Мне снилось казачье знамя,Мне снилось - я стал молодым.Пылали пожары за нами,Клубился пепел и дым.Сгорала последняя крыша,И ветер веял вольней,Такой же - с времен Тохтамыша,А, может быть, даже древней.И знамя средь черного дымаСияло своею парчой,Единственной, неопалимой,Нетленной в огне купиной.Звенела новая слава,Еще неслыханный звон…И снилась мне переправаС конями, вплавь, через Дон…И воды прощальные ДонаНесли по течению нас,Над нами на стяге иконы,Иконы - иконостас;И горький ветер усобиц,От гари став горячей,Лики всех БогородицКачал на казачьей парче.1949
Переправа
Музе
Стояла на башне Азова,И снова в боях постоишь,Вручала мне вещее слово,И снова другому вручишь.Одна ты на свете, родная!Идут за годами года,Летит стрепетиная стая,Струится донская вода.И где бы, и с кем бы я не был,Меня ты повсюду найдешь,Под это высокое небоНа берег степной приведешь;В предсмертный туман, без возврата,Где ждет меня черный паром:Мой прадед стоит у каната,Прабабка стоит за веслом.И буду уверен, что близ тыВ тумане стоишь над рекой;Направо - туман золотистый,Налево - туман голубой.1950
«Мороз крепчал. Стоял такой мороз…»
Мороз крепчал. Стоял такой мороз,Что бронепоезд наш застыл над яром,Где ждал нас враг, и бедный паровозСтоял в дыму и задыхался паром.Но и в селе, раскинутом в яру,Никто не выходил из хат дымящих, -Мороз пресек жестокую игру,Как самодержец настоящий.Был лед и в пулеметных кожухах;Но вот в душе, как будто, потеплело:Сочельник был. И снег лежал в степях.И не было ни красных и ни белых.1950
«Отныне, навеки и присно!..»
Отныне, навеки и присно!Господь, оглянись на слугу:Для Тебя ведь казачьи письма,Как святыню, я берегу.Они писаны потом и кровью,Непривычной к писанью рукой,С твердой верой в Тебя, и с любовьюК человеческой правде мирской.И во сне, как в священном обряде,На коленях, во прахе, скорбя,Я стою пред Тобой на докладе -За бездомных прошу я Тебя:В чужедальних краях, без причала,Казакам и не снится покой -Приласкай на земле их сначала,А потом у Себя успокой.1950
«Мы ничего ни у кого не просим…»
Мы ничего ни у кого не просим.Живем одни, - быть может, потому,Что помним добровольческую осеньИ наше одиночество в Крыму.Тогда закат раскрыл над нами веер,Звездой вечерней засияла высь;С утра мы бились с конницей - на север,Потом - на юг - с пехотою дрались.Мы тесно шли, дорогу пробивая.Так бьет в утес девятая волна.Последний бой! Идет не так ли стаяВолков, когда она окружена?И мы прошли. Прошла и эта осень,Как бег ночной измученных коней, -Еще не знали, что с рассветом бросимНа пристани единственных друзей.1950
«Мы уходили налегке…»
Мы уходили налегке,Мы уплывали торопливоНа взятом с боя челноке,В волнах осеннего разлива,И быстроводная рекаВ крутых кругах водоворотовНесла нас, пенясь и кипя…Как хорошо! Но жаль кого-то.Кого? Но только не себя!1950
Путь
Твой отец в далекой ссылке,Мать его не дождалась,Поклонись его могилке,Истово перекрестясь.Уцелевшего соседаТы под вечер навести -Потаенная беседаИ прощальное «прости».Ты не мальчик! Все пятнадцатьНа плечах твоих годов,В эти годы нужно драться,Надо знать своих врагов.Говорят - и правда это -У какой-то там реки,В чужедальнем крае где-тоПроживают казаки.Уходи, пока не поздно,Взять землицы не забудь,И по солнцу, и по звездамТы найдешь свой верный путь.1951
Шлях
Все те же курганыИ гетманский шлях,Седые бурьяныНа снежных полях,А вечером поздно,Уже наверху,Знакомые звездыНа Млечном шляху.В морозной полудеРодное окно -Какие-то людиЖивут здесь давно,И дом мой им тожеТакой же родной,Как будет он позжеДля смены другой.Приходят, уходятИ снова придут,Но старые песниУже не поют,Никто и не знаетО песне такой:За Доном гуляетКазак молодой!1951
«Дети сладко спят, и старики…»
Дети сладко спят, и старикиТак же спят, впадающие в детство.Где-то, у счастливейшей реки,Никогда не прекратится малолетство.Только там, у райских берегов,Где с концом сливается начало,Музыка неслыханных стихов,Лодки голубые у причала;Плавают воздушные шары,Отражая розоватый воздух,И всегда к услугам детворыДаже днем не меркнущие звезды.И являются со всех сторонЧеловеку доверяющие звери,И сбывается чудесный сон,Тот, которому никто не верит.Только там добры и хорошиВсе, как есть, поступки и деянья,Потому что взрослых и большихАнгел выгнал вон без состраданья. 1951
«Что и не снилось мудрецам?..»
Что и не снилось мудрецам?Об этом знают, может, птицы,Передают своим птенцам,Когда пора им опериться.Об этом знает, может, мать,Когда она дитя жалеет,Но вот не может передатьИ даже высказать не смеет.Об этом музыка звучит.Шумят леса и камни знают,Когда все звездные лучиНа эти камни ниспадают.Об этом знает целый мир,Но вот от века и до века,Как собеседника на пирНе позовет он человека.1951
«Кажется, все сказано и спето…»
Кажется, все сказано и спето,Все, что было выпито до дна.Франция, люблю тебя за это,Предосенняя моя голубизна.Все, что надо и не надо, отдавала,И еще готова дать;Но не то, что тайно сберегалаИ которого никак не взять.Что ж, еще, голубушка, помучайЧеловеческие, варварские сныЭтой долей - самой трудной, лучшей -Все еще возлюбленной жены.1951
Ярмарка
1
«Это было опять в воскресенье…»
Это было опять в воскресенье,Но теперь - у восточных ворот.Тот же пригород, ветер весенний,Та же ярмарка, тот же народ,Карусели, зверинец и тот жеСтарый лев за решеткой такой,Что, казалося, выломать сможетЭти прутья мальчишка любой.Проходили воскресные люди:Длинный день без забот и хлопот,И стоял перед клеткою пудель,Самый страшный собачий урод.Он рычал, вызывая на драку,Вспоминая собачьи слова,И никто не одернул собаку,Пожалев беззащитного льва.