Война и Спорт
Шрифт:
Предоставив аргивянам и аркадцам преследовать бегущих элейцев Феникс и Иолай замкнули кольцо окружения вокруг правого фланга противника. Авгий, как и Геракл в Айгюптосе, пытался организовать сопротивление, опершись тылом на Оленийский кряж. Но его враги имели превосходство и в числе и в выучке. Воины Авгия, окружившие его колесницу, падали один за другим. Наконец Геракл прорвался на своем могучем коне сквозь поредевший строй защитников ванакта и обрушил свою знаменитую дубину на шлем Авгия. Сына Авгия Агасфена, сражавшегося в качестве его возницы и спрыгнувшего с колесницы, чтобы защищать тело отца, прорвавшиеся следом за Гераклом фиванцы сдавили щитами и взяли в плен. Увидев это, оставшиеся еще в живых элейцы побросали оружие.
Стащив с Авгия помятый шлем, Иолай досадливо покачал головой:
– Кажется, опять перестарался, дядя.
– Гадес !
– виновато рявкнул Геракл.
– Специально старался ударить полегче. Да сверху вот выходит чересчур. Не привык я с коня бить... .
Но Авгий оказался все же жив, хотя и без сознания.
– Ладно, потом допросим. А пока с ним пусть Асклепий разбирается, - распорядился герой-победитель.
Асклепий присоединился к Иолаю и Теламону, когда они проходили мимо Эпидавра. Он захотел дать своим ученикам реальную хирургическую практику и взял на себя командование медицинской службой армии.
Вечером армия-победительница вошла в столицу Элиды и предалась заслуженному отдыху - грабежам и насилию.
20. ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ
Не успели стратеги-победители договориться, куда теперь идти и что еще завоевывать, как Гераклу стали приходить послания от уцелевших элидских басилеев. Басилеи признавали волю Олимпийцев, ясно выразившуюся в результате сражения у Оленийского кряжа, и были готовы признать сына Зевса ванактом Элиды. Конечно, если им, басилеям, будут сохранены их нынешние владения и титулы.
С пленением Авгия война для Геракла была закончена. Завоевывать Элиду он не собирался. Вести царскую жизнь - заниматься судебными делами, сбором налогов и хитромудрой дипломатией - ему было просто неинтересно. Но кто-то должен был править в этой самой Элиде. Первый кандидат, пришедший в голову Гераклу, был Филей, старший сын Авгия, помогавший Гераклу под Троей и в войне с ним не участвовавший.
Конечно, Филей считал своим долгом помочь отцу, но его тесть, правивший на Дулихии старый пират Арет, строго-настрого запретил ему соваться в драку. По его воззрениям браться за оружие следовало только в том случае, когда есть шанс что-нибудь урвать за это. Вот как под Троей, например. А что дает война за справедливость кроме шанса сломать себе шею ? В родной Элиде
Филей даже пограбить не мог. Нет, Арет не даст ни людей, ни кораблей на такую глупость. И Филея под замок посадит, если будет рыпаться. Жена Филея Эвстиоха, дохаживавшая первую беременность, в слезах молила мужа не оставлять ее. Филей, скрепя сердце, остался дома. Теперь Геракл предложил ему за это элидский тронос.
На встрече в Киллене обсуждали конкретные условия передачи власти. Филей потребовал безусловной пощады для отца - не мог же он принять власть над страной из рук его убийцы.
Геракл и так был в ярости - с момента пленения Авгий не приходил в сознание, не разговаривал и никого не узнавал. Допросить его не было никакой возможности. Асклепий только руками разводил. Может он и смог бы привести Авгия в чувство, вот только последующий допрос с пристрастием явно не мог бы пойти Авгию на пользу. Руководствуясь интересами пациента Асклепий тишком оттягивал его выздоровление до изменения обстоятельств в более благоприятную сторону. Время шло, но дело не двигалось с места. К настояниям Филея добавила свои мольбы юная Эпикаста, младшая дочь Авгия, изъявившая согласие искупить любые грехи своего отца на ложе любви.
