Vox Humana: Собрание стихотворений
Шрифт:
По согласованию с НКИД, для ЭВАНС на 5 / XII было устроено присутствие на спектакле «Салют Испании» <так!> и на 7-ое декабря посещение Института Народов Севера, но всё это было сделано, конечно, после того, как она 5-го к концу дня прислала корректное письмо, прося ей устроить вышеупомянутое.
7-го она выехала обратно в Финляндию.
Хорошо бы о выше изложенном поставить в известность и тов. АСМУСА [31] , нашего полпреда в Финляндии, принимая во внимание, что и ЭВАНС живет в Финляндии.
31
Эрик Адольфович Асмус (1901-1937) – в 1935-1937 гг. полпред в Финляндии.
С товарищеским приветом Уполномоченный ВОКС'а Орлов
ПРИЛОЖЕНИЕ: на 3-х листах А.В.
3 экз.
1 – Председ<ателю> ВОКСа т. Аросеву
1 – Уполномоченному> НКИД в Л-де – т. Вайнштейн
1 – дело
<3>
Уполномоченному ВОКСа
Тов. ОРЛОВУ М. А.
Довожу до Вашего сведения, что 5 / XII в ВОКС зашла американка, журналистка и писательница Эрнестина Эванс – гостья леди Педжет. Она требовала быть немедленно принятой т. Вильм. Но тов. Вильм в это время в ВОКСе не было и я ей сказала, что она занята Болгарской делегацией и что я могу передать т. Вильм то, что желает. Гр-ка ЭВАНС ответила, что со мной она не желает говорить, что я всё равно ей ничего не устрою, что в прошлом году ей тоже ничего не показали, продержали ее полдня в ВОКСе, много обещали и ничего не устроили.
В данном случае она лжет, так как в Октябре прошлого года ей было устроено посещение Радио-Центра, она была принята Вами и только не удалось устроить беседу с тов. Эдельстоном из Массового Отдела Ленсовета.
Вернувшись из соседней комнаты, где я говорила по телефону, я застала ее сидящей на моем стуле и разглядывающей мои записи. Спокойно и вежливо я попросила ее пересесть на другой стул, на что она грубо заявила, что чувствует себя и на этом месте удобно.
На мой совет посетить некоторые музеи, она заявила, что все наши музеи она знает от начала до конца, и не намерена больше их посещать.
Все это она говорила повышенным тоном, размахивала руками перед моим лицом и вообще, все ее поведение было непозволительно и безобразно грубо; ушла она, не попрощавшись и с ворчанием.
М. Выговская (подпись)
<4>
7 / XII – 36 г.
Уполномоченному ВОКСа тов. ОРЛОВУ М. А.
Считаю своим долгом довести до Вашего сведения, как работница ВОКСа и как советская гражданка, о возмутительном телефонном разговоре с представительницей Английской Массаж Мюриел Педжэт:
5 / XII позвонили из Английской Миссии и попросили к телефону тов. Вильм. Я ответила, что ее данный момент в ВОКСе нет, тогда меня спросили, могу ли я говорить по-английски и к телефону подошла леди Педжэт. Она спросила, где т. Вилм, на что я ответила, что она ушла в Интурист. Леди Педжэт сообщила, что у нее сейчас гостит американская писательница Эрнестина Эванс, которая хочет посмотреть Институт народов Севера. Она потребовала немедленно отыскать тов. Вильм в Интуристе и очень резким тоном сказала, что Ин<ститут> Народ<ов> Севера «должен быть» устроен сегодня и чтобы ей немедленно о результатах сообщить в Миссию. Всё это было сказано очень наглым тоном.
Е.Оверко
ПРИЛОЖЕНИЕ 3. РОМАН В СТИХАХ
Мемуарный очерк Л.Л. Ракова «Роман в стихах» печ. по: Лев Львович Раков. Творческое наследие. Жизненный путь / Автор– составитель А.Л. Ракова. СПб.: Государственный Эрмитаж (Серия: «Хранитель»). С. 140-149.
