Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Возвращение: Стихотворения
Шрифт:

(1921)

Сафо

В необозримых полях столетий Ты цветок — звезда сладострастная. Опасны твои сети, И вся ты сладко опасная. Взором томно-таинственным Ты зачем меня обняла? Ведь я тверда и воинственна И не знаю любовного зла. Из кубка ласканий бессилие Я поклялась никогда не впивать. Чуткие голубиные крылья Я хочу от сердца оторвать. Улыбаясь на мои песни, На меня ты смотришь с грустью. Неужели ты не исчезнешь, Из сетей меня не пустишь? Звеняще-острые стоны Песен вкрадчивых твоих Души моей будят затоны, Падают глубоко в них. Сафо, вызов бросаю В благоуханные царства твои! Сети твои разрываю, Страстнокудрая жрица любви.

1922

Две женщины

Предвечерний городской бульвар, Предвечерняя душа моя, На вершинах у берез пожар. И скрипит старая скамья. Кто идет в конце аллеи, там? Волосы печально развились. Узнаю ее по волосам И глазам, опущенным вниз. Из страны неведомой и дальной Ты, глаза предавши тишине, Распустивши волосы печальные, В предвечерний час идешь ко мне. Я боюсь бессильем заразиться, Не касайся слабою рукой. Берегись и ты испепелиться, Заболеть грозною тоской. Песенку последнюю послушай О твоих угаснувших днях. Опечаль в последний раз мне душу, А потом уйди, оставь меня! Предвечерний городской бульвар… Ласка грустная ее волос, — И закатный, медленный пожар На вершинах тихих у берез.

3 мая 1921

Предтеча

Я — с печальным взором предтеча. Мне суждено о другой вещать Косноязычной суровой речью И дорогу ей освещать. Я в одеждах темных страдания Ей готовлю светлый приём. Выношу я гнет призвания На усталом плече моем. Отвергаю цветы и забавы я, Могилу нежности рою в тени. О, приди, приди, величавая! Утомленного предтечу смени. Не могу я сумрачным духом Земные недра и грудь расцветить. Ко всему мое сердце глухо, Я лишь тебе готовлю пути. Я — неделя труда жестокого, Ты — торжественный день седьмой. Предтечу смени грустноокого, Победительный праздник земной! Я должна, скорбный предтеча, Для другой свой дух потерять, И вперед, ожидая встречи, Обезумевший взор вперять.

(1921)

Грядущая

Я чую, чую — дышат миллионы На миллионах трепетных планет И шлют земле, творящей и смятенной Своей сестре, торжественный привет. Сольемся со вселенной беззаветно В один любовный вечный поцелуй! В пространствах человечество несметно И разделилось на мильоны струй. Бросаюсь я в вселенские объятья Из-за оград наскучивших земных. Мильоном рук стремлюсь миры обнять я, Мильонами сердец проникнуть в них. Мне тесно за стеной любви отдельных, Я в ласках нежных космос утоплю. Страдающих земных и запредельных Единою любовью я люблю. Я, мать, я, мать несметных человечеств, Впиваю в сердце солнц вселенских свет, И возлагаю радостно на плечи Я бремена страдающих планет.

1921

Мать

Придите ко мне, страдающие: Я — ваша ласковая мать. Веков величавых чающие, Вам — любви моей печать. Бойцы, колени склоните, Опояшу я вас мечом. Скорбные, ко мне прильните, Отдохните, не помня ни о чем. Века мое сердце билось В объятиях железных сетей А теперь оно раскрылось Миллионам земных детей. Мой сын — и старик согбенный, Умудренный и зрелый — мой сын. Я ласкаю юность умиленно И голубиную мягкость седин. Утомлённые лица детей Я одной рукой осеняю; А другой оттачиваю меч острей И молнией стальной взвиваю.

(1921)

Женщина

I.
Мои волосы слишком коротки, Не расплетать их милой руке. От ручейков прозрачных и робких Я спешу к вселенской реке. Не на лоне любви нежно-ревнивой Я предаюсь голубиному сну, На земной расцветающей ниве Я к груди человечества льну. Человечество — это мой возлюбленный, Сужденный ныне мне на века. Тобой не буду я приголублена, Одного из отдельных рука. Все мои речи суровы и резки, Мне чужда прелестная немота. Со мной идет вместо грации детской Величавая твердая красота.
II.
Смотрят звезды на меня по-иному, Чем на прежних женщин смотрели, С неба к сердцу тянутся струны И поют о космической цели. И входит мое сердце планетой В систему любви вселенской. Оледеневшим мирам расцветы Приношу я нежностью женской. Меня прокляло злое жречество, Но заклятый круг прорвался. Отдаю я любовь человечеству Свободной Земли и Марса.

(1921)

Украденная улыбка

Украду я улыбку чужую, Он пошлет ее при мне кому-нибудь, И дорогой её перехвачу я И спрячу в молчаливую грудь. А ночью она осветит Мое скорбное лицо звездой. Хорошо себя приветить Украденной улыбкой чужой. И буду сердцем и смехом звенеть я В часы скромного торжества, А потом должна смолкнуть, побледнеть я До минуты нового воровства.

(1922)

Старая песенка

Говоришь ты: путь вечерний темный Неожиданным грозит. А у окон старый дуб нескромный Заворчит и заскрипит. О, не бойся, милый мой, пролью я Свет волос своих во мглу. Ворчуна цветами обовью я До вершины по стволу. Приходи же смело, бестревожно: Озарен вечерний путь. Старый дуб тебя поднимет осторожно, Передаст ко мне на грудь.

(1921)

Нежность

Над нежностью своей я молоток поднимаю; А она целует меня без страха, И кудрями с улыбкой меня обнимает — Руке не удался взмах. Нежность мое сердце точит и точит, И прячется от всех стремительно. Неведомо мне, чего она хочет. Ах, всё это так мучительно! Я в гнев прихожу. Молоток поднимаю. В уголке сердца она прижалась. Вместе с ней и сердце раздавишь, вижу сама я, Ах, эти нежность и жалость!

(1922)

«Не смотрите на меня: я смешная…»

Не смотрите на меня: я смешная, На мне смешной и убогий наряд. Слишком многое, верно, знает Ваш насмешливо-хмурый взгляд. Обручилась с мечтаньем покорно я, И краснеет смешное лицо. Но часто хочется в заводь черную С дерзким смехом забросить кольцо. Потаенным кольцом не хочу я Приковаться незримо к нему. Кольцо, смеясь, в песок затопчу я, С гневом голову я подниму.
Поделиться с друзьями: