Чтение онлайн

Так… Думай, Артём. Что мы имеем?

Эта женщина только что вывернула передо мной душу наизнанку, показала шрамы и ожоги, причём не только на лице, и теперь ждёт, что я растаю от сочувствия, брошусь ей на шею и с восторгом закричу: «Да, конечно, давайте вместе уничтожим моего папочку! Готов подписать согласие кровью!»

Логичное ожидание. Почти любой обиженный сынок на моём месте поступил бы так же.

Я сделал глоток вина и посмотрел на огонь в камине, давая паузе растянуться. Пламя плясало по поленьям, отбрасывая на стены тени, которые двигались чуть иначе, чем должны были. Магические светильники над головой мерцали в такт, и вся комната казалась живой, дышащей, выжидающей, будто сама затаила дыхание в ожидании моего ответа. Театральная постановка, продуманная до мелочей: правильный свет, правильная атмосфера, правильный момент для откровений.

Интересно, она готовила свой рассказ или импровизировала на ходу? Судя по тому, как идеально падает свет на здоровую половину её лица, репетировала. И не раз.

Роза сидела в кресле напротив, и поза у неё была расслабленная, почти ленивая: нога на ногу, бокал в руке, лёгкий наклон головы. Идеальная картина женщины, которая полностью контролирует ситуацию. Вот только я видел то, что она пыталась скрыть. Едва заметное напряжение в плечах. Пальцы, которые чуть крепче, чем нужно, сжимали ножку бокала. Взгляд, который скользил по моему лицу, выискивая трещины в броне.

Она ждала отдачи. Ждала, что обида на отца перевесит всё остальное, что я ухвачусь за протянутую руку и стану её оружием против человека, который отверг нас обоих.

Красивая формулировка, эмоциональная.

Я поднял бокал и сделал глоток, покатал вино на языке, глядя на пламя в камине. Хорошее вино. Выдержанное. Наверняка стоит столько, что можно купить приличный дом в Нижнем городе. Роза умеет создавать атмосферу для важных разговоров, этого у неё не отнять.

Затем поставил бокал на столик и откинулся на спинку кресла. Роза молчала, ждала, и я почти физически ощущал её нетерпение, спрятанное под маской спокойствия. Так охотничья собака смотрит на подстреленную утку, которую хозяин ещё не разрешил принести.

Пусть подождёт.

Наконец я повернулся к ней и посмотрел в глаза.

— Красивая история, — сказал я, и голос мой звучал почти задумчиво. — Трагичная… в ней есть все, что нужно для отличной баллады. Любовь, предательство, жестокие мужчины, разбитое сердце и долгие годы страданий. Бродячие сказители за такой материал душу бы заложили, а барды передрались бы за право первыми положить её на музыку.

Я сделал паузу и чуть склонил голову, разглядывая её лицо.

— Но вы кое-что упустили в своих расчётах.

Её лицо осталось неподвижным, однако я заметил, как едва заметно дрогнул уголок губ. Тень раздражения, которая мелькнула на долю секунды и тут же была убрана обратно. Она явно не ожидала подобной реакции.

— И что же я упустила? — голос её звучал ровно, даже слегка насмешливо, но я уловил в нём новую нотку. Настороженность. Она почуяла, что разговор пошёл не в ту сторону, которую она так тщательно выстраивала в своей милой головушке.

— Меня.

Роза молчала, и я видел, как она пытается понять, куда я клоню. Пока не понимает, и это хорошо, потому что даёт мне время выстроить разговор так, как нужно мне, а не ей.

— Вы потратили месяц, наблюдая за мной, — продолжил я. — Целый месяц, что немало для женщины, у которой наверняка хватает других забот. Значит, подошли к делу серьёзно: собирали информацию, расспрашивали нужных людей, следили за тем, как я веду дела, с кем встречаюсь, как торгуюсь, как решаю проблемы. И на основе всего этого построили в голове образ. Умный, но обиженный мальчишка, которого злой папочка выбросил на помойку. Сидит на краю мира, копит злобу, мечтает доказать семье, что достоин большего, только сил не хватает и союзников нет. А тут появляетесь вы, красивая и несчастная, с готовым планом и общим врагом. Идеальный союз двух жертв против общего обидчика.

Я откинулся в кресле и посмотрел ей прямо в глаза.

— Проблема в том, что вы себе напридумывали кого-то другого. Того мальчишки, которого вы искали, здесь нет.

— Вот как? — Роза чуть склонила голову, и в её голосе появилась лёгкая насмешка, та самая, которой опытные люди встречают заявления, которые считают наивными. — И кто же ты тогда на самом деле, Артём Морн? Расскажи мне, раз уж я так ошиблась в своих оценках.

— Человек, который не любит, когда его используют. Даже если при этом красиво улыбаются и рассказывают трогательные истории.

— А кто говорит об использовании? — она развела руками в жесте наигранного удивления. — Я предлагаю союз. Взаимовыгодное сотрудничество. У тебя есть причины ненавидеть Родиона, у меня есть причины ненавидеть Родиона. У тебя есть доступ к семье и знание её слабых мест, у меня есть ресурсы и связи. Вместе мы можем добиться того, чего порознь не добьёмся никогда.

— Красиво звучит, — я кивнул, не скрывая скепсиса. — Только союз предполагает равенство сторон. А вы предлагаете мне стать вашим ножом, которым вы зарежете моего отца. Разница существенная. Нож не спрашивают, хочет ли он резать. Его берут в руку, делают дело, а потом выбрасывают в ближайшую канаву, чтобы не нашли при обыске.

Роза молчала несколько секунд, разглядывая меня поверх бокала. Мальчишка оказался не таким простым, как она рассчитывала, и теперь ей нужно было решить, как действовать дальше.

— Скажи мне, Артём, — она подалась вперёд, и голос её стал мягче, доверительнее. — Что ты знаешь о нападении на ваше родовое поместье два месяца назад? Ты ведь наверняка думаешь, что это была случайность. Что наёмники охотились за чем-то ценным или хотели ослабить род Морнов.

Она выдержала паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Но это было не нападение, а прикрытие. Твой отец заплатил десять тысяч золотом, чтобы убить собственного сына. Десять тысяч, Артём. Столько платят за головы опасных преступников и вражеских генералов. И всё это было обставлено так, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Я не позволил лицу измениться, но внутри что-то щёлкнуло. Об этом контракте не знал никто, кроме Гильдии Теней и самого заказчика. Даже я узнал только потому, что прочитал отца с помощью собственного дара. А она знает. Знает сумму, знает детали. Значит, у неё есть связи в Гильдии, и связи достаточно хорошие, чтобы получать информацию о закрытых контрактах. Это… полезная информация.

— Он заплатил эти деньги, чтобы убить семнадцатилетнего мальчика, чья единственная вина состояла в том, что он родился с неправильным даром, — продолжала Роза, не подозревая, какой подарок только что мне сделала. — И ты сидишь тут и говоришь мне, что не держишь на него зла?

— Я догадывался, что с тем нападением не всё чисто, — ответил я, и голос мой звучал ровно, без тени удивления или потрясения, которых она наверняка ожидала. — Слишком много совпадений, слишком удобный момент, слишком профессиональные наёмники для обычного налёта. Так что спасибо за подтверждение, но открытием это для меня не стало.