В примечания внесены минимальные изменения, продиктованные структурой данного издания.
Однажды, придя из Университета к себе в Эрмитаж, в кабинете Античного отдела (где я служил ученым секретарем) я нашел на столе письмо. На конверте было написано – «лично». Раскрыл я это письмо безо всякого интереса, но потом страшно удивился, найдя там стихи. Названия они не имели. Стихи были следующими:
Ты Август мой! Тебя дала мне осень, Как яблоко богине. Берегись! Сквозь всех снегов предательскую просинь Воспет был Рим и камень римских риз. Ты Цезарь мой! Но что тебе поэты! Неверен ритм любых любовных слов: Разбита жизнь уже второе лето Цезурою твоих больших шагов. И статуи с залегшей в тогах тенью, Безглазые, как вся моя любовь, Как в зеркале, в твоем отображенье Живой свой облик обретают вновь. Ручным ли зверем станет это имя Для губ моих, забывших все слова? Слепой Овидий – я пою о Риме, Моя звезда взошла в созвездьи Льва!По скромности я решил, что кто-то из друзей мило разыграл меня. Но кто? Перебрав всех знакомых, я остановился на мысли, что это придумано сотрудницей ГАИМКа [32] М. Но разговор с нею по телефону сразу же убедил меня в полной ошибочности предположения.
Придя на службу на следующий день, я опять обнаружил письмо с такой же надписью «лично». Надо ли говорить, что там были стихи:
Дворец был Мраморным – и впору Событью. Он скрывал Тебя. Судьбой командовал Суворов – И мы столкнулись – Ты и я. Нева? Была. Во всем разгоне. И Марс, не знавший ничего, Тебя мне подал на ладони Большого поля своего. С тех пор мне стал последним кровом Осенних листьев рваный стяг, И я, у дома Салтыкова, Невольно замедляю шаг; Как меч на солнце пламенею И знаю: мне не быть в плену: Оставив мирные затеи, Любовь ведет со мной войну.32
ГАИМК - Государственная академия материальной культуры (1926) в 937 г. преобразована в Институт истории материальной культуры в составе Академии наук СССР (ИИМК АН СССР), в 1919-1936 г. ГАИМК платалась в здании Мраморного дворца. (Ред.).
На следующий день я уже с беспокойством подходил к столу. Конечно, лежит письмо и разумеется «лично».
Фельтен для Тебя построил зданье, Строгое, достойное Тебя. И Нева бежит, как на свиданье, – Спутница всегдашняя твоя… Вставлен в снег решеток росчерк черный, Под ноги Тебе, под голос пург, Набережные кладут покорно Белый верх своих торцовых шкур… И, Тобой отмеченный, отныне Мне вдвойне дороже город наш – Вечный мир второй Екатерине, Нам воздвигшей первый Эрмитаж!Каждый вечер я советовался с родными, кто бы мог быть автором стихов? С какой целью он их мне посылает? Если за розыгрыш, не слишком ли он затянулся? И зачем письма отсылаются на службу? Вдруг ими заинтересуется спецчасть? Вдруг, вызовут в местком — что это, мол, за странная корреспонденция? Ведь не мог же на самом деле в меня влюбиться человек ни разу не поговоривший толком, ни разу не выявивший себя так или иначе…
Опять я звонил разным знакомым и, предупредительно хихикая, говорил, что я уже всё равно догадался, что благодарю за прекрасные стихи, но прошу прекратить их присылать: ведь я их не заслужил… В ответ я слышал то встречную шутку, то выражение недоумения, а то и колкость.
Обнаружить автора стихов не удавалось. А на служебном столе каждый день меня ждало новое письмо.
Не услышу Твой нежный смех — Не дана мне такая милость. Ты проходишь быстрее всех — Оттого я остановилась. Ты не думай, что это — я, Эго горлинка в небе стонет… Высочайшая гибель моя. Отведут ли Тебя ладони?Очень беспокойной стала моя жизнь: какая-то женщина постоянно следит за мною, а я не подозреваю ее присутствия: