Чтение онлайн

"Как тяжело сделать что-нибудь героическое, - подумал Питер, - и даже не иметь возможности об этом поведать. Попробуй только рассказать, и ты тем самым всем намекнешь, что твой героизм их под угрозу полного финансового краха поставил".

Проблема заключалась в том, что в глубине души Редер по-прежнему был летчиком-истребителем. Показать ему только противника, и его реакция проявлялась почти так же наглядно, как у собаки Павлова. "Ладно, кончай рефлексировать", - пробурчал Питер себе под нос. Не было никакого смысла в нервном одиночестве здесь валяться.

–  Эй, - сказал он, ударяя по верхней койке, - может, в картишки сыграем?

–  У меня денег нет, - прорычал Вик.

–  Чтобы в карты играть, денег не надо, - сказал Питер. Последовало молчание. И тут его осенило.
– У меня тоже денег нет, - признался он.

Молчание продолжилось. Очень многозначительное молчание, стремящееся к угрожающему крещендо. Затем две пары ног дружно грохнули по палубе, и Питер отдернул занавеску.

–  Я ордера к тележке приклеил, а когда вернулся, их там уже не было.

Физиономия Джека Айерса сделалась такой озадаченной, словно Питер на каком-то полузнакомом для него языке говорил. А Вик пришел в ужас и явно готов был вот-вот взорваться.

–  Так ты все деньги туда забрал?
– недоверчиво спросил он.
– С собой? Да как же тебе такая глупость в голову пришла?

Джек сперва захихикал, а затем расхохотался. Очень скоро ему пришлось доковылять до пустой нижней койки и сесть. Слезы бежали по его красным щекам, и он, похоже, никак не мог остановиться. Он ткнул пальцем в Питера и попытался что-то сказать, но лишь опрокинулся на спину, болтая ногами в воздухе. Питер с Виком переглянулись, впервые со времени их знакомства совершенно друг с другом солидарные.

–  Ничего смешного!
– дружно рявкнули они, а затем обменялись гневными взорами.

До их реплики Джек немного утихомирился, стараясь отдышаться, но она снова его уложила. В конце концов он опять угомонился, издавая только отдельные смешки, охи и крехи. Тогда старший механик сел и вытер глаза.

–  Знаешь, - сказал он, качая головой, - будь я суеверным, я бы сказал, что именно это нас и спасло.

–  Что?
– недовольно переспросил Вик. Питер только развел руками и ухмыльнулся.

–  Это вроде жертвы, - объяснил Джек.
– Знаешь, богов умилостивить.

–  Каких богов?
– возопил Вик.
– Ты спятил, Джек! Богов! Черт, порой ты меня до смерти пугаешь. Да ты хоть знаешь, сколько на шестнадцать сотен можно пива купить? Боже мой, Боже!
– И он принялся аккуратно биться головой о переборку.

Питер рассмеялся.

–  Черт, ты только опять меня не заводи, - взмолился Джек. Но Питер уже не мог остановиться, и когда он неудержимо захохотал, старший механик продержался, сколько смог, а потом присоединился. Вик возмущенно водил глазами с одного на другого.

–  Я отсюда пошел, - прорычал он.
– Вы оба психи!

Не в силах выдавить из себя хоть слово, Питер ему только рукой махнул. "Думаю, как ни крути, а этот корабль я спас, - подумал он.
– Но я мог бы спасти и себя от кучи проблем, если бы сразу понял, что тут всего-навсего языческая жертва потребуется".

К тому времени, как они вошли в гиперпространство Транзита, тележка уже подверглась самому тщательному осмотру, а инженерное заключение было с такой же тщательностью изучено капитаном, а также, без всякого сомнения, коммандером Холлом.

–  Редер, на рапорт в дежурку.

Объявление было менее формальным, чем аналогичное на корабле Космического Отряда, но столь же внезапным. Питер принялся червем пробираться по тесным коридорам "Африки", утилитарному лабиринту проходов, наполовину заполненному всевозможными кабелями и трубами. Дежурка была помещением, где находился дежурный офицер, а таковым в то утро была Бетаб. Сидя за обшарпанным столом, что занимал три четверти помещения, она выглядела совсем зеленой и больной. Транзит вызывал у большинства людей тошноту, и капитан вместе с остальной командой невольно постилась. Голограмма разобранной тележки вращалась над столом, и Бетаб так на нее глазела, словно именно эта голограмма была главной причиной ее тошноты.

"Неудивительно, что все они такие тощие", - подумал Питер. Капитан и команда "Африки" проходили Транзит за Транзитом без перерыва. По-видимому, законы нарушались, а инструкции по технике безопасности полностью игнорировались из-за насущной необходимости поддерживать грузы в движении. "А для меня обратной стороной всего этого, - подумал Питер, - будет то, что вряд ли она в хорошем настроении". Впрочем, он также понимал, что ее настроение было бы еще хуже, знай она о том, что ему-то как раз во время Транзита желудок набивать удается. Порой Редер там даже вес набирал.

–  Осмотр оказался безрезультатным, - сказала Бетаб, так и сверля своими черными глазами его карие.
– И коммандер Холл хочет с вами об этом поговорить.
– Она нажала на клавишу, и голограмму тележки сменила голограмма капитана сторожевого корабля.

–  Коммандер Редер, - серьезным тоном начал Холл.
– У меня есть к вам несколько вопросов.
– Я так понимаю, довольно долгое время вы находились за бортом "Африки". Скажите, пожалуйста, не случилось ли за это время чего-то необычного?

–  Необычного, коммандер?
– переспросил Редер, принимая озадаченный вид.

–  Да, чего-то необычного. С тележкой, к примеру.

–  Что именно вас интересует, коммандер? Тележка функционировала в пределах нормы. А порой даже за пределами.
– "Особенно тот крошечный магнитик, - подумал Питер, - пока я на конце привязи болтался. Непременно куплю себе акции той компании, которая такие чудеса производит".

Рот Холла плотно сжался, будто он лимона попробовал.

–  Мне сообщили, коммандер, что капитан Бетаб не смогла отсоединить грейфер после того, как он был задействован, - резко сказал он.

–  Но почему вы должны были приказывать им его отсоединить?
– в притворном ужасе спросил Питер.
– Ведь тогда бы "Квебек" остался пиратам на разграбление.
– Бетаб быстро прикрыла ладонью рот и нахмурила брови, но Редер успел увидеть ямочки у нее на щеках.
– Неужели вы думаете, я поверю, будто вы хотели обречь тех людей на верную смерть?

Питер смотрел ему прямо в лицо, и коммандер, прикусив губу, опустил глаза первым.

–  Об этом даже речи не шло, - мрачно произнес Холл и снова поднял взгляд.
– Мы уже шли к "Квебеку", и мы оставались бы с ним до тех пор, пока он снова не запустил бы моторы. Никто не просит нас любить наши приказы, коммандер Редер. От нас лишь требуют, чтобы мы их исполняли.