Чтение онлайн

Копрей побледнел. Если Амфитриониды воспримут послание Эврисфея, как объявление войны, то он рискует стать первой жертвой этой самой войны. Ехидные взгляды братьев наглядно показывали, что и они подумали об этом.

– Слушаюсь, ванакт, - выдавил он, изо всех сил стараясь унять дрожь в зубах.

5. ТАРХУНТАССА

Тем временем Атрей был по горло занят делами своей собственной войны. Его стратегия состояла в том, чтобы как можно дольше задерживать и изматывать хеттские войска на дальних подступах к Аласии - на северных границах Тархунтассы. Ахейских воинов он оставил своему брату Плисфену с задачей оборонять Аласию от вражеских поползновений. При этом союзников - Маддуватту и Кушмешушу он опасался даже больше, чем хеттов, так что Плисфен должен был приглядывать и за ними. Сам же с аркадскими и солимскими наемниками, привычными к партизанской войне в горах и лесах, и с личной хеттской гвардией Шарри-Кушуха переправился на материк навстречу армии Супиллулиумы, брата нового царя хеттов Арнуванды. После изгнания свергнутого царя Курунты с собственно хеттской территории Супиллулиума должен был покорить южные провинции, на которые опирался Курунта. Двигаясь на юг он осадил столицу населенной хурритами провинции Киццувадны - город Куммани. Сюда же направился и Атрей. Конечно он избегал прямого столкновения с регулярными хеттскими войсками, зная по своему прежнему опыту, чем это кончится. Но опираясь на поддержку местного населения, симпатизирующего Курунте, он мог вести против Супиллулиумы войну на измор.

Осаждающая Куммани армия хеттов сама оказалась в окружении солимских, аркадских и хурритских отрядов, отрезавших ее от баз снабжения, перехватывающих гонцов и обозы с продовольствием, вырезающих посты охраны и фуражиров. Не обученные правильному строю, легковооруженные, но подвижные и выносливые горцы-солимы и лесовики-аркадцы были прекрасно приспособлены именно к такой войне - войне засад, налетов и быстрых отступлений, когда появлялась серьезная угроза. Местные хурриты, знакомые с местностью, способствовали партизанам в качестве проводников, а хеттские гвардейцы были незаменимы в роли разведчиков и шпионов. Осыпаемая множеством мелких уколов хеттская армия оказалась в положении медведя, застрявшего лапой в осином гнезде.

Супиллулиума опасался идти на решительный штурм мощных укреплений хурритской столицы, так как качество его солдат оставляло желать лучшего. Осмелевшие после ухода Восточной армии с границы ассирийцы стали вести себя настолько нагло и вызывающе, производя набеги на территорию Хатти, что большую часть армии пришлось вернуть назад, заменив ее контингентами из внутренних провинций, в прошлом году уже присягавших Курунте. Объяснить солдатам, чем один лабарна лучше другого, было невозможно, поэтому главной целью для них стало спасение собственной шкуры. Супиллулиума понимал, что штурм с такими солдатами скорее всего закончится катастрофой, и промучившись лето под стенами Куммани и понеся огромные потери не столько даже убитыми и ранеными, сколько больными и дезертирами, он предпочел отступить в пределы старых хеттских провинций.

6. ТИРИНФ

Получив послание от Эврисфея, переданное через глашатая Копрея, братья стали держать совет.

Гнев Эврисфея их ни в малой степени не страшил. За мощными стенами Тиринфа им и вся Апия была бы не страшна. С другой стороны воевать-то собирались с Авгием, а не с Эврисфеем. Так какой смысл нарываться на дополнительные проблемы ?

В совещании принял участие и Меланион, которому тот же Копрей передал просьбу Эврисфея повлиять на братьев в желательном направлении. Меланион охотно пошел навстречу зятю. Для него самого присутствие в городе наемной солдатни, не очень-то законопослушной и очень даже буйной, было немалой головной болью. Тем настойчивее он советовал Амфитрионидам не плевать в колодец и не ссориться с Эврисфеем.

При такой энергичной поддержке благоразумие и военная целесообразность победили. Братья подняли свое воинство по тревоге и форсированным маршем пересекли микено-аркадскую границу, оказавшись в Тегейском царстве, где правил их давнишний сосед и приятель, товарищ по плаванию на "Арго" Кефей.

Эврисфей, его дядья Пелопиды и особенно Копрей облегченно вздохнули. Дальнейшее их уже не касалось.

