Чтение онлайн

Брошенное родословие на одной из этих страниц показывает, как мой отец вырабатывал родословную Бэггинсов. Эта маленькая таблица начинается с Иниго Бэггинса (о прежнем носителе этого имени см. с. 17), чьим сыном был Мунго Бэггинс, отец Бунго: Мунго, впервые появляющийся здесь, уцелел и в окончательном семейном древе. У Бунго есть сестра Роза, что вышла за «Юного Тука»; Роза тоже уцелела, но не как тётя Бильбо — она стала двоюродной сестрой Бунго, всё так же с мужем-Туком (Хильдигримом). В этой таблице Дрого — брат Бунго, но именно на этом месте таблица была брошена.

Отсылка в этой заметке к «продаже» на первый взгляд весьма озадачивает. «Долгожданное угощение» было ещё в своей четвёртой версии — когда Угощение давал Бинго Болджер-Бэггинс, и крупная переделка, которой оно вернулось к Бильбо, ещё не была предпринята. Что же тогда за «продажа» имеется в виду? Никакой продажи Бэг-Энда не было: Бинго «передал, вручил и уступил в дар желанную собственность» Саквиль-Бэггинсам (с. 39). Продажа Бэг-Энда Саквиль-Бэггинсам возникла лишь с изменённой историей. Есть, однако, и другая отсылка к продаже, в нацарапанном списке дней путешествия хоббитов из Хоббитона, найденном на рукописи Песни о тролле, которую Бинго должен был петь в Бри (с. 142, примеч. 11): этот список начинается так: «Угощение — четверг, пятница — „Продажа“ и уход Одо, Фродо и Бинго» и т. д. То, что слово здесь заключено в кавычки, может наводить на мысль, что мой отец просто имел в виду распродажу Бэг-Энда, к которой Бильбо вернулся в конце «Хоббита»: прежняя расчистка дома Бильбо, что и была продажей, сделала это слово удобным, хоть и обманчивым, сокращением для расчистки в новой истории, которая продажей не была.

Внизу страницы наспех была набросана карандашом и затем вычеркнута следующая заметка:

(3) Гэндальф против того, чтобы Бинго кому-либо говорил, куда он отправляется. Бинго должен взять Мерри. Бинго неохота причинять боль Одо и Фродо. Он им говорит — внезапно прощаясь, и Фродо (Одо) встречает на подъёме в гору кого-то похожего на хоббита. Тот справляется о Бинго — и Фродо или Одо говорит ему, что он отбыл в Баклбери. Так Чёрные Всадники узнают и скачут за Бинго.

Это зародыш окончательной истории — что Всадник пришёл и заговорил со Стариком Гэмджи, который направил его в Баклбери (FR, с. 85).

(4) Жало. Брал ли его Бильбо? Что с кольчугой? Разные возможности: (a) у Бинго есть кольчуга, но он теряет её в Кургане; (b) Гэндальф настаивает, чтобы он взял кольчугу, но она тяжела, и он оставляет её в Баклбери; (c) она ему по нраву, и спасает его в Кургане, но её крадут в Бри.

Суть, разумеется, в том, что на Заверти он не может быть в кольчуге. С этой заметкой ср. упоминание в первоначальной «схеме» главы IX (с. 126) «Кольчуги Бинго в кургане» — это, по-видимому, должно было быть частью «кое-каких объяснений», когда хоббиты добрались бы до Ривенделла.

Другая заметка, на другой странице, почти та же, но утверждает, что Бильбо всё же взял Жало, и говорит, что, если кольчугу Бинго украли в Бри, «обнаружение обворованных комнат происходит до ночи». Смысл этого, по-видимому, в том, что по существующей истории (с. 162–163) хоббиты вынесли все свои пожитки из спален в гостиную перед нападением, и это пришлось бы изменить.

В FR (с. 290–291) Бильбо отдал Жало Фродо в Ривенделле вместе с митрильной кольчугой.

(5) Народ Бри не должен быть хоббитами. Ввести кусок про верхние окна. Из-за того, что хоббитам это не по нраву, хозяин даёт им комнаты на той стороне дома, где из-за склона холма второй этаж вровень с землёй.

