Чтение онлайн

Светлана дочитала до конца. Медленно подняла глаза на Перчинку. В ее взгляде недоверие боролось с шоком.

— Ты… ты вырвала их? Заранее? До того, как он проверил?

— Естественно, — фыркнула Перчинка, пряча листы обратно под броню. — Ты думала, я идиотка? Я знала, что он проверит. Его паранойя предсказуема, как восход солнца. Он видит во мне себя, а он никому не доверяет.

— Но… — Светлана тряхнула головой, пытаясь уложить это в сознании. — Ты же сама привела меня сюда! Ты предала Костю! Ты устроила этот спектакль!

— Он псих, Света, — жестко, рубя слова, сказала Перчинка. — Опасный маньяк с комплексом бога, которого долго препарировал Громовержец. Он хочет превратить мир в концлагерь, а моих сестер в лоботомированных биороботов. Я видела Ирму. Я видела, что он сделал с ней. Я не для того предавала отца, чтобы сменить одного идиота на другого. Который уничтожит всё, что мне дорого.

— И что ты предлагаешь? — Светлана прищурилась, в ее голосе все еще звучало недоверие. — Вернуться к Косте и покаяться? Упасть в ноги? «Прости, папа, я случайно стала суперзлодейкой, больше не буду»?

Перчинка коротко, безвесело усмехнулась. В этой усмешке было столько горечи и амбиций, что Светлане стало не по себе.

— Нет. Этого не будет. Я зашла слишком далеко. Отец… настоящий отец… он хороший, но он не сможет сделать то, что нужно. Поэтому…

Ее оранжевые глаза загорелись холодным огнем амбиций. Она выпрямилась, и сейчас она выглядела не как дочь, а как королева.

— Поэтому мы с тобой сделаем то, что должно, — сказала Перчинка. — Нас обеих сейчас никто не подозревает. Мы нанесем Темному удар в спину. Когда он не будет подозревать. И сокрушим его. Сами. Что скажешь, офицер? Ты получишь свою медаль и повышение по службе. А я… ну, мне может быть даруют помилование, не знаю… Или скостят срок.

Светлана смотрела на нее долгую минуту. В тишине комнаты было слышно только их дыхание и гул защитного поля за окном. Она видела перед собой чудовище, но… чудовище с планом. И с целью, которую, как ни странно, можно было понять.

— Знаешь, — наконец произнесла Истребительница, и уголок ее губ дернулся. — В вашей семейке безумие — это, похоже, наследственное, передающееся воздушно-капельным путем. Ты чокнутая, Перчинка. Наглухо.

Она вздохнула и покачала головой.

— Но… кажется, у меня нет выбора. И у тебя есть план, как завалить этого урода. Это лучше, чем перспектива стать безмозглым киборгом или марионеткой.

Светлана выпрямилась, и в ее глазах, несмотря на действие Нектара, загорелся боевой азарт. Старая, злая Светлана вернулась.

— Так что командуй, «Госпожа». Что б тебя… Но учти: как только я освобожусь, как только все это закончится, я надеру тебе задницу. Так сильно, что ты неделю сидеть не сможешь. И это будет даже не дуэль, а просто воспитательная порка. Я не буду церемониться.

— Вставай в очередь, — усмехнулась Перчинка, принимая вызов. Как и ожидалось, сесть Истребительнице на уши будет не трудно. — Сначала прикончим этого психа. А потом можешь пытаться.

Она коснулась виска, передавая ментальный приказ. Четкий, сложный, зашифрованный в импульсах Нектара.

«Протокол „Троянский Конь“. Изображать полную покорность Перчинке и Темному. Игнорировать провокации. Сохранять боевой ресурс. Быть готовой к атаке по кодовому слову „Оптимизация“. Цель — уязвимые точки Тени, которые я укажу. Ждать моего сигнала. И не смей умирать, это приказ».

— Принято, — вслух ответила Светлана. Ее лицо снова разгладилось, став бесстрастной маской куклы, но теперь Перчинка знала, что за этой маской скрывается сжатая пружина.

Перчинка сняла глушилку и спрятала ее. Экран на стене мигнул, восстанавливая трансляцию для службы безопасности.

— Пора, — сказала она.

Они вышли из комнаты. В широком коридоре их уже ждал Темный Эстро. Он был облачен в боевую броню из черного металла, за его спиной стояли десятки модифицированных солдат-киборгов. Он выглядел величественно и устрашающе, как падший бог, готовый вернуть свой трон.

— Вы готовы, девчата? — спросил он, окидывая их тяжелым взглядом.

— Всегда, отец, — Перчинка почтительно склонила голову, пряча торжествующий блеск в глазах. — Мы готовы служить.

— Тогда пора выдвигаться, — Темный махнул рукой. Пространство перед ними затрещало и разорвалось, открывая портал. Оттуда пахнуло вечностью и войной. — История ждет нас.

Перчинка улыбнулась ему в спину. Это была улыбка акулы, почуявшей кровь в воде.

— Да, отец, — тихо произнесла она, шагая в портал вслед за ним. — Мы перепишем историю. Начисто.

«Отец… Он победит Темного, да, — думала Перчинка. — Возможно. А потом? Потом он снова начнет всех жалеть. Снова будет колебаться, искать компромиссы, щадить врагов, как князя Кривотолкова. А мир нуждается в твердой руке. В абсолютном порядке. Но не в порядке социально справедливого кладбища, который предлагает Темный.»

Светлана шла рядом, чеканя шаги строевой походкой. Могущественная Истребительница, подконтрольная только ей.

«Я убью Темного, — продолжала размышлять Перчинка. — Я заберу его силу. Я возьму под контроль Черные Солнца. И я стану тем, кем должен был стать отец, но не смог из-за своей мягкотелости — Идеальным Правителем. Я построю систему, где не будет войн. Потому что я буду всё контролировать. Я спасу семью, даже если мне придется посадить их в золотую клетку ради их же безопасности. Никто больше не пострадает. Никогда. Сахаринка будет печь пироги, а не воевать. Это будет… идеальный светлый мир без зла и насилия».

Настя и Эмми

Йеллоустоунский национальный парк встретил их не величественной тишиной природы, а какофонией, достойной съемочной площадки блокбастера. Зона оцепления вокруг гейзера «Старый Служака» напоминала растревоженный муравейник. Только, в отличие от организованного хаоса мирмеций, здесь царила суета бестолковая и пафосная.

Повсюду сновали военные джипы «Хамви», над верхушками секвой с грохотом нарезали круги боевые вертолеты «Апач». А прямо у кромки геотермальной зоны, опасно близко к кипящим источникам, возвышалась огромная, свежевыкрашенная трибуна для прессы. Она была увешана таким количеством звездно-полосатых флагов, что рябило в глазах. Казалось, американцы решили победить Бездну не силой оружия, а патриотическим мерчандайзом.

Тяжелый российский транспортный вертолет, на борту которого красовался герб рода Безумовых, начал снижение. Его винты взбивали воздух, поднимая тучи пыли и срывая бейсболки с зазевавшихся журналистов. Едва шасси коснулись асфальта, аппарель поползла вниз с тяжелым гидравлическим вздохом.

Первой на американскую землю ступила Настя. В своем глухом черном тактическом костюме, перетянутом ремнями с артефактами, она выглядела как ангел смерти, у которого выдался плохой день. Её бледное лицо не выражало абсолютно ничего, кроме легкой скуки. От нее веяло таким могильным холодом, что стоявшие в оцеплении морпехи инстинктивно передернули затворы. А служебные овчарки поджали хвосты и заскулили.