7. ТЕГЕЯ

Город Тегею основал Тегеат, сын Ликаона, второго царя Аркадии. Впрочем, тогда страна еще называлась Пеласгией. Аркадией она стала при четвертом царе - Аркаде. Тегею и прилегающую к ней область Аркад отдал своему сыну Афиданту. Сын Афиданта Алей воздвиг в Тегее храм Афины Алеи и для себя построил там дворец. Пережив всех своих братьев, он стал царем всей Аркадии, выстроил для себя город Алею и поселился там, оставив Тегею одному из сыновей, аргонавту Кефею, другу братьев Амфитрионидов.

Кефей радушно принял своих друзей, но принять участие в их походе на Авгия отказался. Мысль о том, что аргонавты поднимают оружие друг на друга ему претила.

– Да что он вам должен-то ?
– задавал он вопрос.
– Вы же со своим воинством вдесятеро больше пожжете да пограбите. Да еще и людей сколько сгубите. Давайте, я с Авгием поговорю. Ну не дурак же он в самом деле. Договоримся миром.

Пришлось открыть Кефею подлинную причину войны. Но и это его не убедило.

– Непохоже это все на Авгия. Не такой он человек, чтобы яд подливать. Мало ли кто чего скажет. Любой гадости верить ? Доказательства где ?

Ификл и сам сомневался в виновности Авгия и не слишком усердно уговаривал Кефея. Просто, зная упрямство и вспыльчивый нрав брата, считал бесполезным ему противоречить. Да и Геракл не любил долгие разговоры. Нет - и не надо! В конце концов они справятся с Авгием и без Кефея.

Просьба предоставить войску братьев место для лагеря где-нибудь в Тегеатиде тоже не встретила у Кефея сочувствия.

– Вы же понимаете, ребята, - пояснил он, - это ведь тоже война. А Авгий - это не только Авгий. Это и Периклимен и Акаст. И дружок их Гиппокоонт может ввязаться. А Лакония - вот она. Не успеем глазом моргнуть, Гиппокоонт уже здесь со всем своим воинством. Вы уж меня не подставляйте, идите себе, куда вам по вашему плану положено. А вот если Гиппокоонт за вами увяжется, его-то я не пропущу.

Ну, хоть что-то. Оставалось идти, куда по плану положено. А положено было в Феней в Северной Аркадии.

8. ФЕНЕЙ

Феней, небольшой городок в северо-восточной части Аркадии, у подошвы горы Киллены; был славен в Элладе обширными и продолжительными наводнениями. Он располагался в узкой горной долине, замкнутой со всех сторон крутыми мрачными горами, верхние склоны которых одеты темными сосновыми лесами, а вершины несколько месяцев в году бывают покрыты снегом.

Нижнюю южную часть долины занимает озеро, питаемое дождями и ручьями с окружающих гор.

Видимых стоков озеро не имеет, но воды его находят выход через подземный канал в известковом грунте и поднимаются на поверхность в полусотне стадий от западного берега озера образуя красивейшую в Элладе реку Ладон.

Когда канал засоряется, забиваясь тиной или в результате землетрясения, река пересыхает, озеро же разливается и затопляет всю долину до тех пор, пока вода не пробьет снова себе выход. Но в засушливые годы бывает, что пересыхают и озеро и река.

Самое знаменитое наводнение, получившее название "Дарданова потопа" , случилось несколько более ста лет тому назад. Феней тогда был затоплен полностью, и его царь Дардан, внук Атланта, решил покинуть это проклятое место и перебраться в Азию. Там он и обосновался, построив себе новый город Дарданию на берегу узкого пролива, соединяющего Эллинийское море с Пропонтидой.

Но Амфитрионидов влекли в Феней не географические достопримечательности и не красоты реки Ладон. Сейчас в городе правил царь Буфаг, племянник их бабушки Лаономы, матери Амфитриона.

Буфаг и особенно его сын Азан, участник похода на Трою, сочли небезвыгодным для себя поддержать обиженных родственников и пойти с ними вместе против Авгия. Здесь армия братьев могла закончить формирование и боевую подготовку, чтобы выступить в поход на Элиду удобной для движения Азанийской равниной.

9. ЭЛИДА

Пока Амфитриониды готовили свое нашествие на Элиду, Авгий отнюдь не ждал грозы сложа руки. Он обратился за поддержкой ко всем своим друзьям и родственникам и призвал свой народ к оружию. Во главе ополчения он поставил племянников, сыновей своей сестры Молионы и двоюродного брата Актора, басилея города Гирмины. Эврит и Ктеат, исполинского роста могучие парни, были кумирами местной молодежи невзирая на зловещие обстоятельства их рождения, а может быть и благодаря им.