Чтение онлайн

– Иди, - она улыбнулась. И выпустила из ладони огненный шар, который медленно, словно нехотя, поднялся к потолку. От шара к пальцам протянулась ниточка силы.

Чарльз вздохнул.

– Только аккуратнее, ладно?

Она чуть склонила голову набок и сказала:

– Я снова видела тот сон. Про дракона. Не понятно, умер он или нет… я пыталась дозваться до тех, но кажется, они и вправду ушли. Все. Те, кто был в городах. А этот, получается, остался? Если зовет?

– Думаешь, зовет?

– Эти сны ведь не просто так, - Милисента пожала плечами. А шаров стало два. – Они что-то да значат. Но не могу понять, что именно. Я теперь вроде бы как в стороне. Но сдается, что все это связано. И сны. И… прочее.

Чарльз все-таки вышел.

Подумал, что дверь можно и запереть, но потом подумал, что с Милли станется в окно вылезти, а это уже совсем никуда не годится. Еще и упадет ненароком.

Но сигналку на дверь повесил.

На всякий случай.

А потом бодрым шагом, да что там шагом, почти бегом, направился в корпус.

Его ждали.

– Диксон! – Манфред Стоктон раскинул руки, явно желая обнять, но после передумал и удовлетворился рукопожатием. – Я, как услышал, что ты снизошел до нас, прямо таки весь израдовался.

– С чего бы?

Рука у Манфреда оказалась крепкой.

И тяжелой. Та, что на плечо упала. Улыбка – радостной. Причем настолько, что в эту радость и поверить недолго. Пахло от него дорогой туалетной водой. Да и сам он, старший сын и наследник герцога Стоктона, излучал довольство.

– Да скучно тут, - признался Манфред. – Ты к Коллатону?

– К нему. Обещал заглянуть, как появлюсь.

– Заглянешь, только не сейчас. Они с большим Маком отношения выясняют.

– Опять?

– Видишь, об этом и говорю. Ничего не меняется… очередная бездарность желает стать профессором. И главное, готова оплатить сие желание. Ректор рад бы пойти навстречу, потому что финансирование, связи и прочее, и прочее, а Маки бесится. Так было и, полагаю, так будет… в общем, не подходящий сейчас момент.

Звуки за дубовую дверь не пробивались.

Но… да, если там Мак, то соваться не след.

– Хотя слышал, что не один прибыл. Впрочем, что это я… идем. Сигары?

– Воздержусь.

– И пить не станешь.

Чарли развел руками.

Случайная встреча? Или ждали его? Он становится до крайности подозрительным. И даже несколько неловко от этой подозрительности. Манфред вот свой.

Весельчак.

Балагур.

Душа компании. Он учился парой лет старше и да, несмотря на маску бесшабашного парня, отличался незаурядным умом. Это даже Большой Мак, считавший всех или почти всех студиозусов идиотами, признать соизволил. А потому никто не удивился, когда Манфред решил не возвращаться после учебы к делам семейным, а остаться при университете.

И да, здесь… почти по-прежнему.

Те же запахи. Те же звуки. Успокаивающая прохлада камня. Тяжесть дубовых панелей. Строгие лица великих магов на портретах. Медные таблички. И мраморная статуя в темном углу.

В курительной все так же пахнет табаком. Обивка вот кресел другая. Раньше красная была. Или, наоборот, зеленая? Главное, что не эта вот, с позолотой.

– Чистоплюй ты, Чарли, - Манфред плеснул коньяка в тяжелый бокал, потом долго, придирчиво выбирал сигару и уже после устроился у окна. – Хотя, слышал, что не так давно ты знатно повеселился.

И взгляд такой… превнимательный.

Пожатие плечами.

– Со всеми случается, - заметил Чарли.

– И я о том… случается со всеми. И надо быть терпимей к ближним своим.

– Не понимаю тебя…

– Кстати, как Эдвин? Слышал, вы весьма близко сошлись.

– Ты про…

– Ты прекрасно понял, про кого, - отозвался Манфред. – Ты знаешь, что он из этих… менталистов.

Сказал, как выплюнул.

– Слабенький, - Чарльз налил себе воды со льдом и лимонным соком. Графин стоял в шкафу, а артефакт, поддерживающий низкую температуру, явно был новым.

Поделка нынешнего года.

– Все одно… поговаривают, он при короне.

– Как и я.

– Ты – иное… ты, повторюсь, слишком большой чистоплюй. Слышал, ты выгодно женился.

– Скорее – повезло.

– Это да… это да… представишь?

– Буду рад, - прозвучало весьма вежливо, хотя и с прохладцей.

Манфред хохотнул.

– Да ладно, у меня, к слову, невеста имеется… достойная женщина. И с даром. Хотя, как слышал, у твоей супруги дар весьма яркий. Настолько, что не справляется.

– Её и не учили.

– У женщин такой дар – редкость. А я, если ты не в курсе, занимаюсь вопросами наследования дара… в том числе и вопросами наследования. Очень уж тема неоднозначная. И слышал о твоей находке. О… ритуале.

Пауза.

И взгляд испытующий.

– Находка не совсем моя. Скорее мне снова…

– Повезло?

– Именно.

– Везение тоже весьма любопытный фактор. Но я не об этом… мне бы хотелось встретиться с твоей женой. Возможно… она согласится помочь мне кое в чем.

– В чем же? – эта идея категорически Чарльзу не понравилась.

– В исследованиях, конечно. Сила дара. Его выраженность. Способности к контролю. Изменения, которые дар влечет. Кровь одаренных весьма отличается от крови простых людей. Может, помнишь… был такой у нас, Теодор Баррет. Барри?

– Смутно, - Чарльз попытался вспомнить. – Он вел вроде бы…

– Основы права.

Тогда понятно, почему Чарльз не помнит. На диво занудный предмет. И человек, который вел его, занудством же отличался. Тихий невыразительный голос. Серый костюм. И портфель.

– Он с собой портфель таскал. Такой, из черной кожи.

– Ага, именно.

– Что с ним?

– Он был магом. Не сказать, чтобы сильным, скорее даже наоборот. Здесь остался по протекции, но всегда мечтал о большем. И решил, что тайна дара в крови. Сперва пытался переливать кровь одаренных простым, и даже добился каких-никаких результатов. Но оказалось, что эффект временный. Исчезает за пару недель. Тогда-то он плотно занялся проблемой. Выделял экстракт, менял дозировки… дошел до того, что заменял уже не кровь, но кости…