Чтение онлайн

Мы как раз проходили мимо дальних дверей, когда одна из них распахнулась и в коридор вылетела девушка. Голая, растрёпанная, с красными полосами на спине, она метнулась к Карине и прижалась к ее груди, обхватив руками.

— Помогите! Пожалуйста!

Следом из двери вывалился здоровый мужик. Тоже голый, с плетью в руке, и взгляд у него был мутный, налитый злостью и дешёвым пойлом. Да ещё и перегаром несло так, что я почувствовал запах раньше, чем увидел его лицо.

— Куда, тварь? — он шагнул к нам, и плеть в его руке качнулась из стороны в сторону. — Я с тобой ещё не закончил!

Карина отодвинула девушку себе за спину и выступила вперёд.

— Господин, вернитесь в комнату. Немедленно. Или мне придётся позвать охрану.

— Да пошла ты, — мужик сплюнул на пол. — Я заплатил за эту овцу, значит имею право делать с ней что хочу.

— Вы заплатили за стандартные услуги, — Карина не отступила ни на шаг, хотя мужик был вдвое её шире и на голову выше. — Если вам требовалось что-то особенное, нужно было предупредить заранее и доплатить. А теперь будьте добры…

— Я тебе щас покажу «доплатить»!

Он замахнулся плетью, а я активировал дар.

Ранг С, дар усиления тела, развитие остановилось четыре года назад. Печать доходит до середины предплечья, но сейчас едва тлеет, почти пустая. Эмоции: 67% ярости, 23% боли и 10%, почему-то, отчаяния.

Остальное подсказал опыт. Мышечная масса хорошая и рефлексы наверняка тренированные, но алкоголь замедляет реакцию процентов на сорок, а центр тяжести смещён вперёд так сильно, что он сам себя опрокинет, если промахнётся. Левая нога опорная, правое плечо открыто. Для меня он не опасен, не в таком состоянии.

Моё тело двинулось раньше, чем я успел об этом подумать.

Первый удар пошёл в солнечное сплетение, под открытое правое плечо, короткий и резкий, с вложением веса от бедра. Мужик согнулся пополам, плеть выпала из разжавшихся пальцев, и глаза у него стали круглыми от изумления, потому что секунду назад он был хозяином положения, а теперь почему-то не мог вдохнуть.

Второй удар я вложил снизу в челюсть, пока усиление тела не успело сработать на рефлексе, и зубы клацнули так громко, что Карина вздрогнула. Третий пришёлся ребром ладони в висок, аккуратно, ровно с той силой, чтобы вырубить, а не убить, потому что за убийство пришлось бы объясняться, а у меня на сегодня ещё планы.

Тело рухнуло на пол с глухим шлепком и осталось лежать. Три секунды, три удара, никакой магии.

Я стряхнул руку и размял костяшки, которые ныли после встречи с его челюстью. Крепкий мужик, надо отдать должное. Ходоки вообще народ живучий, иные из Мёртвых земель не возвращаются.

— Быстро вы, — протянула Карина. — Но всё же не стоило. Для таких ситуаций мы держим специально обученных людей.

— Ваши люди были далеко, а я близко, — я пожал плечами. — К тому же не люблю, когда обижают красивых девушек.

— Только красивых?

— В любой девушке можно разглядеть красоту, — я усмехнулся. — Главное правильно смотреть. Ну и вовремя поглаживать в нужных местах.

Карина фыркнула и покачала головой, но глаза у неё смеялись.

Девушка по-прежнему стояла у стены, прижимая ладони к груди и глядя на меня так, будто я только что совершил какое-то чудо. Худенькая, светловолосая, лет восемнадцать или чуть больше. Миленькое личико, ладная фигура, и если бы не обстоятельства, вполне сошла бы за девушку из приличной семьи.

Я снял мантию и накинул ей на плечи.

— Держи. А то простудишься.

Она вцепилась в ткань обеими руками и продолжала смотреть на меня огромными глазами, в которых мешались благодарность и восхищение.

Причем девушка оказалась со способностями. Ранг Е правда, самое дно шкалы, печать едва видна на тыльной стороне ладони, бледная и тусклая. Но дар всё-таки есть, и название у него любопытное: «Прикосновение утешения». Впервые такое встречаю.

— У тебя есть дар, — сказал я. — Что он делает?

Она моргнула, явно не ожидая такого вопроса после всего, что только что произошло.

— Я могу делать хорошо, — она запнулась, подбирая слова. — Ну, то есть… одним прикосновением. Людям становится спокойнее, теплее как-то…

— Покажи.

Она несмело протянула руку и коснулась моей ладони кончиками пальцев, и ощущение было такое, будто кто-то накинул тёплое одеяло прямо на душу. Напряжение, которое я даже не замечал, отпустило, и на несколько секунд мир показался чуть менее паршивым местом.

— Неплохо, — я убрал руку и посмотрел на неё с новым интересом. — Почему не в Академии с таким даром?

— Не взяли, — она шмыгнула носом и отвела глаза. — Сказали, ранг слишком низкий, способность небоевая, в общем, бесперспективная. А потом один из экзаменаторов посмеялся и добавил, что с таким талантом мне прямая дорога в древнейшую профессию.

— И ты послушалась?

— А куда мне было идти? — она пожала плечами, и в этом жесте было столько усталой обречённости, что на секунду она показалась намного старше своих восемнадцати. — Дома никто не ждёт, денег нет, а мадам Роза хотя бы кормит и крышу над головой даёт.

Я задумался. Дар слабый, спору нет, но в умелых руках и с правильной тренировкой из него можно вытянуть куда больше, чем кажется на первый взгляд. Утешение, снятие стресса, а если развить… может, и исцеление лёгких душевных травм? В Сечи полно ходоков, которые срываются от давления и ожиданий, и кто-то с таким даром мог бы…

— Даже не думайте, — голос Карины прозвучал с неожиданной твёрдостью.

— О чём это я думаю?

— О том, чтобы забрать её в свою Академию, — Карина сложила руки на груди и посмотрела на меня с укоризной. — Я вижу, как у вас глаза заблестели. Так вот, господин Морн, будьте так добры не баламутить мне лучших девочек. Она у нас всего полгода, а уже постоянные клиенты в очередь выстраиваются.

— Лучших?

— А вы думаете, почему этот, — она кивнула на неподвижное тело, — так взбесился, когда она попыталась уйти? Три дня назад он вернулся из Мёртвых земель, потерял там напарника, с которым ходил бок о бок пять лет. Пьёт с тех пор не просыхая, а единственное, что хоть немного помогает унять боль, это её прикосновения. Только вот сегодня ему видимо показалось мало, захотелось чего-то большего, а когда она отказала…

Карина не договорила.

— И это должно его оправдывать? — спросил я.