Чтение онлайн

Если человек при нулевой гравитации хочет хорошенько долбануть по чему-либо молотком, он должен быть надежно закреплен. Питер был превосходно закреплен; первый удар лишь откинул его навзничь, зато деликатные компоненты датчиков веером полетели в космос, сверкая, точно осколки зеркала. В вакууме все происходило беззвучно, но Редер тем не менее плечами, спиной и задом ощутил мощную вибрацию. Удар также чуть не вырвал у него из руки молоток. Тогда он переложил его в правую руку, активно работая левой, чтобы избавиться от колющей немоты. Вторая попытка ожгла ему руку аж до плеча, зато датчики просто роскошно смялись и полетели во все стороны.

"Конечно, - подумал Питер, - расколотить что-нибудь к чертовой матери при нулевой гравитации, может, не так уж скрытно и тонко, зато некое примитивное удовольствие это определенно приносит". Большая часть датчиков легко крошилась, а вот антенна держалась стойко и лишь гнулась. Питер снова взглянул на полку с инструментами. Ага! Ножницы по металлу. Он протянул Руку и ухватился за новое оружие возмездия.

–  Как же вам, коммандер, все-таки удалось этого пирата одолеть?
– с дикой ухмылкой спросил себя Редер.
– Простите, сэр, но я ему обрезание сделал!

В кабине "сурдинки" не на шутку встревоженный пилот наблюдал, как экраны с показаниями его датчиков один за другим гаснут. "Вирусная атака!" решил он и зримо представил себе, как он остается здесь, в центре неизвестности, слепой и беспомощный. Затем пилот прогнал диагностическую проверку. Пять локов вышли из строя. Тяжелое внешнее повреждение, сообщил компьютер. "Новое оружие", - подумал бандит. Тут потемнел шестой экран, и он нервно провел языком по пересохшим губам, то бы это ни было, он не собирался как последний дурак торчать тут и ждать, когда оно по всем правилам с ним разберется. В других местах пожива была полегче. "В пираты идут не за тем, чтобы героями становиться, - подумал он.
– Все кретины с такими наклонностями в Космический Отряд записываются".

–  Я отваливаю, - передал он своим корешам-бандитам, тревожно поеживаясь.
– У них тут какое-то типа оружие, и оно мне все датчики запороло.

Внезапно ускорение "сурдинки" так резко оторвало от нее магнитные колеса тележки, что Питера в очередной раз, теперь уже без всякой его вины, откинуло навзничь. "Мама родная, - подумал он.
– И так уже синяк на синяке". Молоток все-таки вырвался из его руки и полетел по траектории, которая на следующие несколько миллиардов лет гарантированно обеспечивала ему полет в межзвездном пространстве заодно с разбитыми останками пиратских датчиков. Пока грейфер медленно тянул Питера к желанной поверхности "Квебека", к нему, оказываясь достаточно близко для визуального контакта, черными стрелами устремились еще четыре "сурдинки". У Питера аж сердце захолонуло, когда ему вдруг показалось, что ведущий пират вот-вот долбанет его прямо в грудь. Но затем они пронеслись мимо, на солидном от него расстоянии.

Тогда он повернулся посмотреть, как они улетают. Точечные вспышки света отмечали их отбытие; корвет Космического Отряда, единственный сторожевой корабль всего конвоя, наконец-то прибыл на место и принялся отоваривать их пучками частиц, а потом...

Потом что-то так полыхнуло белым светом, что лицевой пластине в его шлеме срочно пришлось задействовать защитные слои. Пластина резко потемнела, оставляя Питеру лишь призрачный образ расширяющегося светового шара. У одного из пиратов нарушилась герметичность бака реактора... а это попросту означало, что теперь он стал облаком субатомных частиц, распространяющихся чуть медленнее света.

Питер испустил восторженный вопль и победно замахал кулаком.

–  Наша взяла!
– заорал он.
– Получите, ублюдки!

Можно было ощутить временный прилив профессионального сочувствия даже к мокакам - черт побери, им все-таки с самого рождения мозги промывали, - но только не к этим шакалам, что вечно болтались на войне где-то с краю и отхватывали себе беззащитные лакомые куски. На сей раз их корм сумел достойно огрызнуться.

Редер все еще с довольным видом посмеивался, когда тележка коснулась поверхности "Африки". Легкий толчок протрезвил его и напомнил о том, что за свои славные подвиги ему еще придется держать ответ. "Надо бы так все устроить, - подумал Питер, - чтобы Бетаб и ее ребятам за меня расплачиваться не пришлось".

