Чтение онлайн

Подставила все четыре руки под край гигантского панциря.

— А НУ… — ее голос превратился в рев, усиленный Бездной. — ПОДЪЕМ!

Мышцы затрещали. Хитин заскрипел, угрожая лопнуть. Давление было колоссальным. Тысячи тонн.

Скала под ней просела на метр. Но Сахаринка не отступала.

— Давай, Сахарок! — крикнула Медовика, стреляя из всех орудий в морду Черепахи, чтобы отвлечь ее.

Сахаринка вложила в этот толчок все. Всю свою любовь к семье. Всю свою ярость на предательство. Всю свою веру в отца.

— ЛЕЖАТЬ!

Панцирь дрогнул. Черепаха взревела, почувствовав, что происходит, что-то неправильное. Она попыталась ударить лапами, но было поздно.

Сахаринка сделала последний рывок, распрямляя ноги и посылая необъятную тушу над собой вверх. Центр тяжести черепахи резко сместился и она… встала вертикально. На пару секунд застыла в такой неудобной позе, болтая лапами и пуча глаза. А затем медленно, величественно, как падающий небоскреб, исполинская туша начала заваливаться на спину

ГРОХОТ.

Черепаха рухнула на спину. Земля подпрыгнула. Стена пошла трещинами.

Монстр беспомощно дрыгал лапами в воздухе. Его мягкое, пульсирующее фиолетовым светом брюхо было открыто.

Сахаринка упала на колени, тяжело дыша. Сияние Синхронизации погасло. Она чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку.

— Медовика! — прохрипела она. — Сейчас!

— С удовольствием! — отозвалась сестра.

Медовика развернула модифицированную баллисту. Зарядила в нее не банку с медом. А особый снаряд.

Стержень из чистого, сконцентрированного мёда. Особый подарок от мамы Мелинты.

— Кушай, не обляпайся!

Выстрел.

Стержень пробил мягкое брюхо Черепахи. Взрыв! В небо устремился фонтан из фиолетового огня и черной слизи, монстра разорвало изнутри. Облоки панциря забарабанили по стене и доспехам.

Вой Черепахи оборвался. Наступила тишина.

Глиняные воины, лишившись поддержки своего «генерала», замерли. А потом начали рассыпаться в пыль.

Сахаринка сидела на камнях, пытаясь отдышаться. Руки дрожали. Все тело болело.

К ней подошла Медовика.

— Ну ты даешь, сестренка, — она присвистнула. — Я думала, тебя сейчас разорвет… Серьезно. Я уже прикидывала, как тебя склеивать буду.

— Я тоже так думала, — призналась Сахаринка.

Генерал Ли спустился со своей башни. Он подошел к ним. Его лицо было бледным, но полным уважения.

Он поклонился. Низко. Искренне.

— Поднебесная в долгу перед вами, — произнес он. — Вы спасли Стену. Вы спасли нас. Ваша сила… она подобна силе древних богов.

Сахаринка попыталась встать, но ноги не держали.

— Мы просто… выполняли работу, — пробормотала она. — Артефакт… он цел?

— Цел и работает, — Медовика показала на сферу, которая теперь пульсировала ровным черным светом, формируя защитный купол. — Все чисто. Бездна здесь не пройдет.

Сахаринка кивнула. И тут ее желудок издал звук, который по громкости мог поспорить с ревом дракона.

Она покраснела. Вся, даже хитин стал чуть розовее.

Она вспомнила про планшет и вытащила его. Тот каким-то чудом уцелел, экран треснул, но гаджет работал.

Она подняла его. Нажала на кнопку. Механический голос произнес на китайском:

— Где здесь лучшая лапша?

Генерал Ли моргнул. Потом его суровое лицо дрогнуло. И расплылось в улыбке. Мирмеции этого не знали, но это была первая улыбка Генерала за много лет.

— Лапша? — переспросил он. — О, юная госпожа. Я лично отведу вас к лучшему повару гарнизона. Его утка по-пекински заставляет плакать от счастья даже статуи.

— Утка! — оживилась Медовика. — Слышала, Сахарок? Утка! С блинчиками! И соусом! А сгущенка у вас есть? Я покажу, как улучшить рецепт!

Генерал рассмеялся.

— Пойдемте. Героев нужно кормить. И пожалуйста, давайте лучше говорить на английском. Голос этого переводчика… оскорбление для всего китайского народа.

Медовика засмеялась. Сахаринка, опираясь на плечо сестры (искусственное, оно было крепче), пошла за ним.

Она победила. Она выжила. Она спасла сестер и выполнила задание.

И где-то там, далеко, она знала, что папа гордится ею.

И, может быть, когда они вернутся… они смогут спасти и Перчинку.

Ведь если можно перевернуть гору, то можно перевернуть и судьбу.

Верно?

Костя, Никталия, Карнакс и Пугливка. Небесные Чертоги

Переход был жестким. Словно нас пропустили через гигантскую центрифугу, а потом выплюнули на твердую поверхность.

Мы упали. Я сгруппировался и приземлился на ноги (сказывалась практика). Карнакс рухнул с грохотом, как мешок с металлоломом, но тут же вскочил. Никталия и Пугливка свалились в кучу.

— Ай! Моя прическа! — возмутилась Никталия.

Мы находились на огромной парящей платформе. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее золотое небо, по которому плыли облака из чистого света.

Вдали, соединяясь с нашей платформой полуразрушенным мостом, висел в воздухе гигантский остров. На нем возвышались руины.

Некогда величественные дворцы, храмы с колоннадами, сады… Теперь все это было разбито, опалено, покрыто черной плесенью Бездны. Золото потускнело, мрамор потрескался. Статуи лежали поверженные, безголовые.

Небесный Чертог. Дом богов.

Кладбище.

— Кажется, в этот раз нас выбросило немного в другой области Небесных Чертогов, — заметил я.

— М-да, — протянула Никталия, поднимаясь и отряхивая свой латекс. — А в брошюре это выглядело лучше. Ремонтом тут не занимались пару тысяч лет.

— Война, — тихо произнес Карнакс. Он прошел к краю платформы и посмотрел вниз, в бездну облаков. — Великая война. Я снова чувствую эхо ударов, которые раскалывали континенты.

— Скорее, это было предательство, — поправил я.