Чтение онлайн

Но на что Крайер не могла перестать смотреть и что пугало её больше всего, так это вены Рози. Они проступили на висках, шее, суставах рук и были совершенно чёрными.

– Рози, – тихо сказала Крайер. – Рози, ты... ты в порядке?

Это был глупый вопрос, учитывая обстоятельства, но Рози ничего не сказала о Фоере. Она рассмеялась, пронзительно и почти истерично:

– Я в порядке, миледи. Заходите, заходите в дом. И прихватите своего маленького зверька-человека. Кто знает, что случится, если мы оставим её совсем одну в темноте.

Войдя внутрь, Рози провела Крайер и Эйлу в роскошную гостиную с высокими окнами, бархатными шторами, тёмно-синими диванами, роялем и подносом с жидким сердечником, который уже ждал их. Кровь Крайер уже жаждала сердечника – она не ела весь день и определённо ощущала последствия.

– Питомец может подождать за дверью, – легкомысленно сказала Рози.

Крайер хотела возразить, но понимала, что это будет просто звучать подозрительно. Она кивнула Эйле извиняющимся тоном и заставила себя не вздрогнуть, когда Рози захлопнула двери гостиной прямо у той перед носом.

Рози и Крайер заняли свои места на диване. Рози налила Крайер чашку жидкого сердечника, но сама не притронулась к нему. Крайер вспомнила слова из её письма: "Я не прикасалась к сердечнику неделями".

Вместо него она пьёт чёрную пыль.

Паслён.

Крайер сделала большой глоток чая, чувствуя, как он растекается по ней подобно расплавленному золоту, а силы возвращаются к конечностям. Затем она поставила чашку и обратилась к Рози:

– Искренне сочувствую твоей потере, подруга. Мы все скорбим о Фоере.

– Благодарю вас, миледи, – сказала Рози.

Боги, она не смогла выдержать взгляд Крайер дольше секунды, прежде чем отвела его в сторону.

– Пожалуйста, если я или отец можем что-нибудь сделать...

– Смерть Фоера – это сущий ужас, – вздохнула Рози. Казалось, она не слушала Крайер, однако совсем не казалась опечаленной или подавленной горем. Возможно, этого следовало ожидать. Автомы не страдают из-за смерти близких так же, как люди. – Знаете, как это произошло и как его нашли? – она склонилась ближе. – Ему отрубили голову. Вы, наверное, догадались об этом. Мне сказали, что рана была чистой. Ну, настолько чистой, насколько это было возможно. Перерезать позвоночник – нелёгкая задача. Но тут работал профессионал, не какой-нибудь человек с топором. Убийца воспользовался мясницким ножом. Знаете, как его нашли?

– Рози, – сказала Крайер, чувствуя тошноту, – Рози, тебе необязательно мне всё это рассказывать.

– Его нашли, когда его кровь пропитала половицы – не дома, знаете ли, а на конюшне. На верхнем этаже он чистил лошадиную сбрую. Он любит сам смазывать сёдла. Его убили там, и всё вокруг пропиталось кровью, даже закапало фиолетовым дождём со стропил, – она отрывисто рассмеялась. – Прямо на голову конюху. Вот тогда-то он и заорал.

Крайер ничего не мог поделать, кроме как смотреть на неё.

– В любом случае, – продолжала Рози. – До всего этого он работал с Киноком над чем-то очень важным. И, насколько я знаю, у них всё было почти готово.

– Над чем-то очень важным? – глухо переспросила Крайер.

Она вспомнила письмо Рози, её упоминания о совместной работе Фоера и Кинока, но по-прежнему не понимала, о чём говорит подруга.

– Это совершенно секретно, – кивнула Рози, широко раскрыв глаза. Очевидно, ей нравилось знать то, чего не знает Крайер. – Странно, что скир не рассказал вам об этом, миледи.

– Фоер, должно быть, очень тебе доверял, – отметила Крайер, игнорируя неявное оскорбление. – Ты, должно быть, была ему очень дорога.

– Была, – ответила Рози. – Он всё мне рассказывал. Знаете, он был безмерно необходим для Движения. Абсолютно необходим.

– Да, это мне известно, – призналась Крайер. – Кинок тоже говорил мне, насколько важен для них Фоер. И ты тоже, конечно.

– Он правда так говорил?

– Да, и неоднократно.

Это было неправдой, но Крайер прекрасно понимала, что сейчас хочет услышать Рози.

Рози заговорщицки понизила голос:

– Фоер был единственным, кому Скир доверил расследование по делу Томаса Рена. В Движении состоит много других Красных Советников, но он доверял именно Фоеру. Разумеется, я не хотела вас обидеть, миледи.

– Я не обижаюсь, – заверила её Крайер. – Конечно, он доверял Фоеру больше всех. Кому ещё можно было поручить то, чем он занимался?

Она пыталась выудить у Рози, что ей известно.

– Верно, никому, – ответила та. – Ни у кого больше нет таких связей с акушерками, как у Фоера.

– Вот именно, – сказала Крайер. – Поэтому-то Кинок и выбрал Фоера для расследования дела Рена.

Она пыталась собрать все детали воедино, но картинка не складывалась. Причём тут исследования Рена и акушерки? Должно быть, это как-то связанно с Проектом, с оригинальным Проектом Рена для автомов и, возможно, с тем, как акушерки могли улучшить его.

Она вспомнила страницу с заметками, выскользнувшую из книги Кинока в ночь Луны Жнеца. В ней раскрывалась тайная связь Рена с некоей женщиной по имени Х.

Тем временем Рози ещё ближе пригнулась к ней:

– Хотите знать, что раскопал Фоер, миледи?

Крайер изобразила неуверенность, стараясь не выглядеть слишком нетерпеливой. Ей не хотелось вызывать у Рози подозрения.

– А разве можно мне это рассказывать? Это же совершенно секретно.

– Вы невеста скира Кинока, – заявила Рози. – Вы помолвлены с ним. Разглашение его секретов будет равно вредно как вам, так и правителю, – её руки, лежавшие на коленях, дрожали. – Кроме того, я… я хочу продемонстрировать вам своё доверие, миледи. Вы же помните, что мы близкие подруги и насколько я важна для скира Кинока и Движения.

– Ты очень важна, – пробормотала Крайер. – Ты жизненно важна для него и для Движения.

Рози счастливо вздохнула:

– Ну, хорошо.

– Итак... Томас Рен... ?

– Я не знаю подробностей, – сказала Рози, – Но точно знаю, что скир поручил Фоеру изучить исследования Рена и всех его сотрудников – фактически всех, с кем он когда-либо разговаривал. И Фоер обнаружил, что совсем не Томас Рен создал первого автома. Вы когда-нибудь о таком слышали? Он проследил работу Рена и вышел на совершенно другого человека – какую-то крестьянку. Именно она и создала наш Вид, а не Рен.