Чтение онлайн

Корабли имеют свои судьбы, и судьбы эти непредсказуемы, подобно людским. И случайность играет в жизни корабля роль не меньшую, чем в человеческой жизни. При этом корабли нередко оказываются если и не акторами истории, то ее значимыми факторами. Поэтому вопрос: что было бы, если?.. — в военно-морской истории актуален.

Самыми необычными и неоднозначными советскими атомными подводными лодками суждено было стать кораблям 705-го проекта, в оценке которого по сей день господствуют полярные характеристики — от «упущенная жар-птица» до «дорогостоящая ошибка».

История этого проекта началась в 1959 году, когда один из специалистов ленинградского СКБ-142 А. Б. Петров предложил соорудить «подводный истребитель- перехватчик», отличающийся небольшими размерами, огромной скоростью хода, возможностью погружаться на большие глубины и малым «самолетным» экипажем. Малое водоизмещение при огромной мощности двигателя должно было сделать лодку сверхманевренной и способной к мгновенному разгону. 23 июня 1960 года вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о проектировании и постройке АПЛ проекта 705. 25 мая 1961 года появилось другое важное постановление, разрешающее конструктору «при наличии достаточных оснований» отходить от норм и правил военного кораблестроения.

Здесь необходимо сделать специальное отступление. Военно-морской флот любой страны — структура очень консервативная. Вспомогательное парусное вооружение предусматривалось при проектировании броненосного крейсера «Рюрик», вступившего в строй в 1894 году, то есть через полвека после начала массового строительства судов с паровыми машинами. Таранный форштевень корабля «дожил» до середины 1900-х годов, как и курсовые подводные торпедные аппараты на броненосцах.

Атомные подводные лодки были принципиально новой системой, но на них традиционно переносили требования, предъявляемые к «классическим кораблям». Например, перед конструкторами постоянно ставилась задача обеспечить непотопляемость лодки в надводном положении при затоплении одного любого отсека. В надводном флоте эта задача решается созданием запаса непотопляемости, что обеспечивается высотой надводного борта и формой носовой оконечности корабля. Будучи механически перенесенным на подводный атомоход, основной задачей которого является движение под водой, это требование приводит к совершенно ненужному росту водоизмещения и приданию корпусу обводов, невыгодных для достижения высокой подводной скорости. У надводных кораблей два винта, иногда даже больше. Атакующей субмарине выгодно иметь один винт и один гребной вал — падает шумность и волновое сопротивление, растет скорость. Но одновинтовая схема запрещена нормами и правилами военного кораблестроения. Не будет преувеличением сказать, что вся история советского атомного подводного кораблестроения — история непрерывной борьбы конструкторов с консерватизмом «морского ведомства».

Работы над 705-м проектом возглавил М. Г. Русанов. С самого начала было ясно, что для достижения требуемых характеристик нужен реактор на металлическом теплоносителе — его использование обещало трехсоттонную экономию. В качестве корпусного материала пришлось использовать титановые сплавы.

Титан — довольно распространенный металл. Его количество в земной коре в несколько раз превышает запасы меди, цинка, свинца, золота, серебра, платины, хрома, вольфрама, ртути, молибдена, висмута, сурьмы, никеля и олова, вместе взятых. Титан обладает замечательными качествами: он в шесть раз прочнее алюминия, вдвое легче железа, сохраняет свои характеристики при высоких и низких температурах, обладает слабой электропроводностью, немагнитен, не коррозирует в морской воде, легко прокатывается в листы и тончайшую фольгу… но все это — при чистоте свыше 99,9 %. Изготовление же чистого титана является очень трудоемкой операцией, и этот металл является в буквальном смысле этого слова стратегическим. Титан нужен в ракетостроении, в авиационной промышленности, в химической промышленности, в медицине. Поэтому и при социализме, и при капитализме этот металл очень дорог. С самого начала 705-й проект не мог быть реализован в большой серии, хотя разговоры об этом шли и серия проектировалась.

Первым кораблем проекта 705 стала подводная лодка К-64, вступившая в строй 31 декабря 1971 года. И здесь требуется еще одно отступление.

Из 162 советских подводных лодок, о которых имеются точные статистические данные, 80 штук, то есть примерно половина, официально вступили в строй в декабре месяце, причем большая часть актов приемки приходится на 30 и 31 декабря. Для сравнения — в январе вступило в строй 13 лодок, в феврале 6, в марте, апреле, мае — по одной. Понятно, что эти цифры отражают распространенную в СССР тенденцию любой ценой «закрывать» годовой план. Приводило это к огромному количеству недоделок, и одной из ключевых компетенций профессии ответ-сдатчика подводной лодки было умение находить «общий язык» с военпредами, ответственными за подписание акта приемки со стороны заказчика.

Обычно с течением времени неполадки более или менее устранялись и начинался период нормальной эксплуатации субмарины. Но К-64 была слишком инновационной лодкой, чтобы быть принятой флотом в канун новогоднего праздника. Еще в период швартовых испытаний вышла из строя одна из петель первого контура. За ней вторая. Началось растрескивание корпуса. Тем не менее корабль продолжали готовить к выходу в море — до тех пор, пока не произошло отвердевание теплоносителя. Металл застыл, и реактор остановился навсегда. Лодка еще два года простояла у причальной стенки, а затем была списана.

