Чтение онлайн

– Поэтому ты здесь?- способность говорить вернулась, но откуда в моём голосе столько горечи?- И что теперь? Убьёшь меня по-настоящему?

– Разве убив тебя, смогу освободить себя от памяти?- в его голосе тоже проскользнула горечь.- Или от мыслей, что могло быть, не оставь я тебя... ему? Возле храма, увидев твои слёзы по нему, я посчитал, что опоздал. Пронзая твоё сердце, был уверен, что слова уже ничего не изменят. Лишь в последний момент брошенная тобой фраза заставила в этом усомниться.

– Фраза...- эхом повторила я.

И, словно нашёптанное подсознанием, в голове прозвучало: "Глупец, какой же ты глупец... Что стоило сказать это слово, а не бросать меня среди останков кайдзю?.." и последовавший настойчивый вопрос ёкая: "Аими, это бы что-то изменило?"...

– Поэтому я здесь. Произнести то, что должен был произнести давно и услышать твой ответ. Сила Чаши позволила моему духу миновать границы миров и найти тебя. Эта же сила способна возродить тебя в моём мире. Я хочу разделить её с тобой. Отдал бы её всю, но, раз дарованная, она не может быть возвращена полностью...

– Возродить?- вырвалось у меня.- После того как... умру здесь?

И снова слабая, почти неразличимая улыбка – на лице, сохранявшем невозмутимость при любой опасности и смягчившимся всего три раза на моей памяти: возле храма ками, на лугу за мгновения до моей "смерти" и... сейчас.

– Ты не умрёшь. Просто вернёшься в мой мир. Со мной.

– Оставаясь "всего лишь человеком"?- не могла не произнести этих некогда заклеймивших меня слов...

– Да, ты останешься человеком. Более сильным, чем прежде, не подвластным увяданию и смерти от преклонного возраста, но – человеком.

– И ты позволишь твоей крови смешаться с моей? Дашь жизнь таким же полукровкам, как Кэцеро?- даже сейчас повторять это болезненно.- Или снова пошлёшь Дэйки "заботиться о моей безопасности"?

Рука с заострёнными когтями утремилась к моему лицу, но, натолкнувшись на невидимый барьер, опустилась.

– Теперь ты пытаешься оттолкнуть меня?

– Зачем мне это? Я – всего лишь человек. Мне нет нужды скрывать свою слабость за бездушными поступками...

Снова горечь в моём голосе. А его лицо... спокойно. Синий огонь продолжает тлеть в устремлённых на меня глазах, и в голосе – ни намёка на волнение:

– Значит, я всё же опоздал?

– Произнести слово, которое так и не произнёс?

– Я хочу, чтобы ты была моей, Аими. Чистота крови и вся сила моего мира не стоят того, чтобы потерять тебя.

Казалось, его когти снова пронзают мне грудь – ощущения были такими же. Нет только крови... и ёкай не сможет подхватить меня, если упаду... Словно во сне, я протянула к нему руку, и его ладонь легко прижалась к моей. Но я не ощутила прикосновения, как если бы ладони касался воздух... Я подняла на него растерянный взгляд.

– Нас разделяют границы миров. Ты должна переступить грань, чтобы их преодолеть. Но, думаю, ты уже сделала выбор.

– Выбор...- я закрыла глаза, собираясь с силами.

Пора и мне произнести то, в чём должна была признаться давно – хотя бы самой себе. Забыть об обидах и горечи, о долге перед другим и собственной гордости, и просто сказать это вслух:

– Для меня всегда был только ты один... Иошинори-сама...

Это не всё, и произнести остальное гораздо труднее:

– Но я действительно сделала выбор... раз и навсегда. И поклялась себе, что больше не оглянусь назад.

– Я ожидал этого,- мерцающие синим глаза оторвались от моих и скользнули к моему запястью, отмеченному полосой ритуала.

– Дело не в этом,- тихо возразила я.- Обещание дала задолго до...

Голос прервался, меня душили слёзы, но я ещё пыталась их сдержать. Понимала, что теперь прощаюсь с белокурым ёкаем и его миром окончательно... и от тоски хотелось кричать. Но, если пойду с ним сейчас, бросив Кэцеро в этой реальности, никогда не смогу жить в мире с собой. Раз и навсегда, не оглядываясь... Слёзы одерживали верх – лицо Иошинори-сама начало расплываться. Но по-прежнему видела блеск его глаз и чувствовала взгляд, горячий и жадный, будто он старался запечатлеть в памяти каждую чёрточку моего лица. Молчание становилось невыносимым, и я его нарушила, прилагая усилия, чтобы голос не дрожал:

– Спасибо, что пощадил жизнь Кэцеро... Ты мог убить его столько раз... Но не сделал этого...

– Да. Кем бы ни был, он – сын моего отца,- ладонь ёкая снова устремилась к моей щеке и легко скользнула по воздуху, повторяя контур лица.- Прощай, Аими.

И я, сдерживая слёзы из последних сил, выдохнула:

– Прощай...

Тёмная фигура с белоснежными волосами начала растворяться в полумраке, будто заговорившем голосом Иошинори-сама:

– "Даже если печаль

Сердце мне разобьет и оно разлетится

Сотней мелких осколков,

Ни в одном, даже самом ничтожном,

Не утихнет тоска по тебе..."

Мгновение – и проём арки опустел, а я судорожно вцепилась в столб и, уже не сдерживаясь, разревелась...

***

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем, всхлипывая и размазывая слёзы, я всё же взяла себя в руки. Оторвавшись от столба, полезла в сумочку за салфеткой и наткнулась на мобильник. Пропущенных звонков нет – значит, Цумуги и Кэцеро ещё не вернулись. Не найдя меня в номере, уже бы наверняка начали звонить... Может, на самом деле удастся добраться в отель раньше, чем они, и притвориться спящей? Сейчас меньше всего хочется с кем-то общаться... Вытерев слёзы, я побрела прочь от торий – не оглядываясь. Вызвала такси и, пока ехала в отель, успокоилась окончательно. Думать о произошедшем не хотелось. Мучить себя воспоминаниями больше нет смысла – это принесёт только боль...

Мои любители вечеринок ещё действительно не вернулись. Но, не успела я раздеться, под дверью послышалась возня – щёлканье пластиковой карточки, которой никак не могут попасть в электронный замок. Через секунду это всё же удалось, и дверь распахнулась, открыв на пороге сильно нетрезвых Цумуги и Кэцеро.

– Аими!..- просиял он.- Тебе лучше?.. Мы так... переживали...

– Оч-чень,- поддакнула подруга.- И тебе кое-что принесли!

Она потрясла бумажным пакетом.

– Что там?- улыбнулась я.- Опустошённые вами стаканы?

Цумуги захихикала, а Кэцеро обвёл меня подозрительным взглядом и нахмурился.

– Ты куда-то выходила?

– Конечно. Искала вас. Бродите где-то полночи...

– Ты за нас волновалась...- расчувствовавшись, Кэцеро полез обниматься.- Извини...

Цумуги уже успела шлёпнуться на кровать и придвинуть один из столиков.

– Не злись, имото[1]!- "породнившись" с Кэцеро она записала в родственницы и меня.- Мы принесли поесть! Раз не беременна, и тебе это можно! Хотя жаль, что нет... Очень хочется посмотреть на ваших детишек! Они у вас будут такие кукольные!..- она умильно сложила ладошки.