«Кусок про верхние окна» — это, по-видимому, отрывок в первоначальной главе III (с. 92–93), где хоббиты, подходя к ферме Мэггота, толкуют о неудобствах житья более чем в один этаж. — На деле в первоначальном начале главы о «Гарцующем Пони» (с. 132) народ Бри был прежде всего Людьми (с «хоббитами вокруг», «иные выше по склонам самого Холма Бри, а многие в долине Комба с восточной стороны»); так что эта новая мысль была, до некоторой степени, возвратом. Но карандашная заметка на той же странице, добавленная позднее, спрашивает: «Что теперь должно случиться в Бри? Какой разговор может выдать господина Хилла?» — и я понимаю смысл этого так, что народ Бри теперь должен был быть исключительно Людьми (ибо они были бы менее любопытны и менее осведомлены о Шире). См. с. 236.

(6) Следопытам лучше, пожалуй, не быть хоббитами. Но либо Топотун (как следопыт) должен быть не хоббитом, либо кем-то очень известным: например, Бильбо. Но последнее неловко ввиду «жили долго и счастливо». Я думал сделать Топотуна Фоско Туком (двоюродным братом Бильбо), что сгинул мальчишкой, по вине Гэндальфа. Кто такой Топотун? Он, должно быть, имел какое-то горькое знакомство с Кольцепризраками и пр.

Эту заметку о Топотуне надо брать вместе с чувством Бинго, что он встречал Топотуна прежде и должен бы суметь вспомнить его истинное имя (см. с. 214). Двоюродный брат Бильбо Фоско Тук прежде не упоминался; возможно, он должен был быть сыном тёти Бильбо, Розы Бэггинс, что вышла за Тука, согласно маленькой родословной таблице, описанной выше (с. 222). Приписывание исчезновения Фоско Тука Гэндальфу оглядывается на начало «Хоббита», где Бильбо говорит ему: «Не тот ли Гэндальф, по чьей вине столько тихих юношей и девушек сгинули в Синюю Даль ради безумных приключений?»

Здесь первое предположение того, что мой отец, размышляя над загадкой Топотуна, увидел возможность, что тот не хоббит. Но эта заметка, как и несколько других, выражена эллиптически. Смысл, думаю, таков: если следопыты не хоббиты, то и Топотун не хоббит, но если всё же он и то и другое, он должен быть очень известным хоббитом.

(7) Бинго НЕ должен надевать своё Кольцо, когда мимо проезжают Чёрные Всадники, — ввиду позднейших развитий. Он должен подумать об этом, но как-то быть удержан. С каждым разом искушение должно расти сильнее.

Это относится к первоначальной второй главе, с. 54, 58. О том, как в позднейшей истории Фродо был удержан от того, чтобы надеть Кольцо, см. FR, с. 84, 88. «Позднейшие развития» относятся, разумеется, к развитию замысла о Кольце, что к этому времени наступило: Всадники могли видеть Хранителя Кольца, как и он их, когда он надевал его на палец. Искушение сделать это возникало из власти Кольцепризраков сообщать своё повеление Хранителю Кольца и делать так, чтобы оно казалось ему его собственным настойчивым желанием (см. с. 199), но Бинго нельзя дать поддаться искушению до бедствия в лощине под Завертью.

(8) Надо найти какую-то причину тревоги Гэндальфа и бегства Бинго, что не включала бы Чёрных Всадников. Гэндальф знал об их существовании (разумеется), но понятия не имел, что они уже вышли. Но Гэндальф мог бы дать какое-то предостережение против использования Кольца (после того как покинет Шир?). Быть может, мысль внезапно использовать Кольцо на угощении как последнюю шутку должна быть бинговизмом и противна Гэндальфу (не одобрена, как в моём предисловии).

«Предисловие», на которое здесь ссылка, — это текст, данный на с. 76 и далее, ранняя форма главы 2 FR «Тень прошлого», — где Гэндальф и впрямь не просто «одобряет» эту мысль, но прямо её подсказывает (с. 84).

Что до первой фразы этой заметки, в «предисловии» есть отсылка к «неким странным знакам и предвестьям зреющей беды после долгой поры мира и покоя», но нет указания, каковы они были (с. 85, примеч. 9). В том же тексте Гэндальф говорит, что «Голлум, весьма вероятно, и есть начало нынешней нашей беды», но если «нынешняя наша беда» — это то, что Тёмный Владыка, как было ведомо Гэндальфу, ищет единственное недостающее Кольцо в направлении Шира, то никак не объяснено, откуда он это знал. Это была весьма серьёзная проблема в строении повествования: Гэндальф не может знать о приходе Кольцепризраков, ибо, знай он о нём, он никогда не позволил бы Бинго и его спутникам отправиться одним. Решение потребовало бы сложной перестройки частей начального повествования, как оно теперь стояло, в отношении передвижений Гэндальфа летом того года (а они, в свою очередь, переплетены с изменённой историей Дня рождения), и в конце концов привело бы к Изенгарду.