Чтение онлайн

Роды у Молионы были тяжелые, и разрешилась она двойней, что само по себе указывало на причастность некоего похотливого бога. Хуже того, новорожденные оказались сросшимися телами, образуя двуглавого и двутелого монстра с восемью конечностями. Повивальным бабкам сразу стало ясно, что зачать эдакого осьминога мог только Посейдон. О чем они и осведомили незадачливого супруга роженицы.

Актор, человек сурового нрава, привыкший решать все проблемы с помощью топора, и на этот раз предпочел прибегнуть к привычному средству. Под вопли ужаса окружающих он парой ударов разрубил уродца вдоль, отделив одно тельце от другого.

– Сдохнут - бросьте их в море, Посейдону !
– проревел он и вышел из гинекея.

Младенцы не сдохли, чем и доказали свое божественное происхождение. Выросли они удивительно похожими, и только в раздетом виде их можно было отличить одного от другого. У Эврита страшный шрам был на левом боку, а у Ктеата на правом. Так как в отцовство Актора люди не верили, близнецов прозвали по имени матери - Молионидами. Равных им по физической мощи в Элиде не было, и никто не сомневался, что вдвоем Молиониды одолеют и непобедимого Геракла.

Пришли на помощь Авгию и союзники. Из Пилоса Мессенского, где правил престарелый Нелей, дед Авгия по матери, в элидскую гавань Киллену прислали флот, экипаж которого присоединился к ополчению Молионидов. Прислали бы и больше, вот только по соседству с Пилосом друзья Тиндаридов Идас и Линкей затеяли вдруг учения своей дружины. Так что сухопутное войско

Пилоса осталось дома стеречь свой город.

Из Иолка, города Акаста, племянника Нелея, прибыли два военачальника, каждый со своей, хотя и небольшой дружиной. В письме к Авгию Акаст извинялся за то, что не смог оказать большей помощи, но у него были связаны руки. Над Иолком постоянно нависали два страшных врага: Пелей-мирмидонянин на суше и Ясон-пират на море. Стоило Акасту серьезно ослабить свой гарнизон, и Иолк затрещал бы, как орех в щипцах.

Тем не менее, помощь Акаста оказалась куда как существенной. Первый из прибывших, Амаринкей, сын Питтия, племянник царя скиросских долопов Ликомеда, был навархом в Иолке.

Благодаря его энергии, распорядительности и военному искусству Ясону не удалось задушить Иолк морской блокадой. Теперь Амаринкею предстояло отразить нападение Амфитрионидов на Элиду.

Авгий был так рад помощи, которую он надеялся получить от опытного стратега, что отдал ему во владение Бупрасий, второй по значению город в стране.

Второй из прибывших - огромный кентавр по имени Эвритион был в Иолке гиппархом - начальником конницы. С собой он привел несколько десятков опытных наездников-кентавров.

Эти кентавры поступили на службу Акасту после неудачной для них войны с лапифами. Так как в Элиде конницы не было вовсе, Эвритион и его товарищи были для Авгия просто даром с небес.

Эвритион тут же сдружился с Молионидами, единственными, кто мог сравниться с ним статью и мощью. А они взирали на него, как на учителя военного дела, ведь до войны с лапифами он воевал еще с амазонками и даже потерял в одном из сражений левое ухо. Впрочем об обстоятельствах этого ранения он предпочитал не распространяться. Так или иначе, элейцы чувствовали себя спокойнее под защитой этих трех богатырей.

Даже недавний в прошлом противник - Писатида прислала отряд в помощь Авгию. Не то чтобы царь Тантал воспылал особо дружескими чувствами к бывшему врагу. Просто ему дали понять: либо он союзник, либо ... . Мудрый Тантал предпочел потянуть время, а пока подчиниться.

Теперь Элида была готова к бою.

10. АЗАНИЯ

К середине месяца элафеболиона все приготовления наконец были закончены, и Геракл принял решение выступать в поход. Ификл считал, что следовало бы дождаться северных союзников - Иолая с Теламоном, но Гераклу не терпелось, а царь Буфаг с Азаном тоже были за то, чтобы начинать. Кормить союзное войско за счет своих собственных запасов было накладно, так уж лучше пусть идет кормиться в чужих землях.

