Чтение онлайн

Белтар выпрямился, расправил тунику, чтобы лучше был виден висевший на тяжелой золотой цепи амулет, и вышел из комнаты. Элдирен последовал за ним. Пока они спускались по лестнице, тишину нарушал лишь звук их шагов.

– Ты мог бы отречься от сана Высшего Мага, - сказал Элдирен, когда они уже вступили в холл нижнего этажа.
– Или попробовать договориться с Черным.

– Элдирен!
– Белтар раздраженно вздохнул.
– Если я откажусь от амулета, то в конечном итоге меня поджарят, как Стирола, потому что им понадобится свалить на кого-нибудь вину за все неудачи. Кроме того, поступить так - значит заранее признать превосходство этого Черного, каковое отнюдь не очевидно. Вспомни, от тебя он улепетывал со всех ног! Правда, он выжил, но выжить и победить - не одно и то же.

– Иногда это одно и то же.

– Тогда попытай счастья, перебежав к Дербе, - бросил Белтар, шагая по широкому холлу к Палате Совета.

– Мне это не подходит, - отозвался Элдирен.
– Ты, по крайней мере, ценишь честность, а он просто не понимает, что это такое.

– Значит, ты в ловушке, так же как и я.

– Хуже. Ведь моя судьба зависит от твоей.

– Ну, ты готов?
– спросил Белтар, задержавшись у дверей Палаты Совета.

– Конечно.

Помещение уже полнилось приглушенным гулом голосов.

"...почему бы нашему Высшему самому не окоротить этого самонадеянного Черного? Зачем потребовалось созывать Совет?"

"...тот самый Черный, который перебил в Сарроннине половину нашего войска..."

"...нашелся кто-то настолько сильный, что всполошил Белого Мясника? Жаль его".

"...кого? Не стоит ли пожалеть всех нас..."

Белтар в сопровождении державшегося на полшага позади Элдирена поднялся на возвышение, и перешептывания стали стихать. Дождавшись полной тишины, Высший Маг объявил:

– Я созвал Совет, чтобы покончить с зарвавшимся Черным, поведение которого несносно и оскорбительно.

– Неужто из-за одного Черного стоило собирать всех нас?
– послышался одинокий голос.

Белтар пожал плечами:

– По моему разумению, лучше применить избыточную силу, чем позволить ему уничтожать войска отдельными отрядами, а магов поодиночке, как это было в Сарроннине. Возможно, вы вспомните, что, пока маги отправлялись туда небольшими группами, мы не могли добиться успеха.

Джихан, войдя в боковую дверь, пересек помещение и встал рядом с Элдиреном. Поймав вопросительный взгляд Белтара, он кивнул, и Высший Маг улыбнулся.

– Ты величайший и могущественнейший маг, Белтар, - произнес Дерба с неприятной улыбкой, - во всяком случае, мы должны в это верить. Но не странно ли, что тебе требуется помощь всего Совета, чтобы разделаться с тремя Мастерами гармонии с Отшельничьего?

– Предполагается, что ты способен воздвигать и сокрушать горы, добавил кряжистый чародей, отведя взгляд от Высшего Мага.
– Почему бы тебе не воздвигнуть гору на том месте, где стоит Черный?

Белтар громко вздохнул.

– Флирд, - обратился он к толстяку, - как ты думаешь, что же произойдет, если я призову хаос и воздвигну горы прямо здесь?

– А ты объясни нам, премудрый Белтар, а то нам, по скудоумию, не понять, - усмехнулся Дерба, но в тот же миг каменная плита под его ногами задрожала, и он покачнулся.

– Очень мило, Белтар.

– Я думаю, Высший Маг дает понять, что сотворение гор дело опасное, ибо сопряжено со множеством разрушений.

– А вот Джеслек этого не боялся, - с вызовом бросил Дерба, скрестив руки на груди.

В этот миг за южным окном ослепительно полыхнул очередной световой импульс. Элдирен поморщился, Джихан прищурился, многие маги опустили глаза.

– Не боялся, но мы до сих пор расплачиваемся за его "храбрость", ответил Элдирен.
– Он воздвиг Малые Рассветные Отроги более трех столетий назад, но до сих пор тот край представляет собой бесплодную пустыню.

– Ты хочешь сказать, - перехватил слово Дерба, - что наш уважаемый Высший Маг боится высвободить силы, которые выйдут из-под его контроля и уничтожат даже сам Фэрхэвен?

– Не о том речь!
– рявкнул Белтар, бросив на Дербу гневный взгляд, и на миг обоих чародеев очертил пламенный контур.
– Мастера гармонии укрываются за щитами, которые кажутся достаточно крепкими. Мы, конечно, можем сокрушить их, сосредоточив на них свою магическую мощь, но это вызовет страшные разрушения. К тому же нельзя забывать о том, что чрезмерная концентрация хаоса может привести к появлению нового средоточия гармонии. Помнит ли кто-либо, что случилось в последний раз, когда перевес хаоса оказался слишком велик? Помнит кто-нибудь, почему Керрил Великий...

– Ты ссылаешься на Керрила?
– воскликнул Дерба с деланным изумлением.
– Я нахожу это весьма забавным.

Палату вновь озарила вспышка гармонизированного света.

– Было бы неплохо, - послышался голос из задних рядов, - чтобы наиболее могущественные маги сначала уладили свои разногласия. Без этого трудно противостоять общему противнику. Однако нам, не столь великим, пока непонятно, в чем суть этих разногласий.

– И то сказать!
– согласился Дерба, чьи огненно-рыжие волосы отливали пламенем самого хаоса.
– Может быть, великий Белтар соблаговолит ознакомить нас со своим, несомненно премудрым, планом действий?

– Почему бы и нет, достойный Дерба? У нас под рукой два полка и Пятый эскадрон Железной Стражи, плюс Восьмой эскадрон Белых копейщиков. Из мелких подразделений остальных частей можно сформировать еще сотню...

– Но насколько я понимаю, это гораздо меньше тех сил, которые двое Черных уничтожили в Сарроннине, - снова встрял грузный Флирд.

– Да, но тогда с нашими бойцами было всего два Белых мага, а противостояли им, кроме тех Черных, несколько тысяч сарроннинцев, дюжина инженеров с Отшельничьего и отряд моряков. Здесь только двое колдунов и один моряк. Согласись, Флирд, соотношение сил совсем иное.

Элдирен и Джихан переглянулись. Оба отметили в рассуждениях Белтара некоторую непоследовательность.

– Но, возможно, самоуверенность Черных имеет определенные основания? не унимался Флирд.
– По слухам, один из них уже заявил о себе тем, что раздолбал вдребезги все магические зеркала в Кандаре.

– По слухам, - возразил Белтар, - одному из них пришлось бежать с Отшельничьего, потому что тамошний Совет вознамерился посадить его в заточение как "одержимого гармонией". Ты не находишь, что это вполне объясняет его самоуверенность? Кто, кроме одержимого, может бросить вызов целому континенту?