Чтение онлайн

— Тогда просветите меня.

Выражение лица Мортуса изменилось.

— Мы стремимся положить конец Подтверждениям. Больше не будет детей, вырванных из семей. Никаких произвольных проверок на «достойность», после которых деревни оплакивают своих лучших сыновей и дочерей.

Он обвел зал широким жестом.

— Тысячелетиями божественное царство копило магию, но вселенная всегда стремится к равновесию. Я верю, что наша сила истощается не просто так.

— Барьеры не должны быть стенами, — продолжал он, и голос его креп. — Они должны быть дверьми. Магия должна течь естественно, быть доступной любому, у кого есть сила и воля.

Я поймала себя на том, что подалась вперед, захваченная неожиданным благородством его замысла.

— В смертном мире есть красота, — произнес Мортус уже мягче. — Но в нем также много ненужной розни. Бедность. Болезни. Страдания, которые продолжаются не потому, что нет решения, а потому, что мы предпочитаем скрывать это.

— У нас есть общая сила, чтобы изменить все. Направлять, а не править. Возвышать, а не помыкать, — его глаза горели. — Вот мир, за который мы сражаемся. Вот почему Олинтар должен пасть. Он олицетворяет старый путь: власть через страх, контроль через разобщение.

— Тогда мы определенно хотим одного и того же, — сказала я. — Так зачем убивать одно из ваших ценнейших орудий?

— Потому что страсть без верности — это просто иная форма хаоса, — ответил Мортус. — Потому что…

— Или, возможно, — прервал его новый голос, шелковистый и мягко-ироничный, — мы могли бы подойти к этому иначе.

Двери беззвучно открылись, и в проеме появилась Осити, ее присутствие мгновенно смягчило суровую атмосферу зала. Она шла вперед, и я заметила, как даже тьма расступалась перед ней.

— Простите за вторжение, — сказала она, хотя по тону было ясно, что ей ничуть не жаль. — Но я не могла не подслушать. Ночью во дворце отличная акустика.

При виде нее лицо Мортуса преобразилось, напряжение исчезло.

— Осити.

— Любовь моя, — она скользнула к нему, коснувшись его руки — простой жест, который успокоил Бога Смерти, напоминая, что он нечто большее, чем его титул. Затем она повернулась ко мне. — Ты мыслишь слишком узко, дорогая.

— Я хочу смерти Олинтара, — отрезала я.

— Ты хочешь его быстрой смерти, — поправила Осити. — Мы же хотим устранить его навсегда. Эти цели не исключают друг друга, но требуют иного графика, чем ты себе вообразила.

Она начала медленно обходить меня кругом, и на миг я задалась вопросом: не она ли здесь на самом деле главная?

— Что если вместо того, чтобы действовать опрометчиво сразу после Испытаний, вы с братом присоединитесь к нам по-настоящему? Станете частью долгосрочной стратегии?

— Вы хотите, чтобы мы ждали?

Сама мысль претила каждому инстинкту, требовавшему немедленной мести.

— Я хочу, чтобы ты была умнее, — Осити остановилась передо мной. — Подумай, что Тэтчер мог бы разузнать. Какую информацию собрать. Олинтар попытается перетянуть его на свою сторону, вылепить из него нужное оружие.

Осознание пришло холодным и ясным.

— Вы хотите, чтобы Тэтчер позволил ему поверить в успех.

— Свой человек внутри, — продолжала Осити, рисуя перспективы. — Тот, кто сможет нащупать слабые места, изучить союзы, выявить уязвимости. Тот, кто сможет подобраться вплотную, когда наступит идеальный момент.

— Именно этим он и занимается.

— Тогда пусть продолжает. Возможно, он и есть тот ключ, что откроет дверь к падению Олинтара, — она ласково улыбнулась. — Месть, поданная холодной, приносит куда больше удовлетворения после долгого ожидания.

Ее слова окутали меня. Все это время мы с Тэтчером неслись навстречу мести, не надеясь выбраться живыми. Смерть всегда была финалом нашей истории, была ценой, которую мы приняли в тот миг, когда дали клятву. В наших планах никогда не было никакого «потом». Только выбор. Только возмездие.

Но то, что предлагала Осити… об этом я не смела даже мечтать. Способ уничтожить Олинтара и остаться в живых. Получить это «потом».

— Ты просишь меня поставить на карту все сопротивление ради двух безродных близнецов, — голос Мортуса прорезал тишину. — Если они предадут нас или их раскроют, все, что мы строили веками, рассыплется в прах.

— А когда великие перемены обходились без великого риска? — возразила Осити. — К тому же, посмотри на нее, Мортус. Ты всегда хорошо разбирался в людях. Ты видишь в ней предателя или видишь ту, кто сожжет мир ради семьи?

Бог Смерти долго изучал меня, и я почувствовала, как на мои плечи ложится непосильный груз.

Наконец он заговорил:

— Если твой брат хочет доказать преданность нашему делу, после вознесения он не станет присягать моему домену. Он присягнет Сандралису. Он поселится в Золотом городе, — слова Мортуса падали тяжело и бесповоротно. — Он преклонит колени перед Олинтаром и поклянется ему в верности.

— Вы хотите, чтобы он… — я не смогла закончить, сама мысль душила меня.

— Я хочу, чтобы ему поверили. Олинтар будет ждать, что он выберет власть, а Сандралис олицетворяет ее. Так Тэтчер окажется именно там, где нам нужно. Ему начнут доверять. Под присмотром, да, но в самом сердце власти Олинтара.

— Это… — я пыталась подобрать слова.

— Необходимо, — поставил точку Мортус. — Я переговорю с Воринаром и обеспечу его безопасность в финальном Испытании, даю слово. Но мне нужно подтверждение от него самого. Клятва на крови нашему делу.

— Клятва на крови? — переспросила я.

— Это не обсуждается, — пробормотал Мортус. — Он свяжет себя с сопротивлением до того, как вознесется, до того, как обретет полную силу, иначе защита будет отозвана.

— Вы требуете, чтобы он вверил свою жизнь вашему делу, даже не видев вас в глаза, — запротестовала я.

— Я предлагаю ему жизнь вместо смерти, — ответил Мортус. — И шанс приложить руку к падению Олинтара. Условия более чем честные.

Я перевела взгляд с одного на другого. Жизнь брата давила на мои плечи непосильным грузом.

— Я смогу его убедить, — сказала я наконец.

— Ты звучишь очень уверенно, — заметил Мортус.

— Я знаю своего брата. Когда он поймет, что стоит на кону, и что вы предлагаете, он согласится. Если вы не лжете о переменах, то я не знаю ничего, с чем бы мы были согласны больше. Это все, чего мы когда-либо хотели.