Чтение онлайн

И иногда взгляд его останавливается на Эве.

– Я… все-таки погляжу, ладно?

Не знаю, зачем оно мне.

– Или поучаствую…

Учиться – так учиться.

– А вы… - я мысленно отвесила братцу подзатыльника, но он и не дернулся даже. Ничего. Родичам надо помогать. Хотя бы в малом. – Идите. Домой. Или там погулять… вечер ныне хороший. И парк тут ничего…

Эва почему-то слегка покраснела.

А Тори хмыкнула.

– А я Чарльзу обещала без него не уходить.

Стол мне нашелся.

И кролик на нем тоже. Причем не сказать, чтобы совсем тухлый.

– Леди, вы уверены? – поинтересовался Бертрам осторожно.

– А то… с чего начать?

Вычесывать не хотелось, но… дело – есть дело. Это я еще когда усвоила.

– Возможно, я помогу? – Сент-Ортон тотчас оказался рядом. Неймется же ему. Ну… пускай. В конце концов, матушка говорила, что леди должна уметь принимать комплименты.

Интересно, чесание дохлых кроликов можно таким счесть?

Бертнам чуть нахмурился, но я покачала головой. Пусть…

С блохами будущий герцог управился быстро, да и выражение лица у него было светски-невозмутимым.

– Отлично… теперь нужно снять шкуру…

Сент-Ортон чуть побледнел.

– Тут я смогу, - я вытащила из-под юбок нож. – Что? Там, где я жила, без ножа не ходят… вот так, если правильно поддеть, то она сама слезет. Как чулок.

– Я… никогда не жаловал охоту, - нейтрально отозвался Сент-Ортон.

– Бывает.

Не жаловал… когда жрать нечего, тут уже жалуй или нет, а извернешься. Но шкура с кролика сошла легко.

– Теперь возьмем раствор номер три и пять, смешать…

С растворами Сент-Ортон управился сам, правда, на кролика старался не глядеть. Надо же, какой нежный… и куда ему с такой-то нежностью в злодеи?

– Покрываем тушку, стараясь наносить раствор равномерно.

Сент-Ортон сглотнул.

– Давай уже, - я забрала колбу.

Помнится, учила меня матушка Мо индейку готовить, ну, когда случалось у нас такое счастье. Так все твердила, что мазать маринадом надобно аккуратненько, так, чтоб не лился, но чтобы и непромазанного не осталось. А раствор этот – один в один медово-горчичный соус, такой же густоватый, тягучий, только потемнее и медом не пахнет.

– Мне становится совестно, - заметил Сент-Ортон.

– Только теперь?

Надо же, покраснел чутка.

И дальше раствор, следующий уже, мешает. А что, ничего так… признаться, думала, будет пострашнее. Тут вон Бертрам чего-то говорит, ценного и важного. Сент-Ортон слушает и баночки перебирает, что-то куда-то доливая. Это он правильно. Вспоминая, как я пыталась приготовить пирог под руководством матушки… в общем, пусть лучше растворами занимается герцог.

Целее будем.

Потому как нежить – это, чай, посложнее пирога.

– …удаляем внутренние органы…

Кого-то, кажется, вырвало.

– Тоже к охоте не приспособлены? – уточнила я, повернув голову. Бледный юноша сидел на полу, обхвативши голову руками. – Это ж просто кролик… подумаешь, дохлый.

– Именно, - Бертрам осклабился. – Пока это просто дохлый кролик…

И выразительно так поглядел, отчего несчастный побледнел еще больше.

А кролика я выпотрошила с легкостью, если знать, как, то ничего в том сложного нет. Я знала. Да и опыт имелся.

– Мой отец говорит, что нынешнее поколение… измельчало, - как-то в сторону произнес Сент-Ортон, кажется, пытаясь справиться с тошнотой. – Что… даже на охоте многие бьют дичь, а все остальное предоставляют слугам… порой и добивают не сами.

И сглотнул.

– Ртом дыши, - посоветовала я. – И не думай… лучше думай, что вон ваша кухарка этих кроликов через день потрошит. И гусей. И уток…

– То есть, некромант из нее получится лучше, чем из меня?

Он еще и шутить пытается.

– Из хорошей кухарки кто только не получится.

Для кроличей требухи нашелся таз. А вот изнутри пришлось мазать вдвоем. Сент-Ортон держал и почти не кривился.

– Твой отец охоту любит?

– Еще как, - у него уголок рта дернулся. – И некромантов…

Потом, когда выковыривали остатки кроличьего мозга длинной штуковиной, кто-то таки упал в обморок. И опять стошнило. Другого уже… что заставило Бертрама высказаться.

В общем, юмор у некромантов черный.

А мы справились. И ветошь, пропитанную очередным зельем, в несчастного кроля Сент-Ортон запихивал сам. Почти не бледнея. И пальцы, что характерно, не дрожали.

А я зашивала, стараясь аккуратненько.

Притомилась даже…

– Леди… - Сент-Ортон придержал нашего кролика, вышедшего несколько кривоватым и почему-то почерневшего с одной стороны. Да уж, в жизни не думала, что так тяжко быть некромантом. – Мне… необходимо с вами поговорить…

Он покосился на Бертрама, что прохаживался вдоль столов. Над нашим он остановился, оглядел несчастное животное и сказал:

– Неплохо для начала. У вас определенно есть способности.

Ага, знать бы, к чему.

Но вот жопой чую, некромантия – это не мое.

– Клянусь, я не причиню вам вреда. И… и это касается вас. И вашего мужа, - Сент-Ортон убрал руки. – Точнее даже вас…

– И?

Начал, так пусть продолжает, а то право слово…

– Подержите? Мне кажется, здесь расходится шов… - это Сент-Ортон произнес довольно громко. И я наклонилась. И он наклонился, подсовывая иглу. – Бегите. Уезжайте. Сегодня же. Забирайте вашего брата… матушку…

Он запнулся и скривился, и задышал вдруг быстро и часто.

– Я…

– Заткнись, идиот, - я увидела тьму там, внутри тела. Проклятье? – Я поняла.

– Но… не уедете?

Нет, конечно.

Как их бросить? Матушку. И Чарли… Чарли, который точно возражать не станет, даже обрадуется, изъяви я желание свалить. И поможет. Но… но я ж себя уважать перестану.

Как потом в зеркало смотреться?

Как вообще жить.

И не в совести дело, но… я не смогу без него. Просто не смогу.

И я покачала головой.

– Держите крепче, кажись, набили слишком плотно…