Чтение онлайн

– Долго шлялся, – буркнул Древомир из-за стола. – Каша остыла. Разогревать не стану.

– Я так голоден что и холодную умну за милую душу, – я сбросил тулуп Древомира и плюхнулся на скамью. – Мастер, у меня новости. Я нашел место под новую мастерскую, судя по всему и Леший не против чтобы мы у него под боком обосновались. Ах да, ещё слизня обнаружил в спячке, даже двух.

Древомир поднял голову и усмехнулся.

– Эт всё хорошо, только как ты всё это строить и охранять собрался?

– Разберёмся. – сказал я зачерпнув ложкой кашу.

Каша была холодной и пресной, но после целого дня беготни по зимнему лесу она казалась вкуснее любого деликатеса, потому что голод лучший повар, а усталость лучшая приправа.

– Проглот. – Буркнул Древомир и добавил вставая из-за стола. – Жуй. И да. Чтоб тулуп мой больше не брал. Усёк? У тебя монеты ещё остались. Иди собственный купи. Паршивец. Ещё и без спросу взял. – Хмыкнул мастер и ушел в спальню.

– Ага. Обязательно куплю. – Кивнул я орудуя ложкой.

На следующий день я так и поступил. Добежал до Клавдии и прикупил у неё тулуп из овчины за два золотых. Добротный, толстый. Оказалось что она работает в связке с местным кожевенником. Он вырезает лекала, а Клавдия приживает пуговицы, подкладку и мех.

Попрощавшись со старухой, я добежал до дома Григория. Утренний холод кусал щёки, а из-под сапог разлетались мелкие комья снега. Калитка двора была не заперта. Я прошёл через двор мимо коптильни, из которой тянуло характерным рыбным духом, и поднялся на крыльцо.

Войти внутрь не успел, так как дверь открыла Анфиска, и при виде меня на её круглом лице расцвела улыбка.

– Ярый! Заходи скорее, а то на улице дубак! – она отступила в сторону, пропуская меня в тёплые сени, откуда пахло чем-то настолько вкусным, что желудок мгновенно проснулся и завыл голодным волком.

– Мне бы с Петрухой поговорить, – начал я, но Анфиска уже потащила меня за рукав к столу, на котором высилась стопка блинов, а рядом стояла глиняная миска с чем-то тёмным и маслянистым, от одного вида которого рот наполнился слюной.

– Куда торопишься? Сперва поешь! Я блинов напекла с утра, а батя вчера икры щучьей надавил. Свежая, точнее вчерашняя. – Хихикнула Анфиска и тут же рявкнула во всю мочь. – Петь! К тебе Ярый пришел!

От такого зычного клича я даже дёрнулся, но голод привёл меня в чувства и я тут же принялся поглощать блины. Схватил верхний блин, который оказался тонким, кружевным, с золотистой корочкой и маслянистым блеском. Щучья икра легла на горячее тесто крупными оранжевыми зёрнами, и когда я откусил первый кусок, то на мгновение забыл обо всём на свете.

В прошлой жизни я ел блины с икрой ровно один раз, на юбилее главного инженера в восемьдесят девятом году, когда начальство расщедрилось на банкет с чёрной осетровой. Щучья икра Григория была другой, крупнозернистой, с лёгкой горчинкой и ярким рыбным вкусом, но на горячем масляном блине она казалась ничуть не хуже осетровой с того юбилея.

Второй блин я проглотил ещё быстрее первого, а Анфиска налила мне горячего травяного и посматривала на меня с довольной улыбкой хозяйки, чью стряпню оценили по достоинству.

– Спасибо, Анфис. Вкусно так, что хочется ещё штук десять умять, но дела не ждут, – сказал я вытирая рот и встал из-за стола.

Из спальни зевнув показался Петруха:

– О, Ярый. Чего стряслось? – Спросил он потягиваясь.

– Пойдём к Древомиру. Есть разговор. – Сказал я направляясь к выходу, но заметив недовольное лицо Анфиски замер.

– Никуда он не пойдёт, пока не позавтракает. – Строго произнесла она уперев руки в боки.

– Анфис, да я щас туда и обратно. – Начал было Петруха, но его прервала заботливая жена.

– Живо за стол, а то сковородой огрею. – Процедила Анфиска.

Вздохнув Петруха сел за стол и принялся жевать. Я был только рад такому развитию событий и успел перехватить ещё парочку блинов, до того как оставшиеся исчезли в бездонной глотке Петрухи.

– Ну вот, умничка. – Прощебетала Анфиска и поцеловала Петруху в щечку. – Хорошего тебе дня любимый.

– Спасибо. – Расплылся в довольной улыбке Петруха и пошел натягивать сапоги.

Покинув обитель блинов мы зашагали по деревенской улице к дому Древомира. Утро было ясным и морозным. Снег, выпавший ночью, лёг тонким белым слоем на крыши, заборы и утоптанную землю, придав Микуловке вид рождественской открытки, если бы на рождественских открытках рисовали покосившиеся избы с дырявыми крышами и стражников с опухшими от пьянства мордами на вышках.

– Ну и как тебе семейная жизнь? – Спросил я друга ткнув его локтем в бок.

– Да ничего. Притираемся потихоньку. – Улыбнулся Петруха.

– Не обязательно мне про вашую постельную жизнь рассказывать. – Пошутил я вогнав Петруху в краску.

– Ярый! Ты чё такое мелешь? Да не в этом смысле притираемся. – Смутился он, а после тише добавил. – В этом смысле уже притёрлись. Хы-хы.

Добравшись до дома, мы вошли внутрь и обнаружили Древомира у печки. Он стоял рядом с ростком дуба и протирал тряпочкой его листья.

– Вы чего делаете? – Спросил Петруха.

– Чаво, чаво. Не твоего ума дело. – Фыркнул Древомир и сел за стол сделав вид что ничем и не занимался в моё отсутствие.

Я сел напротив мастера, Петруха примостился рядом, и скамья жалобно скрипнула под его весом.

– И так, я собрал вас здесь чтобы объявить о том что мастерская переезжает. Мастер уже вкурсе, эта новость больше для тебя Петруха, – начал я без предисловий, потому что длинные вступления на планёрках только раздражают, а суть дела от них яснее не становится. – Выбора у нас нет, так как в мастерской Древомира мы продолжать не можем. Староста знает про слизней, стража меня ненавидит, а держать тварей в полусотне шагов от жилых домов и впрямь не самая разумная идея. Да, да мастер, вы мне это уже говорили. – Сказал я видя недовольную физиономию Древомира. – Одним словом нужна новая площадка, подальше от деревни и козлобородого.

Древомир молча кивнул, а вот Петруха нахмурился и заёрзал на скамье.

– И где ж мы её возьмём, площадку-то? – Петруха почесал затылок.

– В лесу. Неподалёку от священной рощи. Вчера я ходил туда и нашёл поляну, лучше которой для строительства не сыскать. Ровный грунт, ельник с севера закрывает от ветра, ручей под боком. И главное, – я выдержал паузу, чтобы следующие слова прозвучали весомо, – Леший дал добро на строительство.

– Л-леший? – голос Петрухи дал петуха, сорвавшись с баса на фальцет. – Ярый, ты рехнулся? Там же этот, трёхметровый, с зубами! Он людей жрёт как яблоки!