Чтение онлайн

– Вот ни на минуту тебя оставить нельзя, - проворчал Эдди.

А Эва расплакалась от облегчения. И даже с готовностью согласилась, что да, то есть нет. Или все-таки да. Но она, она больше не хочет оставаться одна.

– Ты… ты за мной следил? – выдавила она сквозь слезы.

– Приглядывал.

– С-спасибо.

– Да не за что. Стало просто интересно, что это вы затеяли.

– Не мы, - Эва быстро-быстро заморгала, пытаясь унять слезы. Оно, конечно, бесполезно.

И еще выглядит она ужасно.

– Это… Тори. Она… она сказала, что чувствует что-то. И надо идти. И… и что сегодня полнолуние. А почему это так важно, не объяснила. Наверное, и сама не понимает.

Страх отступил. А вот мокрая рубашка осталась и прилипла к коже. Холодно. А еще… еще лучше не думать о том, в каком тут Эва виде.

– Твое? – на плечи упала мягкая шаль. – Идти сможешь?

Эва мужественно кивнула и даже постаралась сделать шаг.

– А… А Тори? – пискнула она, когда её на руки подхватили.

Только еще подумалось, что ни в одной книге героиню столько на руках не носили, как вот её.

– Я, конечно, хороший охотник, но найти ведьму в лесу, в полнолуние… - Эдди покачал головой. – Вернется.

– А если нет?

– Тогда и будем искать.

– А… а вдруг с ней что-то случится? Вдруг она встретит кого-нибудь?

– Это будут не наши проблемы.

– А чьи тогда?

Эдди шел широким шагом, и лес больше не казался таким уж густым. В самом деле, что это Эва себе придумала? Парк ведь. Парки бывают разных стилей, ей рассказывали, и…

– Того, кто встретит. Знаешь, у нас там считалось, что встретить ведьму в полнолуние – это не к добру. Хотя… вообще встретить ведьму – так себе примета.

Эва сидела тихо-тихо.

Потому что мокрая рубашка парадоксальным образом становилась еще более мокрой, и шаль от нее тоже набиралась мокроты. И во всем этом было холодно.

Эдди, конечно, теплый, но…

– Её нельзя бросать, - сказала она, хотя искушение было преогромным. – Она… она ведь тоже ничего не знает. И не умеет. И если кто обидит…

– Я поищу, - пообещал Эдди. – Но сперва с тобой разберемся.

Стало и радостно.

И грустно.

Потому что в самом деле полнолуние. И луна круглая-круглая, как монета. Поблескивает на небесах масляно, а вот звезд почти и не видать.

Тихо.

И в тишине этой слышно, как стучит сердце Эдди. И её собственное тоже. И от этого стука становится так уютно, что… что не хочется отпускать его. Ни в лес, ни вообще.

– Ты… ты куда? – она очнулась уже у домиков. – Мы там…

– Ногу поглядеть надо, - Эдди открыл дверь. – Эй, остроухий, воды нагрей. И полотенец найди. Одежды, извини, под тебя нету, но уж как оно есть. Вытереться надо. И растереться. Если хочешь, Милисенту позову.

– Нет! – поспешно замотала головой Эва.

От одной мысли, что её увидят в подобном виде становилось дурно.

– Я сама! Я…

– Вот и отлично.

В его доме пахло хлебом и еще…

– Элайя! – этот гулкий голос заставил подпрыгнуть не только Эву, но и Эдди. – Мне казалось, я и твоя достойная матушка воспитали тебя правильно!

Эва зажмурилась.

– И ты знаешь, что воспитанные люди по ночам спят, а не лазают не пойми где.

Голос приближался.

– И уж точно не тащут в дом сомнительных девиц.

Стало обидно.

Очень.

– Хватит, - Эва опять вздрогнула, потому что не представляла, что Эдди может говорить вот так, строго. – Ей помощь нужна, видишь?

Фыркнули.

А Эву усадили на что-то мягкое. Кажется, кровать.

– Вон, замерзла вся… и промокла. Еще простынет.

– У меня – не простынет, - сказала та ужасная женщина и Эва сразу ей поверила.

– Хорошо, что ты тут…

Хорошо?

– Присмотри. И она ногу подвернула. А мне уйти надо.

– Куда?

– За второй.

– Тебе одной мало?

Отвечать Эдди не стал, а потом… потом вовсе ушел. Ушел и бросил. Эву. Наедине с этой вот. С этой…

– Только глупые девочки думают, что одеяло способно спасти их от монстров, - сказали Эве назидательно.

– А оно не спасает? – Эва решилась открыть глаз.

– Молитва. И здравый смысл. Здравый смысл способен спасти очень от многого. А от остального поможет молитва, - заявила Эве женщина, которая… которая была, пожалуй, больше Эдди.

Ширше.

И внушительней. И…

– Мне его не хватает. Здравого смысла, - со вздохом призналась Эва, чувствуя, как зубы начинают стучать друг о друга. – Но я не могла отпустить её. Она бы не послушала. А если позвать кого, обиделась бы и потом…

Эва махнула рукой.

– Рубашку стягивай, - велели ей и, не дожидаясь, пока Эва сама разденется, потянули за подол. – Юная леди, а извазюкалась, что поросенок…

– Я случайно. В ручей упала.

– А сестрица твоя?

– Она шла… и шла… шаль зацепилась. За шиповник. Я думала вытащить, а то холодно. Но она запуталась. И Тори ушла. Я за ней, а там ручей. И нога вот…

– Бестолочь, - сказали это почти ласково. – Эй, остроухий, где вода?

На Эву упало огромное полотенце, такое мягкое, теплое… и руки женщины принялись тереть её. Сперва было больно, так, что прямо до крика, но Эва стиснула зубы.

– От и хорошо… первым делом кровь разогнать. Волосья тоже вычесать, помыть бы, но такие до утра не высохнут, - женщина ворчала, но как-то не зло.

И в её руках действительно холод отступал.

Дышать становилось легче.

А зубы стучать перестали.

– На от, - Эве протянули рубашку.

И… было стыдно.

– Я лучше домой, - она попыталась встать и ойкнула. Нога, которая только вроде бы слегка ныла, разболелась вдруг по-настоящему. И так, что прямо до слез на глазах.

– Сиди, - её толкнули на кровать и в рубашку завернули, а потом и в одеяло. – Нагулялась уже. Маменьке бы вашей сказать, юная леди.

– Не надо!

– И чтоб розог всыпала, а то ишь… сегодня ногу, а завтра и шею свернешь. Дурное дело – нехитрое.

Горячие пальцы ухватили за щиколотку. Сжали. Повернули ногу влево и вправо. Осторожно, так, что и боли Эва почти не ощущала.