Чтение онлайн

Посыпаю крупной солью и свежемолотым перцем. Переворачиваю их. На поверхности уже образуется аппетитная золотистая корочка, но внутри они остаются мягкими и красными.

Достаю бокалы. Наливаю ему красного вина. Себе простой воды.

Готово. Кладу его стейк на тарелку, почти не тронутый жаром, оставив его по-настоящему «с кровью». Мой чуть больше прожарен.

Расставляю всё на столе. Две тарелки. Два прибора. Два бокала.

Я сажусь и жду. Он вернётся. Я знаю. И мы будем есть эти стейки, и я расскажу ему о сне и о воспоминании про рыбалку. И, может быть, вместе мы наконец поймём, что пытается сказать мой отец.

Вдруг я слышу уже знакомый щелчок электронного замка. Сердце пропускает удар, а затем принимается колотиться с удвоенной силой. Он вернулся.

Я срываюсь с места и бегу в прихожую, на лице уже зарождается улыбка облегчения, которая застывает, не успев сформироваться.

Нортан стоит на пороге. Но он не один.

Рядом с ним, прижимаясь к косяку двери, стоит Астра. Вернее, это тень Астры. Та Астра, которую я помнила, была огнем. Эта... это угасший уголек. Её платье висит на ней мешком. Она не смотрит ни на кого, её взгляд устремлен куда-то внутрь себя, в бездну, откуда нет возврата.

Я замираю, растерянность накатывает волной. Видеть её здесь, после всех её ядовитых слов, после её ненависти... Но один взгляд на Нортана всё расставляет по местам. Его лицо не выражает ничего, кроме холодной решимости. Он не привел её сюда как гостью. Он принес её как долг. Как свое личное бремя.

Все мои обиды и претензии тают в тот же миг. Передо мной не соперница. Передо мной человек, которому нужна помощь.

— Ей плохо, — тихо говорю я, не задавая лишних вопросов.

Нортан коротко кивает.

— Ей нужно место.

Мы действуем без лишних слов. Он берет Астру на руки и несет её в спальню. Она даже не вздрагивает, её тело безвольно обвисает. Я бегу рядом, стелю свежее белье. Мы укладываем её. Она лежит с открытыми глазами, глядя в потолок, и дышит тихо-тихо, как будто боится привлечь внимание.

— Нортан, — обращаюсь я к нему, — отнеси её в ванную. Я сама.

Он смотрит на меня, и в его глазах на мгновение вспыхивает одобрение? Понимание? Затем он снова подхватывает Астру на руки.

В ванной он осторожно ставит её на кафель. Она стоит, покачиваясь, и я понимаю, что сама она не справится.

— Я помогу ей раздеться, — говорю я, но Нортан не уходит.

Он молча наблюдает, как я осторожными пальцами расстегиваю пуговицы грязного платья. Ткань соскальзывает, и мы оба видим то, что скрывалось под ней. Бледную кожу, испещренную синяками. Старыми, желтыми, и свежими, лиловыми. Следы грубых рук.

Нортан издает низкий, похожий на рычание звук.

— Вейну досталось с лихвой, — произносит он, и в его голосе леденящий душу холод. — Но, похоже, недостаточно.

Я чувствую, как краска стыда заливает мои щеки. Он стоит тут и смотрит на обнаженную Астру, а она... она прекрасна. Даже в таком состоянии, исхудавшая и избитая, в ней есть очертания дикой красоты. Но когда я смотрю на Нортана, я понимаю: он не видит в ней женщину. Он видит свою сподвижницу. Видит ответственность. Видит провал, который нужно исправить. Его взгляд лишен всякого намёка на вожделение, в нём только холодная ярость и что-то вроде... усталой скорби.

Я включаю теплую воду, направляю душ на Астру. Она вздрагивает, но не сопротивляется. Я беру гель для душа, мягкий, с запахом корицы и апельсина, и осторожно начинаю мыть её спину, руки. Грязь смывается, обнажая синяки ещё явственнее. Я говорю с ней тихим, убаюкивающим голосом, как с испуганным ребенком.

— Теперь всё хорошо. Тебе не нужно бояться. Ты в безопасности. Никто тебя здесь не тронет.

Я мою её черные густые волосы. Мои пальцы осторожно массируют кожу её головы, и кажется, на секунду её тело чуть-чуть расслабляется.

И тогда она говорит. Её голос тихий, хриплый, лишенный всяких эмоций.

— Он был... жесток... когда я отказывалась... — она выдыхает, и её веки смыкаются. — Хотел, чтобы я стала его королевой... а сделал... своей узницей... за отказ.

Эти слова повисают в воздухе, наполненном паром. Они объясняют всё. Не политика, не идеология. Оскорбленное мужское тщеславие. Желание обладать тем, что ему не принадлежало.

— Больше этого не будет, — твердо говорю я, и это обещание. — Никогда.

Когда мы заворачиваем её в мягкий банный халат и укладываем обратно в кровать, она уже кажется не такой потерянной. Она смотрит на меня, и в её глазах, пусть и на дне, теплится слабый огонек осознания.

— Тебе нужно поесть, — говорю я и приношу свой стейк. Он уже остыл, но это неважно. — Хоть немного.

Она медленно, автоматически прожевывает несколько кусочков и отворачивается. Этого достаточно.

Я поправляю на ней одеяло.

— Спи. Набирайся сил.

Она закрывает глаза. Её дыхание становится ровнее, глубже.

Я выхожу из комнаты и прислоняюсь к стене в коридоре. Внезапно по мне прокатывается дрожь. От осознания всей глубины жестокости, что творится в этом мире. И от странного, нового чувства. Я только что защитила женщину, которая желала мне смерти. И это было правильно.

Нортан стоит напротив, его взгляд тяжелый.

— Спасибо, — говорит он. И в этом одном слове целая вселенная.

Мы проходим гостиную. Я размещаюсь на диване, поджав ноги, а Нортан напротив, в своем кресле. Его профиль вырезан из сумрака, черты отточены усталостью и холодной яростью.

Не выдерживаю.

— А Вейн? — Спрашиваю я тихо. — Где он?

Нортан поворачивает ко мне голову. Его глаза, эти бездонные серебряные колодцы, задерживаются на мне.

— Отвез в другую квартиру, — его голос ровный, без единой нотки эмоций.

Конечно. Может себе позволить. Расселить каждого предателя по отдельной апартаментам. Уголек робкой иронии пытается разгореться во мне, но гаснет, не в силах пробиться через общую тяжесть.

— И что теперь? Он просто будет там сидеть?

— Нет. Я дал ему задание. Восстановить замок в Мортвене.

Я замираю, переваривая это. Замок в Мортвене… руины, пропитанные пеплом и болью, место, где я убила Маркуса Рейнхарта.

— Но… это же невозможно, — вырывается у меня. — После всего, что там произошло… одному человеку…

— Вейн жестоко ошибся, — перебивает он меня. — Но это не отменяет его талантов. Он справится. Как захочет. У него есть магия. И есть деньги. Этого более чем достаточно.

Он делает паузу, и в воздухе повисает невысказанная угроза.