Чтение онлайн

Наблюдать за его действиями даже интересно.

– Так-то лучше… студенты весьма любопытны, - он стряхивает с ладоней невидимую пыль. Стало быть, искал не людей, а маячки или подслушивающие контуры. – Нам ни к чему излишнее внимание, верно?

И ждет, что Чарльз согласится?

Почему нет. Ему не сложно.

– Братство надеется, что ты хорошо все обдумал… был ведь у Орвудов?

– Был, - не стал спорить Чарльз, усаживаясь в кресло. Манфреду указал на второе. – Да сядь ты, не маячь. В ногах, как говорится…

Тот хмыкнул, но сел.

– И каково твое решение?

– Что именно вы собираетесь делать? – уточнил Чарльз. – С моей женой? Вам и вправду нужна пара капель крови? Сомневаюсь. Вы… не стали бы затевать все это ради пары капель. Их можно получить иначе. Кстати, целитель… он из ваших?

– Братьев много.

– А как же дюжина?

– Избранных – дюжина, - Манфред чуть поморщился, стало быть, в число избранных не входит. Но очень хочет. И ради этого из шкуры выпрыгнуть готов. Или Чарльза вытрясти.

Старый… друг?

Приятель.

– Но братство огромно. И мы преданы друг другу…

– И как давно? Ты, лично?

– Еще со времен учебы.

– А я? Я ведь тоже состоял в братстве? Почему тогда узнаю обо всем только сейчас?

– Ты, уж не обижайся, слишком… чистоплюист. Был. И как я погляжу, остался… даже сейчас вон до конца не решил. Все сомневаешься… любой другой на твоем месте воспользовался бы шансом.

– Сдохнуть в муках?

– Преувеличиваешь. Никто бы не стал тратить на тебя ценное… проклятье, если бы не твое упрямство. Сделали бы предложение. Выгодное… скажем, виконтесса Сасшах обошлась братству в сорок тысяч золотых, проигранных её супругом. И в закладные его фамильного поместья. А старшую дочь он выменял на состоятельную невесту, приданое которое позволило погасить новые долги.

– Мне всегда он казался скотиной. Рад, что не ошибся.

Вот как… выходит.

– Зачем вам женщины?

– Зачем женщины мужчинам?

Не знает? То есть, не всю правду…

– Можно ведь обойтись кем попроще. Подешевле. Да и мне тут который день кряду вещают о миссии братства, избранности и прочем. А все сводится к постели с чужой женой? Или дочкой? Это как-то… уж извини, не серьезно.

– Умный… не был бы ты таким чистоплюем.

– Так зачем вам Милисента?

– А есть ли разница?

– Есть, - спокойно ответил Чарльз. – Если что, то умереть я не слишком боюсь… так уж вышло.

Старый приятель смотрит. Долго. Внимательно. Пытается понять, не врет ли Чарльз? Не врет. Ему незачем. Он и вправду не боится.

– Но её это расстроит. Очень. А ты видел, думаю, на что она способна… так зачем она нужна?

– Успокойся, - Манфред сам встает и наполняет стаканы виски. Льда, правда, нет. И пить не хочется. – Никто не собирается… скажем так, в этом и дело. В её силе. В её одаренности. Здесь никто не помнит, когда у женщины был такой яркий дар.

Это да. И глупо в такой ситуации гордится, тем более что сам Чарльз к этому дару отношения не имеет.

– А сам знаешь, что чем сильнее дар, тем выше вероятность, что женщина родит одаренного… особенно от мужчины, который испытывает… некоторые сложности.

Он это серьезно?

Хотя… серьезно.

– Та же виконтесса была неплохим водником. Сама из бедного рода, потому отец сам и учил дочерей. Развивал… глупость, конечно. Но надежда имелась. А дочь её и вовсе была сильнее матери.

– И что с ними случилось?

– Дар… старшего брата своеобразен, - расплывчато ответил Манфред.

И вспомнилась та пещера, в подземельях. Белые саваны, словно куколки, из которых никогда не вылупятся бабочки.

Спокойно.

И смысла вымещать злость на стакане никакого. Дышать надо ровнее. Сидеть спокойнее.

Слушать.

Запоминать.

Все.

– Он просто предлагает тебе уступить жену. Поверь, никто не собирается обижать… твою ненаглядную, - а теперь в голосе проскользнула откровенная насмешка. – У нее будет дом. И лучшие целители…

– Из числа тех, что норовят запереть?

– Для её же блага. Дар оформляется, и нужен покой. В конце концов, будь ты хорошим мужем, прислушался бы к совету. Но ты слишком мягкотел, вот и потакаешь женским капризам.

Ну да, дело исключительно в этом.

– А с ней как планируете договориться?

Хмыканье.

И поднятый бокал.

– Предложим… что-нибудь ценное.

– Что именно?

– Не знаю… это не мое дело. Но она просто женщина, а значит, ничего особого… золото там, побрякушки какие. Что там еще им надо?

Главное, не рассмеяться.

Не поймут.

Решат еще, что Чарльз умом повредился.

– Она племянница императора, - напомнил он. – У нее хватает и золота… и побрякушек.

Вспомнился вдруг тот город, потерянный в песках, и то, как шла она, не особо обращая внимание ни на золото, ни на как Манфред выразился, побрякушки.

– Пока – да, но… все ведь может измениться. Да и… он болен. Император. И сын его не здоров. И дочери, кажется, тоже слегли… божественное проклятье, не иначе. А стало быть, пришло время перемен.

Он и вправду верит? В божественное нет, а в то, что время пришло – вполне. Он и ждет это время, ведь перемены, они для всех.

– Будете менять мир к лучшему?

– Будем, Чарли… будем. И ты или с нами, или… - щелчок пальцами. – В конце концов, вдову тоже можно утешить. Вдова, если подумать, это даже выгоднее… заодно и состояние новому мужу принесет. Так что не упрямься. Целее будешь. Мы и вправду готовы принять тебя.

Ну да, он почти даже поверил.

– Хорошо, - Чарльз откинулся в кресле. – А если она не захочет? Она меня любит…

– Просто до тебя она нормальных людей не встречала, - отмахнулся Манфред. – Кого она там видела в своих прериях? Уродов, вроде братца…

Зря он так.

Милисента брата любит. Но… пускай говорит. Кстати, и голова болеть стала меньше. Случайность?

– Так что поверь, наш брат умеет находить общий язык с женщинами.

– Пусть и находит… я-то тут при чем?

Не так все у них просто.

– При том, Чарльз, что времени почти не осталось… время… это важно… отсюда и спешка. И все остальное… дитя скоро родится.