В конце концов Геракл согласилсявыдать Авгия сыну. Он дал выход своей ярости, потребовав, чтобы Пилос элейский был разрушен за то, что под ним был смертельно ранен Ификл. Формально Геракл обвинил жителей Пилоса в святотатстве - нарушении перемирия по случаю Дионисий. Тут уж Гераклу никто не мог помешать - Пилос был разрушен. А вот столицу - Олен элейский - попросту спалили в ходе разграбления. И в отместку Авгию.
Отведя душу и уладив дела с Элидой, Геракл двинулся разбираться с Писатидой, оказавшей Авгию военную помощь. Тантал, ванакт Писатиды, благоразумно не выступил против него, а взмолился о пощаде, ссылаясь на то, что его силой принудили выставить отряд против Геракла. Да и не проявил-де себя никак этот отрядишко. Да неужели Геракл - потомок Тантала Старого по матери поднимет оружие против родственника - внука этого самого Тантала ? В роли заступников Тантала выступили и его двоюродные братья - вся микенская камарилья - Фиест, Клеон и Копрей. Организовали даже пророчество из Дельф: боги-де Пису возлюбили... .
Сошлись на том, что очередные спортивные игры в Олимпии оплатит Тантал, но устроителем их будет считаться Геракл.
По преданию, еще при правлении Крона в золотом веке, жители Олимпии соорудили здесь храм Крона, и охранники этого храма, состязаясь в спорте, заложили традицию Олимпийских игр. Позже, Зевс, отняв власть у Крона, продолжил традицию, устроив здесь игры в честь своей победы . С тех пор всякий местный и окрестный правитель считал за честь побывать в числе устроителей Олимпийских игр. Последние Олимпийские игры оплачивал Авгий в честь своего восшествия на элидский тронос. Вот теперь и Геракл, подобно своему "отцу" - Зевсу, решил отметить свою победу над Авгием устройством спортивных состязаний в Олимпии за счет взятой с Тантала контрибуции.
Игры праздновали с большой помпой. В качестве гостей на Игры прибыли и многие из тех, кто хотел пообщаться с Гераклом, не слишком привлекая внимание к этому общению. В частности, приехал в Олимпию и вечный "наследник Плевронский" Тиндарей со своими сыновьями - знаменитыми атлетами-аргонавтами Кастором и Полидевком.
В первый день состоялись состязания по бегу, метанию копья и метанию камня. В беге на стадию победил ветеран Кастор, сумевший обогнать своих более молодых соперников. Получив приз и оливковый венок победителя, он подошел к дяде Геракла Ликимнию, сидевшему среди почетных гостей, и, встав на одно колено, воскликнул:
– Я посвящаю свою победу и этот венок твоему сыну, благородному Ойону, павшему от руки подлого убийцы, узурпатора лаконского троноса ! Я клянусь, что приложу все силы, чтобы отомстить за него и покарать убийцу !
Стадион охнул. Слова Кастора содержали одновременно и угрозу Гиппокоонту, сводному брату Тиндарея, захватившему власть над Лаконией, и упрек Гераклу, явно затянувшего с местью за своего двоюродного брата, убитого людьми Гиппокоонта в этой самой Лаконии.
Растроганный Ликимний прослезился.
– Да пошлет мне милость Кронид увидеть тебя на лаконском троносе, сынок !
Несколько уязвленный Геракл проворчал:
– Пошлет, пошлет. Вечером обсудим.
После этого интерес публики к состязаниям в метании заметно снизился. Копье дальше всех бросил мирмидонянин Фрастор из Пелеевых гвардейцев. В метании камня отличился Никей-иониец из дружины Эврипила. День, как водится, завершился угощением для всех гостей Олимпиады и отдельной пирушкой в очень узком кругу для военачальников Гераклова войска и Тиндарея с сыновьями. Был также приглашен и Кефей из Тегеи, приехавший на Игры по особому приглашению Геракла. Пили здесь умеренно, разговор был серьезный. Первым речь держал Тиндарей. Он напомнил присутствующим об обидах, которые нанес ему и Гераклу Гиппокоонт, о союзе последнего с родственниками Авгия - Акастом и Периклименом, о лелеемых якобы Гиппокоонтом планам захвата аркадских и мессенских земель.Затем он плавно перешел к выгодам, которые получат все присутствующие, если законный порядок в Лаконии будет восстановлен, и на тронос сядет он, Тиндарей.