Он задумался, как его примут на "Африке". "Эта Бетаб, - прикинул он, дама крутая. И очень сообразительная". У Питера не было ни тени сомнений, что в глубине души она знала, кто несет ответственность за поломку оборудования, которая не позволила им отцепиться от "Провинции Квебек". "Но я подозреваю, - подумал Он, - что раз все как нельзя лучше вышло, она будет довольна. Если про капитана вообще когда-то такое можно сказать".

Редер прикидывал, что для развития подобных ситуаций и в Космическом Отряде, и в Торговом Флоте имелись два варианта. Если ты нарушал приказ и проигрывал, ты становился козлом отпущения и получал все, что тебе причиталось. Если же ты нарушал приказ и выигрывал, ты становился героем, проявившим ту самую инициативу, которую начальство ожидало от всего личного состава. Питер пожал плечами. "Ладно, - подумал он, - что сделано, то сделано. Лучше поскорей с этим развязаться".

Затем он повел тележку по истертым пластинам корпуса массивного грузового корабля, виляя мимо наружных блоков и на сей раз оставшихся без дела ракетных установок. Как знать, быть может, он сумеет убедить всех, что это был всего-навсего ряд в высшей степени маловероятных совпадений...

Бетаб уже его поджидала. Скрестив руки на груди, она одной ладонью задумчиво поглаживала подбородок.

–  Довольно странно, что мы не смогли отцепить грейфер, - угрожающе тихим голосом начала она.

–  Там, должно быть, поломка случилась, - охотно объяснил Редер.
– Время военное... все запарились... техобслуживание проводится нерегулярно... на самом деле, такого просто не избежать... так что все как может, так и работает.

Невысокая женщина стояла не двигаясь, глаза ее странно, поблескивали, а та ладонь, что поглаживала подбородок, теперь словно бы старалась опустить вниз уголки рта.

–  Коммандер Холл приказал нам отцепить грейфер, - сказала она.
– Его совершенно не порадовало, что мы не подчинились его приказу.
– Тут Бетаб сжала губы и медленно опустила ладонь.
– Вам известно, коммандер, каким наказаниям мы можем подвергнуться?

–  Но это была простая поломка, - настаивал Редер.
– Уверен, расследование покажет. Даже Космический Отряд, каким бы скверным он ни был, не станет вас за несчастный случай нака...

–  Больше ни слова, Редер, - перебила его Бетаб.
– А вы, - рявкнула она застывшим вокруг членам команды, - в темпе эту штуковину разберите, и чтобы каждый винтик был изучен.

"Да, мэм, - подумал Питер, - а в вас великая актриса пропадает".

Тележку стали разбирать у него на глазах, и тут он заметил, что крест изоленты исчез, а вместе с ним его кровные восемьсот пятьдесят в денежных ордерах. "Плавают теперь где-то в космосе, удрученно подумал Питер, - и даже проклятым пиратам от них никакого толку. Столько денег у меня еще ни разу в жизни не было, а мне на них даже пачку резинки купить не удалось. Интересно, обрадовалась бы команда, если бы она об этом узнала? Нет, вряд ли. Они бы, наверно, захотели и меня следом выкинуть. А, ладно. Забавно было в богачах побывать, пусть даже временно. И что я вообще ною? У меня же еще половина осталась!" Радость опять его переполнила. "Проклятье, да этот трюк стоил восьми сотен!
– решил он.
– И еще пяти десятков". Разборка тележки продолжалась. Капитан Бетаб ожидала со сложенными на груди руками, лицо ее было словно из твердой оливковой древесины вырезано, но в темных глазах буквально плясали искорки.

–  Пожалуй, я лучше пойду, - сказал Питер, бочком отодвигаясь в сторону.

"Черт побери", - мысленно выругался он. До всех этих событий у них с Бетаб вроде как дружба налаживалась. Теперь же все должно было стать предельно официальным.

Все молчали, пока Редер забирался на свою койку и задергивал занавеску, вздрагивая от прикосновения одежды к свежим синякам и царапинам, которые он только теперь осознал. Кто-то, однако, оставил на покрывале банку с мазью для местного обезболивания, что было очень любезным жестом. Удары молотком по вражеским датчикам оборачивались все более сильной болью, буквально сковывая тело. Такие вещи всегда замечаешь только впоследствии. В тот момент Питер был предельно сосредоточен на работе, а кроме того, испытывал совершенно определенный восторг. Теперь же его желудок сжался и заурчал, заставляя Питера радоваться тому, что язвенные болезни остались далеко в прошлом. Его терзала мрачная уверенность, что, несмотря на результаты расследования, ему как пить дать предъявят счет.