Чтение онлайн

Вместо этого Крайер поднесла свободную руку к тому же месту на челюсти Эйлы.

– Мы одинаковые, – сказала она.

– Это не так, – прошептала Эйла. – Мы совсем не одинаковые, Крайер, – сказала она, хотя имела в виду обратное.

Она рванулась вперёд – должно быть, для того, чтобы оттолкнуть Крайер, может быть, даже ударить её и сделать ей больно. Но всё получилось по-другому. Она знала, что у неё не получится.

Она знала, что давно хотела этого, хотя и ненавидела себя за это.

Крайер тронулась одновременно с ней и подняла руки, чтобы обхватить лицо Эйлы. Они поцеловались. Разгорячённые и яростные, они впились друг другу в губы, пальцы Крайер в волосах Эйлы. Не отпуская нижнюю губу Эйлы, она прижалась к ней всем телом. На мгновение Крайер застыла, её губы не двигались под губами Эйлы, и сквозь туман Эйла поняла, что Крайер не знает, как это делается. Крайер неоткуда было почерпнуть таких знаний, у неё отсутствовали инстинкты. Но они двинулись друг к другу одновременно.

Каким-то образом руки Эйлы нащупали плечи Крайер, её шею, челюсть, и она впилась ногтями в кожу Крайер, по-прежнему желая причинить ей боль, пустить кровь, заставить кричать – но вместо этого Крайер содрогалась рядом с ней, издавая другой звук, более мягкий, полный желания, ноющий. Эйле хотелось снова услышать этот звук, этот тихий, раненый звук, приглушённый её губами, прерывающийся гул.

Эйла прижала большой палец к уголку губ Крайер, заставляя их открыться, углубляя поцелуй, и – о, боги! – это было дыхание и жар, намёк на влажность, на вкус Крайер напоминала каплю мёда, и она ни с кем ещё не была так близка, никогда не делала ничего подобного. Всё её тело проснулось и трепетало, пульс горячо бился под кожей. Ей хотелось подобраться ещё ближе, прижаться всем телом, слиться с ней воедино. Хотелось–

– нет –

Эйла вырвалась и отползла к стене, самой дальней от кровати. Она знала, что, должно быть, выглядит такой столь же безумно, как и Крайер, если не хуже: губы тёмные и припухшие, волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты.

Временное безумие прошло и сменилось ужасом.

Что я наделала?

– Подожди! – Крайер двинулась вперёд, а затем замерла, когда Эйла попятилась от неё прочь.

– Подожди, – повторила Крайер тихо и отчаянно. – Просто, просто подожди минутку, пожалуйста. Я должна тебе кое-что дать.

– Что вы можете мне дать? – спросила Эйла.

Губы горели, а сердце… Она задыхалась от ужаса, будто стояла на краю морских утёсов, всего в шаге от того, чтобы прыгнуть с обрыва. Хотелось убежать. Хотелось снова притянуть Крайер к себе. Хотелось разбиться вдребезги, как стекло, исчезнуть, чтобы не чувствовать себя так.

Затем Крайер сунула руку в карман платья и вытащила что-то, что блеснуло в свете факела, что, казалось, светилось изнутри…

Ожерелье Эйлы?

– Нет… – сказала Эйла, качая головой. Перед глазами плыло, внутри всё скрутило. – Нет… не может быть… как вы…

Она же видела его на столе Кинока. Неужели Крайер выкрала его у своего жениха? Он отдал его ей? Зачем он отдал его ей?

– Это твоё, – сказала Крайер, протягивая его. Ожерелье висело на ладони, изящное и золотистое. – Это твоё. Не отрицай. Ты не... – выражение её лица дрогнуло под действием некоторого чувства вины, – это не ловушка, я обещаю, я просто хочу вернуть его тебе.

Но Эйла снова попятилась назад. Её распухшие от поцелуя губы, трясущиеся руки, привкус Крайер на языке. Ей хотелось стереть со своей кожи всё, что касалось этого момента, стереть саму кожу. Что я наделала…

– Уберите его от меня.

Это слабость. Как и всякая другая. Как и всегда.

– Это просто глупая безделушка. Мне она больше не нужна.

Крайер нахмурилась, продолжая протягивать ей ожерелье:

– Безделушка? Ты хотя бы знаешь, на что она способна?

– О чём вы говорите? Вы опять о чём-то сговорились с Киноком, и решили вернуть его мне?

Крайер уставилась на неё, отчаянный взгляд сменился замешательством:

– У Кинока никогда не было такого ожерелья.

Теперь настала очередь Эйлы удивиться и тонуть в замешательстве. Если у скира никогда не было такого медальона, то что же она тогда видела у него в кабинете во время допроса?

И тут её осенило.

Другой медальон. Такой же, как у неё. Она всегда думала, что он пропал. Оказывается, нет.

Взгляд Крайер метался по комнате. Смотреть было особенно не на что: кровать, комод, маленький прикроватный столик с тусклым латунным подсвечником, ручка, чернильница – всё, что может понадобиться путешественнику. Эйла открыла рот, собираясь потребовать объяснений, но Крайер уже спешила к прикроватному столику. Схватив ручку, она в раздумье осмотрела её а затем прижала острое лезвие к подушечке большого пальца и проколола кожу. Выступила тёмная кровь, и Эйла судорожно втянула воздух, но лицо Крайер даже не дрогнуло. Она протянула ручку Эйле:

– Теперь ты.

– Вы хотите, чтобы я... закололась?

– Уколи только кончик пальца ровно настолько, чтобы вышла хотя бы капля крови, – сказала Крайер. – Поверь мне, просто уколи палец – и ты всё увидишь сама.

Если бы это был приказ, Эйла развернулась бы на каблуках, вышла из комнаты и вообще сбежала из гостиницы. Но сейчас ей стало любопытно. Она совсем растерялась...

Поверь мне.

Выругавшись себе под нос, уже сожалея об этом, Эйла уколола ручкой кончик указательного пальца. Крошечная ранка пульсировала.

– Хорошо, – дрожащим голосом сказала Крайер. – А теперь…

Она протянула ожерелье между ними, медальон блеснул в слабом свете факела. На мгновение Эйла могла бы поклясться, что свет, казалось, пульсировал вместе с раной на пальце; казалось, медальон светился, излучал свет, а не отражал его. Крайер держала свой кровоточащий палец прямо над медальоном, показывая, что делать.

Вместе они прикоснулись к медальону.

Их кровь – красная и фиолетовая, человеческая и Рукотворная.

Мир накренился и завертелся.

* * *

Эйла выдыхает – и ощущает вкус пыли; она выдыхает – и улавливает солнечный свет, летний воздух, что-то сочное и зелёное. Она понимает, что глаза закрыты, и открывает их.

Она в лесу и не одна. С ней Крайер. Едва перевалило за полдень, хотя солнце село за окнами таверны несколько мгновений назад. Маслянистый солнечный свет струился сквозь листву, создавая пятнистый узор из теней и золота на лице Крайер.