Чтение онлайн

И ведьма касается одного за другим.

А они звенят. И вправду стеклянные. Над чашечками вырастают облачка силы, а та тянется, уходит к ведьме.

Надо…

Поздно. Ведьма поворачивается. Её лицо белым-бело, а глаза – что провалы.

– Ворон, ворон, - голос её похож на карканье. – Ты пришел за мной, ворон?

– Вроде того.

Круг слабо светится. И тянет отступить. Он сумеет выбраться, найти путь. Но стоит почему-то.

– Думаешь, если будешь там, я до тебя не доберусь?

– А тебе надо? Добираться? – уточнил Эдди.

– Не знаю, - она поднялась, а потом зачерпнула лунного света, смешанного с пыльцой ведьминых цветов, и отерла этим лицо. – Ты интересный. Иди ко мне. Поцелую.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь.

– Я ведь красивая? – она повернулась боком, изогнулась, подражая когда-то увиденной позе.

Получилось нелепо.

– Красивая, - согласился Эдди.

– Тогда в чем дело?

– Домой пора.

– Кому? Мне? Нет, ночь ведь лунная! Полнолунная! Так и хочется танцевать! – ведьма крутанулась, расставив руки. – И сила… её столько… я знаю, кто ты. Ты нравишься моей сестрице. Она дура. Всегда была.

– А ты, стало быть, умная?

– Да. Или нет. Не знаю. Все так… смешалось. Мне нравится её дразнить.

Ведьма резко села.

– Где я?

– В круге.

– Это я вижу. Что за место?

– Круг силы.

– Моей?

– Думаю, что не только, - Эдди опустился на траву. Он все еще предпочитал держаться по ту сторону границы. – Когда-то здесь что-то было.

– Везде что-то да было, - фыркнула ведьма и стянула рубашку. – Так-то мне больше нравится!

Её кожа была бела, слишком уж бела. И… лучше бы не смотреть, но не смотреть не выходит.

– А хочешь… хочешь, я поделюсь с тобой? Силой? Или собой? Разрешу сделать то, что делают с женщинами мужчины. Не думай. Я видела.

– Завтра тебе будет стыдно.

– Вряд ли, - ведьма хихикнула. – Я ведь ведьма! А ведьмам не бывает стыдно. Но ты боишься, да? Кого? Моей маленькой занудной сестрицы?

– Нет, не её.

– А чего?

– Того, что она огорчится. А мне не хочется её огорчать.

Смех у нее похож на карканье.

– Ты влюбился?

– Еще нет. Но, наверное, могу.

– А в меня?

– Вряд ли.

– Почему? Мы ведь так похожи… почему не я? Я ведь лучше! Я всегда была лучше! И буду.

– Это не имеет значения.

– А что имеет?

– Если бы я знал, - Эдди погладил дудочку. – Я тебе тоже не нужен. И ей ты навредить не хочешь. Пока. Потом… потом я найду способ защитить её. И от тебя в том числе. Если ты не сумеешь справиться.

– С чем?

– С силой. Это она в тебе колобродит. Или ты с ней сладишь, или она с тобой.

Ведьма нахмурилась.

– Места… всякие бывают. Возможно, тут храм стоял. Не человеческий.

– А бывают такие?

– Отчего нет. Пусть даже на храмы и не похожи, но… сюда приносили жертвы.

– Человеческие?

– Может и так, а может и нет. Жертва – это дар, а уж что дарить, сам думай, - Эдди погладил дудочку. – Но приходили многие. И дары их, судя по всему, принимались. Место помнит. И хранит отголоски силы. А может, здесь когда-то погиб кто-то сильный. Очень и очень сильный…

…или уснул, как то существо, что пряталось под городом.

– Маги должны были почуять.

– Глазами не увидеть музыку, а ушами – картину. Маги видят свою сторону силы. У ведьм другая. Я так думаю.

– И поэтому я здесь?

– Тебя позвали. И ты пришла.

– Кто позвал?

– А мне откуда знать, - Эдди скрестил ноги. – Это ты сама услышать должна. Я ж не ведьма.

Она крутанулась, нарочито медленно, позволяя разглядеть себя. Ладони скользнули по животу, по груди.

– Прекрати, - попросил Эдди. – А то я уйду.

– Уходи.

– И позову твоего батюшку. Как ты думаешь, ему понравится?

– Ты его найди сперва.

– Или вот Берта… с ним проще. А то и вовсе матушку.

Ведьма скривилась.

– Скучный ты.

– Какой уж есть.

– А ты и вправду бастард императора?

– Что? – Эдди хмыкнул. И совершенно честно ответил: - Нет. Но в это не поверят.

– Почему?

– Потому что людям нравится верить в сказки. Или не в сказки, но в истории, которые на них похожи. А еще понимать, что кто-то другой тоже грешен.

– Сыграй, - попросила ведьма. – Пожалуйста.

– Эта не та дудочка…

– Не та. У тебя есть еще одна. Я… чувствую, - она наклонилась, потянулась всем телом, и волосы скользнули по обнаженной спине.

Все-таки не стоило идти сюда одному.

Эдди молча достал вторую дудочку.

– Она… не думаю, что на ней теперь можно сыграть, - он погладил потемневшую кость. – Когда-то давно она служила шаману. Сильному, я думаю. Но его убили. А она попала в грязные руки. И все одно пыталась служить.

Ведьма завороженно уставилась на дудочку.

Да она и дышать-то перестала.

– Она забрала много жизней. И душ. И грязи. И теперь вот… сломать её – неправильно. Она живая. Это как убить собаку за то, что хозяин у нее дерьмовый. Но и играть на ней я не рискну.

– Дай, - рука протянулась за черту круга. – Дай же!

Ведьма выкрикнула. И голос её заставил ветер закружиться. Зазвенели стеклянные цветы, а пыльца их поднялась облаком.

– Дай, она моя… моя она!

Не самое умное решение. И ведьма молодая, бестолковая, и дудочка такая…

– Это не игрушка, - предупредил Эдди.

– Я знаю. Просто… это мое! Понимаешь? Я вижу. Я… что ты хочешь? Я все отдам. Меня. Сестрицу мою… все, что только попросишь.

– Оденься, - попросил Эдди.

– И тогда дашь?

А в глазах безумный блеск. Но не в этом дело, а… в том, что и дудочка хотела к ней. Эдди чувствовал её тоску, её боль.

И надежду.

Ведьма-шаман? Бывает такое?

– Попробуй. Но если не выйдет, я её заберу. А вздумаешь дурить, то и тебе горло перережу.