Чтение онлайн

— Сколько нас выбралось? Я забыла посчитать.

— Четверо, — она поднялась с дивана. — Эйликс говорит, что Ковка не похожа на другие Испытания. Олинтар руководит ею лично. Никаких игр, никаких уловок, просто проверка, сможем ли мы удержать божественную силу и не саморазрушиться.

— Утешила.

— Не представляю, каково тебе, — сказала Маркс. — Оказаться в его присутствии.

— Почти невыносимо. Но мне легче, чем Тэтчеру.

Маркс просто кивнула.

— Есть идеи, какой домен ты выберешь? — спросила она, подходя к окну и глядя на багровое небо.

— Я об этом особо не думала.

Имело ли смысл вообще оставаться здесь? Именно благодаря Зулу это место стало казаться домом. Его властное присутствие в черном замке. Наши занятия на берегу у полуночного моря. Вечный Город и его шумные сады, где красота цвела даже в темноте. То, как он постепенно превращался из тюремщика в ментора, а потом в… того, кем он был сейчас.

И он все еще оставался одной большой неопределенностью. Трудно было поверить, что все это наконец подходит к концу. Что завтра я могу покинуть этот домен и уснуть уже в другом.

Сердце заныло при этой мысли. Уйти после всего, что случилось. Не просыпаться под багровыми небесами, не видеть черных морей. Не знать, что он в конце коридора, а его близость — неизменный, но запутанный источник покоя.

Интересно, есть ли в других доменах такие места, как те скалы, где мы с Зулом стояли, глядя на звезды? Смогу ли я найти место с океаном, с чем-то, что свяжет меня с Солткрестом, с этим миром?

А может, я этого и не хотела. Возможно, мне нужно было что-то новое. Что-то, что не напоминало бы о потерях.

Тэтчер будет в Сандралисе.

Может, я последую за ним туда.

Голова шла кругом от возможностей, и мысли устремлялись в мрачное будущее. Свадьба, которая закрепит политический союз Зула. Нивора, заявляющая на него права. Переедет ли она в Дракнавор, превращая это место в ежедневное напоминание о том, чего я лишена? Уедет ли Зул, бросив свое святилище на краю света? Может, они будут делить время между доменами.

Я не могла представить, как буду видеть их вместе. Очень долго не смогу. Я бы не вынесла, если бы мне тыкали этим в лицо десятилетие за десятилетием.

Грудь сдавило, когда осознание пустило корни. Время и его бег. Вечность. Я не могла постичь, что это значит. Буду ли я чувствовать себя убитой горем вечно, или время исцелит, как твердят легенды? Или все иначе, когда бессмертие вонзает в тебя свои когти, делая каждое чувство ярким, жгучим и ужасным навсегда?

Я видела библиотеку Зула, заполненную дневниками, описывающими столетия существования. На скольких из этих страниц запечатлена душевная боль? Сколько записей о потерянной любви или о чувствах, которые так и не воплотились в жизнь?

Прошло несколько часов, прежде чем открылся портал. Я мгновенно вскочила на ноги, Маркс встала следом за мной.

Вошли Зул и Эйликс, и одного взгляда на их лица хватило, чтобы понять: новости плохие.

— Ну? — спросила Маркс, когда оба промолчали.

— Воринар так и не явился, — мрачно сказал Эйликс. — Его место на совете пустовало.

— Это тревожно, — заметила я.

— Весьма, — голос Зула был натянут от самообладания. — И на него не похоже.

— Что говорят остальные? — поинтересовалась Маркс.

— Они в замешательстве. Озабочены. Подозрительны, — Эйликс провел рукой по волосам. — Одни думают, что он стоит за коллапсом домена. Другие опасаются, что с ним что-то случилось.

Эйликс подошел к Маркс.

— Нам пора. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

Маркс перевела взгляд с Зула на меня, явно не желая уходить.

— Все нормально?

— Иди, — сказала я.

Она быстро обняла меня.

— Только не вздумай помереть до того, как станешь бессмертной, ладно? Это будет ужасно нелепо.

Несмотря ни на что, я улыбнулась.

— Постараюсь.

Когда они ушли, Зул удалился без единого слова. Я последовала за ним прямо в кабинет, подавляя невольный вздох при виде его стола. Те воспоминания все еще были слишком болезненными.

Он уже вовсю двигался по комнате, доставая книги из личной коллекции.

— Что ты ищешь? — спросила я.

Он не поднял глаз. Я подошла ближе, читая названия на корешках: «Божественная архитектура», «Стабильность миров сквозь века».

— Ты так быстро ушел оттуда.

— Ситуация требовала спешки.

— Тебя беспокоит не только Воринар.

Наконец он посмотрел на меня, и маска дала трещину.

— Домены не ломаются просто так, Тэйс. Божественный мир существовал тысячелетиями без единого сбоя.

— И что могло это вызвать?

— Вот это меня и пугает, — он указал на книги. — Либо что-то в корне не так с самим доменом, либо…

— Что?

— Либо среди нас находится некто достаточно могущественный, чтобы сокрушить домен бога.

Мы смотрели друг на друга через хаос его исследований, оба думали о том, что не хотели озвучивать. Сопротивление возникло из-за того, что Олинтар стал тираном. Но что, если угроза куда масштабнее?

— Мне нужно рассказать тебе, что я видела в святилище, — наконец сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он поднял голову, и его разные глаза нашли мои. Затем взгляд ожесточился.

— Решила наконец быть честной?

Резкость в его тоне заставила меня стиснуть зубы.

— Не надо.

— Чего не надо?

— Не веди себя так, будто правда на твоей стороне.

— Не знал, что я как-то «веду себя», — он с нарочитой осторожностью отложил книгу. — Пожалуйста, расскажи мне о святилище.

— Пока я была там, открылось пророчество. До того, как все полетело в бездну.

Его внимание обострилось.

— Что ты нашла?

— Скорее, это оно нашло меня, — я выдохнула и рассказала ему все. Живое пророчество, видения рушащейся реальности, орды тварей. И ту женщину.

Зул замер, пока я описывала увиденное. Когда я закончила, он подошел к другой полке и достал том, выглядевший древнее остальных. Переплет был сделан из какой-то чешуйчатой шкуры.

— Это звучит как… — он пролистал страницы. — Но это невозможно.