Чтение онлайн

Веревки жрецов.

Они связали меня веревками жрецов.

Огонь лизал каждую точку соприкосновения, не просто удерживая, но истощая. Моя сила вытекала из меня. С каждым ударом сердца заколдованные узы выкачивали ее, оставляя меня опустошенной и дрожащей от ярости.

Я дернулась в веревках, проверяя их на прочность. Стул подо мной застонал, но выстоял.

— …что за хрень здесь происходит? Что ты пыталась сделать?

Голос Маркс прорезал красную пелену. Она сидела на корточках передо мной. Позади нее Эйликс мерил шагами комнату.

И Зул.

Он прислонился к дальней стене, скрестив руки на груди, его прищуренные глаза прожигали во мне дыры. Будто у него было хоть какое-то право так на меня смотреть.

Моя сила рванулась навстречу ярости, и новая волна агонии пронзила тело. Я подавила крик, почувствовав на губах вкус крови.

— Зачем тебе нападать на него? — настаивала Маркс, всматриваясь в мое лицо. — О чем ты думала, Морварен? Они мне ничего не говорят.

Она переводила взгляд с Зула на меня, но его взор оставался неподвижным. Под этим давлением мне хотелось содрать с себя кожу. Сколько раз эти глаза смотрели на меня с притворной заботой? Сколько лжи изрек этот прекрасный рот, пока я верила каждому слову?

Я встретила его взгляд со всей ненавистью, которую только могла собрать.

— Не прикидывайся, будто тебе стыдно. Расскажи ей, — мой сорванный предательством голос прозвучал хрипло.

Эйликс перестал ходить и направился к Маркс.

— Ладно, ты видела, что она в порядке и очнулась. Теперь тебе пора уходить.

Маркс издала смешок, даже не пытаясь скрыть презрения.

— Хорошая попытка. Я никуда не пойду.

— Я серьезно, Маркс. — Его рука сомкнулась на ее плече, приподнимая ее с оскорбительной легкостью.

— Я тоже. — Вокруг пальцев Маркс затрещала сила ровно настолько, чтобы Эйликс отпустил ее и отступил. Она встала рядом со мной, и мое сердце сжалось от чувства солидарности. — Не думаю, что Тэйс настолько склонна к самоубийству, чтобы бросаться на вашего принца без причины. Так что случилось? — она прищурился, впившись взглядом в Зула. — Он обидел тебя?

Да, хотелось мне закричать.

Вместо этого я посмотрела на Эйликса.

— Ты знал?

Его скорбное выражение лица было достаточным ответом. Конечно, он знал.

— Если ты не хочешь, чтобы Маркс оказалась в той же опасности, что и ты сейчас из-за своих знаний, — перебил Эйликс, и в каждом слоге зазвучал приказ, — то советую тебе не произносить больше ни слова, пока я не выведу ее отсюда.

— Мне не интересны твои загадки, — отрезала Маркс, и я была готова расцеловать ее за это. — Я остаюсь. Мне плевать, что вы там несете.

— Маркс…

— Я никуда не уйду, пока кто-нибудь не объяснит мне, что только что произошло, — прорычала Маркс.

Я рванулась вперед, игнорируя обжигающую боль от веревок.

— Я скажу тебе, что произошло, — прошипела я. — Я доверяла ему. Я доверяла ему, а потом нашла письмо в его кабинете, — голос сорвался, охрипший от ярости. — Об убийстве моего брата.

Маркс замерла. Эйликс прикрыл глаза.

А Зул… Зул даже не вздрогнул. То самое безупречное, пугающее спокойствие окутало его, и мне захотелось кричать, пока горло не зальется кровью.

— Что? — голос Маркс прозвучал сдавленно.

— Хотеть что-то сделать и получить приказ это сделать, — это две очень разные вещи, — слова Эйликса были слишком осторожными, слишком взвешенными.

— О, как это тонко. Это, мать твою, просто поэзия какая-то, Эйликс. — Я подалась вперед настолько, насколько позволяли путы, чувствуя, как они вгрызаются все глубже. — Скажи мне, ты бы трахнул сестру человека, которого собираешься убить?

Последовала оглушительная тишина.

Рот Эйликса приоткрылся. Маркс ахнула, и этот звук эхом отразился от каменных стен. И наконец — наконец-то — Зул шевельнулся. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы я увидела, как на его челюсти дернулся желвак, и как побелели костяшки его пальцев там, где руки были скрещены на груди.

— Нет, вы этого не сделали, — Эйликс и Маркс произнесли это в унисон: ее полные ужаса глаза были устремлены на меня, его — на Зула.

— Так, стоп, — Маркс подняла руки. — Слишком много информации за раз.

— Ты не мог подождать, пока она вознесется? — спросил Эйликс у Зула, и перед моими глазами все застлало красным.

— Конечно нет, — голос надломился, в горле сплелись ярость и горе. — Куда труднее спать с женщиной, которая в трауре, не так ли? Куда лучше трахнуть ее до того, как она потеряет последнего живого члена семьи?

Одним плавным движением Зул оттолкнулся от стены. Когда он преодолел разделяющее нас расстояние, я заставила себя не вздрогнуть. Когда он наклонился, и его голос зазвучал мягко, как шелк, и вдвое опаснее, но я заставила себя встретиться с этими вероломными глазами.

— Значит, теперь ты знаешь меня. Полностью.

Эти слова резанули по живому. Глаза жгло от слез, которые я отказывалась проливать. Только не здесь. И не ради него. Он знал, через что я прошла. Знал, что случилось с Сулином. Что стало с моей матерью.

— А я думала, что знаю тебя, — прошептала я, ненавидя то, как дрогнул голос.

Я могла бы поклясться, что он поморщился, но это мгновение промелькнуло так быстро, что я не была уверена. Затем он повернулся к нам спиной.

Эйликс снова вздохнул. Он принялся рассматривать меня, и мне захотелось плюнуть ему под ноги.

— Есть многое, чего ты не понимаешь, Тэйс. Тебе не хватает контекста.

Я поерзала, используя жгучую боль от веревок, чтобы подавить ярость.

— Мне нужны ответы. Настоящие. И вы мне их дадите.

Эйликс слегка приподнял брови.

— Как долго? — потребовала я. — Как долго этот план находится в действии?

Тишина.

— Отвечай мне! — Стул заскрипел, когда я изо всех сил натянула веревки.

— Недели, — признался наконец Эйликс.

— Кто отдал приказ?

Эйликс взглянул на Зула, который так и стоял лицом к стене.

— Все сложно.

— Тогда упрости, — я больше не собиралась играть в их игры. — Хватит загадок. Хватит полуправды. Я хочу знать, почему именно мой брат оказался в этом списке смертников, и хочу знать это сейчас.