Чтение онлайн

Не это важно, главное, что они говорили.

Как-то сразу и обо всем… и вернулись домой поздно, правда, матушка ничего не сказала, только вздохнула, то ли печально, то ли мечтательно. Вот… а потом, утром уже, Эдди проводил их на занятия и отговорился занятостью.

Мол… дела.

У всех дела. Только они с Тори снова сами по себе.

– И молчат, - Эва тоже забралась на подоконник и сестру локтем пихнула. – Подвинься.

Как ни странно, та подвинулась.

– И ты тоже молчишь.

– Просто… - лепестки сорвались с пальцев. – Я опять вижу тот сон. С самого начала… теперь как мы собираемся… у тебя с прической еще не ладилось, и ты злилась.

– Можно подумать, ты никогда не злишься.

– Злюсь, - в последнее время Тори и вправду стала будто тише. Спокойней. – Ты… извини, пожалуйста.

– За что?

– За все.

– Тебе плохо?

– Очень… я ведь вижу. Хочу все увидеть, полностью, но получается только отрывками… как танцую с Сент-Ортоном, с младшим. И ты. Потом… Милисента. А затем раз и мы в пещере. В той, в которой я убиваю всех вас.

Эва обняла сестру.

– Я… не хочу, - та всхлипнула.

– Значит, не убьешь.

– Ты… ты не понимаешь… у него такая сила. Такая… власть. Он приказывает, и я не могу… не могу ослушаться!

– Можешь, - уверенно говорит Эва. – Конечно, можешь. Помнишь, что дракон сказал?

– Слова…

– И пусть!

– Но я пыталась…

– Это сон. Это… - мысль была довольно неожиданной. – Послушай… а может, потому ты и видишь его, что тебя заставляют?

– То есть?

– Тебе внушают, что ты всех убьешь, чтобы потом, когда… когда такое что-то случится, ты не усомнилась. Чтобы сделала, что сказано. Чтобы…

Тори закусила губу.

– Он… такой яркий. Настоящий.

– Алистен Сент-Ортон, да?

– Да, - не стала спорить Тори. – Он… я слышу его голос.

– Во сне?

– К счастью, да…

– Хорошо. Сны – они же не всегда сны… слушай, а если я… - эта мысль тоже была неожиданной и напрочь безумной. Эва прикусила губу. И мысленно повторила, что она – человек глубоко разумный, что не станет рисковать попусту. Что… что есть отец, Бертрам и прочие. И они, несомненно, решат проблему… - Что если я попробую его поймать?

Благоразумия не хватило.

– Как?

– Смотри, - Эва поерзала. – На ту сторону нас не пускают, так?

– Так.

– Но сны ты все равно видишь?

– И что?

– И то, что… значит, у него, у того, кто эти сны отправляет, получается… ну обойти запрет. Или как-то вовсе его не заметить. Он затягивает в сон тебя. А ты сможешь вытянуть меня.

Тори поглядела с удивлением.

И…

– А потом?

– Потом посмотрим, - Эва пожала плечами. – Там… я все равно буду не частью сна. Может, и у тебя получится… или просто посмотрим. Найдем его… и…

И что-нибудь придумаем.

– Даже для меня это все звучит странно, но я, пожалуй, соглашусь, - Тори спрыгнула с подоконника. – Если бы ты знала, как это тяжело… раз за разом, раз за разом… я уже почти решилась целителю какому рассказать, пусть бы выписал капель для сна.

– Нельзя.

– Почему?

– Сейчас ты просыпаешься. А с каплями не сможешь. И как знать, что тогда?

– Действительно… это… - Тори прижала руку к голове. – Просто… думать ни о чем другом не могу, глаза закрываю и… уставшая невероятно. Даже когда я заблудилась, и то было легче.

– Мы справимся, - Эва надеялась, что голос её звучит в достаточной степени уверенно.

В конце концов, что им еще остается.

– Или умрем, - Виктория достала дудочку.

– Ты не пробовала… играть?

– Страшно. А если и вправду… если я заиграю, и все умрут? Или… или еще что-нибудь случится. Та же тварь проснулась! Из-за меня! Когда играла на той стороне!

Эва фыркнула и сказала, надеясь, что звучит убедительно:

– Отец уверен, что ты тут не при чем. Просто на соседнем полигоне выбросы энергии были… и что это спровоцировало движение некротической. Помнишь, там еще рвануло, когда Милисента…

– А еще я играла на дудочке для потерянных душ.

Виктория погладила эту самую дудочку.

– Вдруг… опять?

– Раньше ты как-то не сомневалась, - было странно и непривычно видеть сестру такой вот. Потерянной. И растерянной. – Идем.

Эва решительно спрыгнула с подоконника.

– Куда?

– Гулять. В конце концов, это… это не нормально, прятаться ото всех!

– Но… отца нет.

Как и Берта, который утром проводил на лекции, а потом обратно. Чарльз с Милисентой тоже отбыли.

– Ничего, мы как-нибудь сами.

– Нам запрещено.

– Тори! – Эве захотелось тряхнуть сестрицу. И выходит, вот что сама Тори чувствовала, раньше, когда предлагала что-то Эве, а Эве было страшно. – Мы… мы заглянем к Эдди. И если его нет, то просто никуда дальше не пойдем. Пожалуйста.

Кивок.

И снова взгляд рассеянный, будто мыслями она где-то далеко. Эва тихонько вздохнула и расправила юбки. Бросила взгляд в зеркало, убеждаясь, что они все одно мятые, и что сама Эва взъерошенная и лохматая. Что узел волос, утром сделанный, почти развалился, и прядки выбились.

И…

Плевать.

– Идем, - шляпку Эва надела решительно. И столь же решительно проследовала к выходу. Правда, там, снаружи, решительности слегка поубавилось, потому что… потому что леди не станет навязываться. А она, выходит, очень даже навязывается.

Но…

Тори рядом.

И отступать стыдно. Получается, что сама Эва все затеяла… да и поговорить нужно. Откровенно. Выяснить хотя бы для себя. И для него.

И…

– Доброго дня, - сказала Эва, когда дверь открыл мальчишка-сиу. – Скажи, а Эдди есть?

Сиу покачал головой.

Вот и… и опять получается, обещали не бросать, а бросили.

– Ясно… тогда… тогда извини, наверное.

– Хочешь? – сиу протянул красное яблоко.

– Спасибо, но…

– Ешь, - он силой вложил в руку Эвы. – Куда? Идти?

– Думали, что погуляем, но… как-то одним нельзя, а… брат уехал. Отец уехал. И…

– Болеют, - сказал сиу серьезно.

– Кто?

– Там, - он махнул рукой. – Отрава. Гадость.

Раз уж сиу говорит, что отрава гадостная, то так оно и есть.