Чтение онлайн

– Где он взял кости одаренных?

– Сперва покупал. Студенты-то разные, есть и те, что из простых. Учиться учатся, но это дело недешевое. Вот он и предложил. Операцию. Брал кусочек бедренной кости, который и вживлял реципиенту.

Чарльза передернуло.

– Весьма болезненно, но относительно безопасно… и дорого. Очень дорого. Он после признался, что закончились деньги. Тогда-то он и нашел пару… одаренных девушек, которых в последствии и использовал. Вытяжку из спинного мозга. Из желез… разное.

– Звучит… мерзко. И незаконно.

– Напрочь незаконно. Когда все скрылось… в общем, ректору пришлось на многое пойти, чтобы не допустить скандала.

– А где сам Барри?

– Умер, - Манфред посмотрел в бокал. – В камере. Повесился. Так говорят, а что оно на самом деле… те, кто участвовал в его опытах… из простых, они тоже куда-то исчезли. И сам понимаешь, желающих узнать подробности не было.

– Разумно.

– Именно… так вот. Официально работы его сочли ненаучными, но есть те, кто полагает, что ему просто не хватило немного времени. И материала.

По спине пополз холодок.

– Ты же знаешь, что дар – штука такая… сложно предугадать, кому он достанется. Бывает, что и семья старая, предки один достойней другого. И невеста из рода не хуже. А вот дети, увы, появляются простые… и ладно бы, если один. А если все?

– Искушение.

– Именно, - Манфред все же закурил сигару. И сладковатый аромат табака наполнил комнату. – Найти какого-нибудь мальчишку с даром… или девчонку. Не суть важно. Изъять. И передать… пробудить. Барри утверждал, что дар есть почти в каждом. И надо лишь пробудить. Дать искру, из которой возгорится пламя.

– Он был один?

– Говорят, что да, но… видишь ли, как по мне, так вряд ли. Барри… он, может, и неплохой теоретик, но вот обезболить. Изъять кусочек кости. Срастить ткани. Пересадить. Наблюдать за пациентом, которому явно понадобится помощь. И все это скрытно, и все это здесь… императорские псы землю носом рыли, но ничего не нашли. Никого не нашли.

Только это ничего не значит.

И почему Чарльзу никто и словом не обмолвился об этой истории.

– Я это к чему, - Манфред широко улыбнулся, выпуская колечко дыма. – Не оставляй жену без присмотра. А то ведь мало ли… дар у нее яркий, так? Вдруг да потянет кого на эксперименты.

– Спасибо, - глухо отозвался Чарльз.

– Не за что… братья своих не бросают.

– Что?

– Помнишь? Студенческое братство. И клуб наш. Я тебя принимал как раз… веселые были времена, - он снова засмеялся. – Как вспомню, как вы ректорские трусы стащить пытались…

– Лучше не надо…

– А Эльзу? Подавальщицу из «Шута и свина»? Её помнишь? И её тетку… - Манфред расхохотался. – Или как вы магией свинью ту…

Чарли улыбнулся.

Да, свинья, которую они протащили в сад многоуважаемого Кернвуда, была большой. Образцово показательной даже. С выставки они её и сперли.

И…

И не в ней дело.

И не в тех воспоминаниях, на которые Манфред намекает. А в чем-то совершенно ином и куда более опасном.

– Ты, наверное, иди уже, - Манфред вытащил часы. – А то старик ныне долго не засиживается… говорят, он себе новую игрушку прикупил. Да уж, время идет, а люди не меняются… ему бы уже о вечном думать, а он все о девках…

Чарльз поднялся.

– Спасибо.

– Я завтра загляну. И… если что, пригляжу.

– Буду рад.

А вот револьвер у Милли только один. Хватит ли?

– А жене привет передавай… кстати, если она согласиться пожертвовать науке пару капель крови, благодарность моя не будет иметь границ.

– Только крови?

– Пока крови… - Манфред тоже встал. А к коньяку он и не притронулся. И стало быть, что бокал этот, что сигара, которая медленно тлела, что сама курительная, обставленная со сдержанной роскошью и немалым вкусом, лишь часть игры. – Тебе же не будет жаль, Чарли, подарить своим друзьям пару капель чужой крови?

Шары поднимались и опускались.

Опускались.

Поднимались.

И это развлечение очень быстро надоело. А потому, когда в дверь постучали, я почти с радостью сползла с подоконника. Но револьвер прихватила. Так, на всякий случай.

– Кто там? – осведомилась я, притягивая шары поближе.

– Багаж, леди! – бодро донеслось с той стороны.

Я дверь и открыла.

И паренек, который обнаружился за нею, попятился. Надо же, какой боязливый.

– Заноси, - велела я, отступая. И револьвер убрала.

В ридикюль. А шары не стала, потому как мало ли, с виду парнишка хиленький и бледненький, но вот за ним вошел господин того солидного вида, который сам по себе подозрения внушает.

– Свободен, - сказал господин и парнишка спешно, даже чересчур спешно, убрался.

А господин, стало быть, остался.

– Милисента Диксон, я так полагаю? – поинтересовался он, оглядываясь.

– Ага, - сказала я, подтягивая шары поближе.

Я, конечно, совсем даже не маг, но сдается, если этим шариком да по лбу шандарахнуть, то мало не покажется.

– Лорд Шелтон, - господин чуть скривился. – Вы не будете столь любезны убрать это?

– Нет, - я выпустила еще один шар.

– Простите?

– Не буду.

– Почему?

– Не хочу, - я вернулась к подоконнику, но одно дело сидеть при Чарльзе, а совсем другое – при всяких там подозрительных лордах, что заявляются в отсутствие законного супруга.

Лорд извлек из кармана стеклышко на цепочке и в глаз вставил.

Ага.

Шляпа у него модная, котелком. Костюмчик с виду простенький, но я не дура, этакая простота изрядных денег стоит. Сам встал, руки за спину заложил, покачивается, и на меня глядит.

Через стеклышко.

– Вы не боитесь, что структура дестабилизируется? – поинтересовался он пресветским тоном.

– С чего бы?

– Мало ли. Вы еще юны. И вряд ли способны держать концентрацию сколь бы то ни было долгое время. Тем более на нескольких объектах.

– А зачем её держать-то? – удивилась я. – Я ниточки держу. Но это чтоб не улетели.