Работы по 705-му были приостановлены, затем запущены вновь. По усовершенствованному проекту было построено б лодок, причем одна из них, К-432, провела на стапеле 10 лет — своеобразный рекорд.

Лодки проекта 705К — «Лира» по советской терминологии, «Альфа» по терминологии НАТО — вступили в строй между 1977 и 1981 годами. Это были красивые корабли, способные уходить от торпед вероятного противника, умеющие разворачиваться «на пяточке» и, подобно истребителю, заходить противнику в «хвост». Последнее — жизненно важно. Двигатели и винты любой лодки располагаются, естественно, в корме, поэтому с кормовых курсовых углов гидроакустические средства слепы — они фиксируют лишь шум собственных двигателей. «Лиры» легко заходили в область гидроакустической «тени» любой лодки противника. Это драматически подтвердилось в начале 1980-х годов, когда американская атакующая субмарина не смогла «сбросить с хвоста» советскую лодку в течение 22 часов.

Но при всех своих достоинствах проект 705 не сделал эпохи в «холодной войне» и подводной гонке. Экипаж этих лодок был увеличен по настоянию командования ВМФ с 16 до 29 человек, что повлекло за собой рост размеров и усложнение эксплуатации. Отказались от идеи «берегового экипажа», который должен был поддерживать лодку в исправном состоянии между рейсами. Возникли проблемы с базированием — первый контур реактора должен был все время находиться в горячем состоянии, что вызывало свои трудности. Нужно было как-то решать проблему с регенерацией теплоносителя, где регулярно образовывались шлаки и окислы, а висмут трансмутировал в радиоактивный и ядовитый полоний. Постепенно с этими проблемами справились, но тут наступили 1990-е годы, и «Лиры» были выведены из эксплуатации.

История АПЛ 705-го проекта чрезвычайно характерна для России, вне зависимости от того, зовется ли страна Российской империей, Советским Союзом или Российской Федерацией. Сначала перед проектантами ставят совершенно невыполнимую на данном технологическом уровне задачу. Затем конструкторы находят возможность решить ее. Для этого используется целый «букет» инноваций, денег и людей не жалеют, в результате чего появляется элегантная конструкция, опередившая свое время лет на 10 и более. В реальной эксплуатации непрерывно возникают проблемы, их более или менее творчески решают. Наконец, приходит день, когда конструкция отработана и можно начинать получать дивиденды и пожинать лавры. И именно в этот момент «сверху» приходит приказ, сворачивающий все работы по этому направлению как бесперспективные. Лодки 705-го проекта, лунная ракета Королева Н-3, система «Энергия — Буран», ракетные двигатели на жидком фторе, ядерные реакторы на быстрых нейтронах, самолет Ту-144, экспериментальный ионолет «Ангара», экранопланы… этот список можно продолжать до бесконечности…

И все-таки, что было бы, если бы судьба 705-го проекта сложилась чуть более удачно?

Собственно, что для этого нужно?

Во-первых, не спешить со сдачей головной К-64. Вообще вспомнить известную пословицу: делать быстро — это совершать медленные и плавные движения без пауз между ними. Потратить какое-то время на доводку реактора. Обеспечить возможность аварийного разогрева застывшего теплоносителя от внешнего источника энергии. Проработать все что можно на деревянной модели. Потратить время на обеспечение нормальной эргономики. При этом К-64 вступит в строй не в декабре 1972 года, а, скажем, в июне 1974-го. Зато уже к декабрю лодка сдаст курсовые задачи и будет зачислена в строй. С ее эксплуатацией все пойдет более или менее гладко, в результате чего следующие «Лиры» не будут восемь — десять лет гноить на стапеле, а спокойно и без суеты введут в строй с 1975 по 1980 год, и к началу Московской Олимпиады у нас будет восемь подводных перехватчиков (шесть, которые были сделаны в Реальности, К-64 плюс последняя лодка серии, разрезанная на стапеле).

После нескольких серьезных скандалов удается убедить командование ВМФ, что рабочий экипаж «перехватчика» следует сократить, зато нужен «береговой экипаж» для поддержания лодки и реактора в исправном состоянии между походами. Постепенно концепция «двух экипажей» проникает во флот все глубже и глубже, распространяется сначала на элитные ракетоносцы, затем и на «противолодочники». Этому процессу немало способствует и американский опыт.

Аварийность на флоте сокращается, общая техническая культура растет, что самым благоприятным образом сказывается на карьере лодок 705-го проекта. Конечно, они остаются очень «строгими» кораблями. Конечно, их шумность на полном ходу входит в поговорку у моряков по обе стороны Атлантики, но… восемь успешных слежений за американскими ракетоносцами и четыре перехвата новейших «Лос-Анджелесов» — это не только ордена капитанам «Лир» и их главному конструктору, но и новый поворот в «самой холодной гонке».