Чтение онлайн

— Ты их видел, — он остановился на полушаге и резко развернулся ко мне. — Не ощущал, не чувствовал, ты реально видел?

Я медленно кивнул.

— А потом?

— А потом я просто… захотел, чтобы это прекратилось. И они рассыпались.

Его ухмылка стала шире.

— Значит, это не просто разрушение. Сначала восприятие, потом воздействие. Тебе нужно видеть то, на что ты влияешь, — он постучал пальцем по виску. — Вот ключ.

Он подошел ближе, разводя руки.

— А это значит, что сначала мы будем тренировать твое зрение, а уже потом силу. Попробуй сделать это снова. Посмотри глубже поверхности. Но на этот раз ничего не уничтожай. Просто смотри.

По позвоночнику пробежал холодок.

— А если я не смогу себя контролировать? А если…

— Тогда у меня появятся интересные шрамы, — пожал он плечами. — Начни с меня. Попробуй увидеть, что под оболочкой.

Я просто уставился на него.

— Расслабься, — сказал Шавор. — Дрэйкор не был готов к тому, что ты с ним сделал. А я готов. И то, что я не могу поджечь тебя силой мысли или ослепить небесным светом, не значит, что я хрупкий.

Он поднял тренировочный меч со стойки и согнул его в идеальное кольцо голыми руками. Металл протестующе застонал.

Меня кольнуло любопытство.

— В чем твоя сила?

Шавор отвел взгляд, потом опустил его, щелкнув зубами.

— Некоторые из нас наделены дарами, которые никогда не проявляются внешне. Менее впечатляющие на вид, возможно, но часто куда более полезные. Я все-таки Айсимар стратегии. Я получил это звание не просто так, — он сделал паузу, проводя рукой по волосам. — Но даже без этого я могу услышать твое сердцебиение с другого конца тренировочного плаца. При необходимости отследить тебя в лесу по одному запаху. Мои кости ломаются неохотно, раны заживают за минуты, а не за недели.

Он снова встретился со мной взглядом.

— Если честно, у большинства из нас нет выдающихся наступательных способностей. Среди рожденных в Волдарисе это редкость. Возьми, к примеру, Элисию. Она умеет зачаровывать и накладывать гламур, наделять такими качествами других, но в прямом бою это вряд ли принесло бы победу.

Он усмехнулся.

— Впрочем, это не имеет значения. При желании она все равно могла бы разорвать кого-нибудь на части голыми руками.

— Полезно знать, — пробормотал я.

Его уверенность одновременно успокаивала и разочаровывала. Часть меня, та, что привыкла скрываться и ненавидеть, задавалась вопросом, не могу ли я закончить все прямо сейчас. Не стоит ли мне снова потерять контроль и убить Шавора. Проложить путь сквозь пантеон, убивая одного бога за другим, пока не доберусь до самого Олинтара.

— Ладно, хватит тянуть, — Шавор хрустнул шеей. — Что ты видишь?

Я сосредоточился на нем, пытаясь нащупать ту самую связь, что вспыхнула во время атаки Дрэйкора. Сначала я не видел ничего. Просто то, как он стоит передо мной и выжидающе смотрит.

А потом мир изменился.

Его кожа стала прозрачной, открывая сеть сосудов, пульсирующих в такт каждому удару сердца. Органы светились знакомыми формами, которые я прежде видел лишь в анатомических трудах Лиры.

— Я вижу тебя, — прошептал я, и восхищение пересилило осторожность.

Шавор ухмыльнулся.

— Хорошо. А теперь попробуй то дерево.

Он указал на массивный дуб, корни которого ползли по земле, как искривленные пальцы. Я сместил фокус, пытаясь пробить кору взглядом.

Ничего.

Только дерево. Древесина, сок, листья. Связь, которая так естественно возникла с плотью, отказывалась тянуться дальше.

Я нахмурился, надавил сильнее, пока на лбу не выступили капли пота. Дерево оставалось неизменным, равнодушным к моим усилиям.

— Я не могу, — признал я, и раздражение обожгло горло.

— Ожидаемо, — сказал Шавор, и бравада уступила место вдумчивости. — Твоя сила пробудилась под угрозой. Она проявилась, чтобы уничтожить атакующее тело. Этот канал теперь открыт, но остальные для тебя все еще закрыты.

Он присел на корточки, пальцы коснулись травы у наших ног.

— Начни с малого. Могучие реки берут начало в родниках.

Я опустился рядом с ним и прижал ладонь к безупречной траве. Каждый стебелек был идеален, не тронут ни засухой, ни болезнью. Я закрыл глаза, потянувшись к той же связи, что чувствовал с плотью и кровью.

Сначала не было ничего.

Потом возникла искра. Крошечная, но несомненная. Один-единственный стебель откликнулся мне, завибрировал в унисон с силой, гудящей в моих венах. В отличие от яростного шторма, что поглотил Дрэйкора, эта связь шептала.

Я проследил поток внутри стебля, движение воды от корня к кончику. А затем, самой мягкой мыслью, оборвал его. Трава мгновенно почернела и свернулась, как умирающее насекомое.

— Вот это да, — пробормотал Шавор. — Значит, твои таланты не ограничиваются богоубийством.

Я уставился на свои мозолистые руки, натруженные сетями и парусами, а теперь ставшие инструментами смерти.

Что еще мне по силам?

Где проходят границы?

И как обратить это против Олинтара?

Мрачные, насыщенные мощью возможности когтями разрывали разум. Если я овладею этой силой, если отточу ее, укреплю, я смогу стать оружием, которого они не ожидают. Стать их гибелью, а не пешкой.

— Тренируемся каждый день, — объявил Шавор, хлопнув меня по спине так, что я качнулся вперед. Его ухмылка была острой, вызывающей. — Завтра переходим к цветам, потом к кустарникам. Со временем — к деревьям. Возможно, потом к животным. Но не к моим сиренари — они нужны мне в рабочем состоянии.

Его воодушевление оказалось заразительным. Я поймал себя на том, что по-настоящему улыбаюсь в ответ, а не той выверенной маской, что носил с момента прибытия. На один удар сердца я почти забыл, что он сын бога, уничтожившего все, что я любил.

Пока мы шли обратно к сверкающим башням Беллариума, я фиксировал каждую деталь. Каждую слабость. Каждый обрывок информации, который может пригодиться, когда придет время.

Я овладею этой силой. Я узнаю секреты Беллариума. Я найду уязвимости Олинтара.

Ради Тэйс. Ради Сулина. Ради семьи, которую мы потеряли, и мести, которую поклялись совершить.

Ради этого стоит умереть.

Пусть учат меня. Пусть тренируют. Пусть верят, что я служу их целям.

Слишком поздно они поймут, что именно создали.