Чтение онлайн

Его слова заставили меня улыбнуться при мысли о будущем, которое могло ждать меня… ждать нас. Век с Зулом. Тысяча лет. Вечность. Мир, где я буду жить, а Олинтар умрет.

Платье, на котором они в итоге остановились, не было ни темным, как Дракнавор, ни ослепительно ярким, как Сандралис. Вместо этого оно запечатлело пограничный миг сумерек, когда появляются первые звезды, но дневной свет еще не угас окончательно.

— Идеально, — провозгласила Лирали, отступая назад, чтобы полюбоваться работой. — Истинная богиня еще до начала церемонии.

Новали восторженно захлопала в ладоши.

Вскоре они начали собирать вещи, прощаясь со мной в последний раз. Новали крепко обняла меня, взяв обещание часто навещать Астерию. Веспер поцеловал меня в обе щеки.

Наконец осталась одна Лирали. Она изучала меня тем древним, всезнающим взглядом, который, казалось, видел мою душу насквозь.

— Ты предупредила меня, — тихо сказала я, когда мы остались одни. — Насчет напитка у Каскадов. Спасибо.

Лирали подошла ближе, понизив голос:

— Прежде чем стать стилистом, я работала на винокурне «Сноцвета», — ее лицо омрачилось. — Я слишком хорошо знакома с этим зельем и его свойствами, а больше всего с его с запахом, — ее нос брезгливо сморщился. — Ненавижу этот запах. Он впитывается во все: в одежду, волосы, кожу. Я узнаю его где угодно.

— Сноцвет? — спросила я, слово непривычно легло на язык.

— Вот что было в кубке, — объяснила она, не сводя с меня глаз. — Это было в кубках всех участников. Мягкое успокоительное с галлюциногенным эффектом. Оно заставляет сны оживать перед глазами, — ее губы сжались в тонкую линию. — Но именно в твоем кубке оказалась доза, которая должна была полностью тебя парализовать.

— Я бы сгорела заживо.

Это было очередное покушение, более тонкое, но не менее смертоносное. Я вспомнила, как Кавик пытался задушить меня в лесу, и его слова снова зазвучали в ушах.

— Кто-то охотится за тобой, Тэйс, — серьезно сказала Лирали. — Кто-то, кто не хочет твоего вознесения.

— Ты знаешь, кто? — спросила я, хотя у меня уже были свои подозрения.

— Это должен был быть кто-то, кто присутствовал у Каскадов в тот день. А круг этих лиц был ограничен, — она качнула головой, и серебристые волосы поймали свет. — Но нет, я не знаю, кто именно это сделал.

Лирали обняла меня, проявив удивительную силу для своего хрупкого эфирного тела.

— Будь осторожна, — прошептала она мне в волосы. — Чем ближе вознесение, тем опаснее становится все вокруг. Не все хотят видеть рождение новых богов.

Отстранившись, она вложила мне в ладонь нечто прохладное — маленький флакон с мерцающей прозрачной жидкостью.

— Для сна без сновидений, если понадобится потом, — пояснила она, сжимая мои пальцы вокруг флакона. — Вознесение меняет тебя. Иногда сны, которые приходят следом… тяжелы.

Я спрятала флакон в потайной карман платья, благодарная ей за предусмотрительность.

— Спасибо. За все.

Лирали улыбнулась, отступая к выходу.

— Скоро. Мы скоро увидимся.

Последним нежным касанием к моей щеке она попрощалась и выскользнула из комнаты, оставив меня наедине с мыслями и моим отражением — незнакомкой в наряде богини, готовящейся стать чем-то иным.

?

Несколько часов спустя я вышла на одну из верхних террас замка, где меня уже ждал Зул. Его вид заставил мое сердце замереть. Он был облачен в роскошные одежды глубокого малинового и золотого цветов, а на левой стороне камзола красовался герб его домена. Косы были убраны назад, подчеркивая безупречные черты лица, а голову венчала золотая корона. Я впервые видела его в ней.

Маркс бросила на меня многозначительный взгляд и тут же повернулась к Эйликсу, вовлекая его в разговор.

— Нервничаешь? — негромко спросил Зул.

— Я в ужасе, — призналась я. С кем угодно другим я бы продолжала держать фасад силы, который носила как броню все эти месяцы. Но не с ним. Больше никогда с ним.

— Это хорошо, — сказал он, удивив меня. — Страх помогает сохранять бдительность. Помогает выжить.

— Это официальный совет принца? — иронично спросила я. — Страх во благо?

— Это необходимость, — поправил он, изучая взглядом горизонт. — Но не позволяй ему управлять собой. Направь его.

— Во что?

Его взгляд вернулся ко мне, пылая такой силой, что я вздрогнула.

— В силу. В выживание, — его пальцы коснулись моих, и этот контакт послал электрический разряд вверх по руке. — У меня на тебя большие планы, Тэйс Морварен, и для них требуется, чтобы ты была жива еще очень и очень долго.

— Планы? — я вскинула бровь. — Ты же знаешь, как я отношусь к попыткам указывать мне, что делать.

Он ослепительно улыбнулся.

— О, я именно на это и рассчитываю, звездочка. Твоя непокорность — это половина удовольствия, — его глаза потемнели, скользя по мне и задерживаясь на моих губах. — Вторая половина не подходит для публичных обсуждений.

Напряжение искрами отозвалось где-то глубоко внутри. Прежде чем я успела ответить, воздух начал мерцать, стал формироваться портал.

— Спасена божественным вмешательством, — пробормотала я, вызвав у него тихий смешок.

— Лишь отсрочка, — поправил он, и его голос прозвучал как самая восхитительная шелковистая угроза. — В конце концов, у нас впереди вечность.

— Сандралис, — пробормотал Эйликс.

Портал стабилизировался, открывая вид на то, что лежало за его пределами: ослепительная яркость, устремленная ввысь архитектура, домен чистого дневного света. Сандралис, сердце божественного мира, владения Олинтара.

Домен моего отца.

Зул шагнул вперед, его поза была напряженной, как натянутая струна. Он протянул мне руку ладонью вверх. Предложение, а не приказ.

— Готова? — спросил он.

Я в последний раз оглядела домен, который был моей тюрьмой, моим тренировочным лагерем и, в конечном счете, стал чем-то вроде дома. Виднеющиеся вдали пляжи с черным песком. Багровое небо. Замок кошмаров, ставший свидетелем моего преображения.

Я вложила свою руку в руку Зула, его кожа была теплой.

— Вместе, — сказала я, и это слово прозвучало как клятва.

Он сжал мою руку с яростным чувством собственности.

— Навсегда.

Вместе мы шагнули к порталу, Маркс и Эйликс следовали за нами по пятам. Золотой свет Сандралиса потянулся к нам, поглощая и увлекая в ослепительный день.

Моя последняя мысль перед переходом была о Тэтчере, ждущем где-то в этом королевстве света.

Я иду, — послала я через нашу связь, надеясь, что он почувствует мое приближение.