. В путь двинулись на рассвете провожаемые фенейцами во главе с Буфагом и его супругой, богоравной Промной. Царевич Азан с полусотней добровольцев из молодежи присоединился к Амфитрионидам.

Дорога в Элиду шла сначала по узкой долине между северным берегом Фенейского озера и горой Ароания. Обогнув гору, войско Амфитрионидов во второй половине дня достигло реки Ароаний, стекавшей с одноименной горы и впадавшей в реку Ладон недалеко от ее истока из подземного канала. Здесь, у реки, и остановились на отдых. А впереди, на запад от Ароания, лежала Азанийская равнина

Северная часть Аркадии получила название Азании по имени Азана, сына Аркада, который выделил ему эту часть своего царства. Позже Азан унаследовал и верховную власть над всей Аркадией. Его сын Клейтор выстроил для себя новую столицу Аркадии на удобной для скотоводства и хлебопашества Азанийской равнине. Естественно, он назвал город своим именем.

Но основать свою династию ему не удалось. Он умер бездетным, и его владения унаследовал двоюродный брат, Эпит, сын Элата. И этот властитель оказался неудачником: он погиб на охоте от укуса гадюки. Так Азания перешла в руки Стимфала, брата Эпита. Поскольку Стимфал уже построил свою собственную столицу, город Клейтор утратил столичный статус, но его жители, люди гордые и упрямые, не желали забывать о славном прошлом и всячески стремились поддерживать достоинство своей малой родины. В частности, они добились, чтобы править Клейтором нынешний царь Азании Керкион, сын Агамеда, назначил своего сына Гиппофоя.

На второй день своего похода Амфитриониды переправились через Ароаний и вскоре прошли мимо Клейтора. Молодой басилей Гиппофой выехал поприветствовать прославленных воителей и пригласить их отметить встречу, но Геракл вдруг заспешил и, отклонив приглашение, приказал не останавливаться и продолжать марш. Весь день армия шла по Азанийской равнине и к вечеру достигла ее западной границы - реки Эриманф. На другом берегу находился город Фегии, еще недавно называвшийся Эриманфом, как и река и вздымающийся на северо-западе горный хребет.

Места были знакомые, здесь, в этих горах, Амфитриониды ловили банду разбойников, а покончив с ними, охотились на кабанов и поймали знаменитого Эриманфского вепря. Несколько позже царем в Эриманфе заделался некий Фегей, немедля переименовавший город в свою честь.

Лагерь разбили у реки. Геракл оставил войско на Ификла, а сам поехал за реку, в город. Ификл понимающе ухмылялся: в Фегиях жила Псофида, дочь Эрикса, царя элимов, которого Геракл убил на Тринакрии во время похода "за горовами Гериона". Царевна досталась Гераклу, как трофей. Тогда он не думал еще о разводе с Мегарой, соблюдал внешние приличия, и не брал своих вольных и невольных подруг в свой дом в Тиринфе. Вернувшись из похода, он поселил Псофиду в Фегиях у своего старого знакомца со времен приключений на Эриманфе Ликорты. Через несколько месяцев у Псофиды родился сын. Сейчас, по случаю, Гераклу не терпелось навестить свою пленницу, да и маленького Эхефрона интересно было повидать.

Утром армия тоже переправилась через Эриманф и встала на отдых в окрестностях Фегий. Теперь уже Гераклу не хотелось торопиться. Он предоставил солдатам дневной отдых, а командиры провели приятный день на банкете у Фегея, который рад был случаю установить дружеские отношения с могущественными басилеями Тиринфа. Еще ночь Геракл пробыл с Псофидой, а на следующий день снова надо было идти воевать.

За три часа войско пересекло невеликое царство Фегея и оказалось на элидской границе, неподалеку от истока реки Селлеинт. Дальше шли по северному (элидскому) берегу Селлеинта.