоило ожидать, пояснения Дармира не вселили оптимизма в Аспура. Скорее, наоборот, он в очередной раз убедился, что за добытую свободу, как и за жизнь, придется побороться.

– Глядите, – перебил Вог, – она решилась идти.

Настойчивая эльфийка, находясь в состоянии шока, в очередной раз вырвалась из рук своих товарищей. Отпустив им напоследок несколько колких обвинений, она уверено пошагала в направлении леса. Она подходила к безжизненной тропе, но случилось то, чего, пожалуй, никто не мог предположить. Один из выживших андов вовремя схватил эльфийку своей громадной рукой и понес обратно. Им оказался Атлан – тот самый «слабоумный силач», которого гладиаторы обсуждали перед отправлением. Невзирая на грозные требования спутницы на пару с отчаянными попытками вырваться, он без усилий нес ее, словно какую-то пустую сумку. Когда эльфийка особенно сильно злилась, безобидное лицо силача изображало виноватый вид. В нем читалось нежелание навредить девушке одновременно с желанием ее уберечь от необдуманного поступка, поэтому Атлан выглядел противоречиво. Подойдя к эльфам, он осторожно поставил девушку на землю, а затем искренне извинился, на что оскорбленная дебоширка пригрозила анду, обнажив один из своих клинков. Конфликт разгорался с новой силой, привлекая к себе все больше посторонних глаз. Вероятно, он бы окончился неблагополучно, если б ему не помешало еще одно неожиданное событие.

Вдалеке послышался агрессивный крик – на поляну по обе ее стороны влетели три дюжины всадников верхом на непонятных животных с шестью лапами, внешне напоминавших диких кабанов. По всадникам было видно, что они не собирались проводить переговоры, не демонстрировали свою силу. Они лишь неслись на всех парах вперед с четкой целью расправиться с гостями. Одна часть всадников сверкала закругленными саблями, размахивая ими в разные стороны. Другая часть крутила в руках заточенные на концах палки. И те, и другие выглядели максимально неприятно. Их затертые до дыр грязные, засаленные одежды выглядывали из-под сооруженных из древесины неровных доспехов, к которым небольшими рядками крепились чьи-то кости. Таким образом, останки создавали еще один слой защиты и попутно свидетельствовали о статусе воина. Чем больше костей на нем, тем важнее он.

Первой жертвой свирепых воинов пал сир Блант, не успевший вовремя добежать до меча. Однако он, находясь без оружия, продолжал оказывать ожесточенное сопротивление троим всадникам. Одного из них ему даже удалось выбить из седла и повалить наземь. Но сабли все равно неумолимо порубили франского рыцаря, пробив железную броню. На другой стороне поляны развернулось сражение анда с внезапными гостями. Несмотря на силу великана, наездники одолели его, накинув на того цепи и скрутив ими анда по рукам и ногам. Вследствие этого, силач оказался обездвижен и легко умерщвлен длинным, деревянным копьем в голову. Он стал второй жертвой. Затем завязался яростный бой с остальными участниками турнира. Оставшийся в живых лидер андов Булдарн при виде мертвого друга моментально перевоплотился в свирепую и безжалостную машину для убийств. Глаза его почернели и налились гневом. Вместе с еще одним азулонцем он ринулся в атаку, сражая врагов тяжелыми ударами своего молота. Удары буквально вбивали, словно гвозди в доски, врагов в землю, заставляя содрогаться земную твердь. Гномы же придерживались иной тактики. Пока Свэн и Стэн скашивали топорами неведомых животных по лапам, старик Вард разбирался с дезориентированными от падения всадниками. Пока Кверкус прятался за Астой и Диондором, они меткими выстрелами из лука встречали всадников, а также устраняли находившихся вдали вражеских стрелков, тем самым, прикрывая гномов. Стоя спинами друг к другу, Танар и сир Заклид отражали набеги противника. Более того, королю удавалось даже сбивать их с кабанов. Ситуация улучшилась, когда на помощь франам прибыли Викхель с наемниками. Опытный воин арены тут же принялся подтверждать звание лучшего гладиатора Конрада. Особняком от всех держались бившиеся в одиночку с врагами пустынники. Метко запущенные в грудь ножи сражали всадников еще на подходе. А потом в ход шли острые копья, которые тут же обагрялись кровью неприятеля.

Что касается эльфов, то они ловко орудовали парными клинками, прокручивая их с мастерской быстротой и нанося массу порезов по неприятелю. Особенно хороши были Абиель и Терсия, которые двигались также резво, как и размахивали оружием. Словно исполняя акробатический танец, они, подобно змеям, уворачивались от взмахов саблями противника. Однако, из-за большой концентрации врагов, не всех ударов получалось избежать, и один из таких зацепил Абиель, от чего она упала, выпустив кинжал из руки. Всадник собирался воспользоваться моментом и раздавить эльфийку, направив на нее свое подобие лошади, но подоспевший в последний момент Аспур в прыжке сразил неприятеля и спас Абиель. Вместе с ним на выручку эльфам подоспел Брум и Брондаз. Последний выглядел особенно жестоко. Произнося непонятные слуху заклинания, он взмахивал фиолетовым посохом и буквально разрывал всадников на части.

– Вы, кажется, обронили, госпожа эльфийка, – с ехидством обратился Аспур к беловолосой деве, протягивая подобранный клинок и помогая подняться.

Абиель вспомнила своего спасителя, но ответить ничего не успела, поскольку приближалась новая партия врагов. Путники приготовились вновь отражать атаку, но им не пришлось этого делать. Воины в один момент попадали с кабанов, в приступе задыхаясь. Какая-то бледная зеленая нить тянулась от их голов. Дабы понять происходящее, эльфы и люди повернулись назад и увидели Дармира, вытянувшего вперед правую руку с широко расставленными пальцами. Маг хоть и стоял далеко от союзников, но его шипящие нашептывания настойчиво доносились из образовавшихся нитей. Что касаемо несчастных всадников, то жизнь стала медленно покидать их, а они, словно, высыхали. Спустя несколько минут все они были мертвы. За столь экзотическим способом лишения жизни наблюдали не только путники, но и ошарашенные остатки сил всадников. Поняв, что им не победить, они отступили, скрывшись так же стремительно, как появились.

Дармир, тем временем, приобретал все более здоровый вид. Очевидно, что проделанный смертельный ритуал пошел ему на пользу. Бледность постепенно сходила с лица, уступая румянцу, а согнутое в дугу тело, подобно распустившемуся цветку на солнце, распрямилось. Он уверенной походкой зашагал к брату, ловя на себе оживленные взгляды путников.

– Я же просил тебя не высовываться из укрытия, пока не минует угроза, – упрекнул Брондаз.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – расправив руки в стороны, приговаривал довольный Дармир.