ЖАНРЫ

Vox Humana: Собрание стихотворений
Шрифт:

«Не услышу твой нежный смех…»

Л. Ракову

Не услышу твой нежный смех – Не дана мне такая милость. Ты проходишь быстрее всех – Оттого я остановилась. Ты не думай, что это – я, Это горлинка в небе стонет… Высочайшая гибель моя, Отведут ли Тебя ладони? 1935

«Стой. В зеркале вижу Тебя…»

Стой. В зеркале вижу Тебя. До чего Ты, послушай, высокий… Тополя, тополя, тополя Проросли в мои дни и строки. Серной вспугнутой прочь несусь, Дома сутки лежу без движенья – И живу в корабельном лесу Высочайших твоих отражений. 1935

«К вискам приливает кровь…»

Л. Ракову

К вискам приливает кровь. Всего постигаю смысл. Кончается книга Руфь – Начинается книга Числ. Руки мне дай скорей, С Тобой говорю не зря: Кончается книга Царей, Начинается книга Царя. Какого вождя сломив, В какую вступаю ширь? – Кончается книга Юдифь, Начинается книга Эсфирь. Не помню, что было встарь. Рождаюсь. Владей. Твоя. Кончается книга Агарь – Начинается жизнь моя. <1935>

«Тот неурочный зимний сад…»

Тот неурочный зимний сад В предсмертный час мне будет сниться… Четыре факела горят На самой черной колеснице… <…………………………………………> Свет факелов, горящий между арок… Как близко ты решился стать ко мне. Я принимаю страшный твой подарок! <1935>

«Твой голос? Не бойся: не вздумаю я…»

Твой голос? Не бойся: не вздумаю я С тобой разговаривать часто! Как будто я — Фигнер, а голос меня Взял и отвел в участок! Как будто – Рылеев. Стою. На плацу. Оплевана. Всем Петербургом. А если ударю. Тебя. По лицу. Как раб Преступленьем. Ликурга. Как будто с пристрастием начат допрос. (И дома, и в грохоте улиц Я слышу надменный и грубый вопрос:) Перовская? Гельфанд? Засулич? Пускай мне твой голос в горло удар, Пускай не рожу тебе сына – Вольноотпущенник! Трус! Жандарм! Предатель! Шпион! Мужчина! <1935>

«Никогда не бывало. Не будет. Нет…»

Никогда не бывало. Не будет. Нет. Мы несказанного – не скажем. Керамический вымысел, черный бред, Черепок недошедшей чаши… Я скошена быстрой походкой Твоей. Как выстою, холодея, – Нежней апулийских двухцветных вещей, Мрачнее тарентских изделий. Пыталась с Тобой разговаривать я. О чем не посмела мечтать я! – Должно быть, не стоит любовь моя Простого рукопожатья… Так молния разбивает дом. Так падает тень на счастье. Помедли: с Тобой, на секунду – вдвоем, Тобой завоеванный мастер. 2 февраля 1935

«Всё в жизни – от будущего тень…»

Всё в жизни – от будущего тень. Под будущее – ссуда. В извилинах времени скрыт тот день, В который Тебя забуду. О, выхвачу, как из ножен – меч, Из жизни, с собой на пару, Не выброшусь в сажень косую плеч, Но выстою под ударом! О локоть Твой – о, рука на мече! — Обопрусь – пораженный вид Твой Через жизнь понесу на своем плече, Как через поле битвы. На память заучивай каждый стих. Лентяй, не узнал спросонок, Верхом на пеонах – о, сколько их! – Скачущих амазонок. 2 февраля 1935

Стихотворения из писем к А. И. Корсуну

СТРИЖ

А. И. Корсуну

В косом полете, прям, отважен, Минуя скат дворцовых крыш, В большие залы Эрмитажа Влетел ширококрылый стриж. Он наскоро проверил стены, Ворвался грудью в пейзаж И, по знакомству, у Пуссэна Заснул, кляня свой вояж. Его ловили неуклонно, Стремянкой бороздили пол, – И с Александровской колонны Его хранитель не сошел… Но стриж, что куксился забавно, Медь крыльев чуя вдалеке, Вдруг полетел легко и плавно С твоей руки к его руке. 16 сентября 1938

СОНЕТ

Прекрасны камни Царского Села: В сих раковинах – славы отзвук гулкий, – Но если б вновь родиться я могла, Я родилась бы снова в Петербурге. Его оград чугунная трава, Гранитные перевивая чурки, Вросла мне в сердце, голубее шкурки Песца та многократная Нева. Ораниенбаум с прогнившей балюстрадой, Протёрт газон еще Петрова сада… И Павловска эпическую медь Переживу, и Петергоф тяжелый, Где воды свежи и где зреет жолудь – Но в Гатчине хочу я умереть. 16 сентября 1938

Стихотворения, не включенные в сборники

«Простор стихающей Невы…»

Простор стихающей Невы, Я у руля, гребете – Вы. Слова о розовой звезде, Круги от лодки на воде. Сказало зеркало едва, Что под глазами синева. Туман молочный над рекой, Обратный путь – рука с рукой. От белой ночи на Неве Остались: тяжесть в голове. Платка измятого духи И бред, сложившийся в стихи. 1922

EN AUTOMME

Осень. Вечерний ветер. Солнечный диск высок. Плачу, влюбленный в эти Вдохи засохших осок. Листья в воде Зеленой, Мраморный водоем… Холод румянит клены, Холод и в сердце моем. Смех. Силуэт. Не ты ли? Лип шелестят верхи… В парке твои застыли, С прошлого года, духи. 1922

«Высокий звон и говор птичий…»

Высокий звон и говор птичий, Неустрашимый взлет копья, Светильником в руке Девичьей Дрожит и тает жизнь моя. Какая слава медью стынет, Каким огнем мы все горим? – Я знаю: правы те, кто ныне Возводит свой Четвертый Рим. Но есть плененные ошибкой: У тех – да минет их гроза! — С мистической полуулыбкой На мир опущены глаза. 1925
Поделиться с друзьями: