Чтение онлайн

Внутри Бэг-Энда Бильбо и Гэндальф сидели у открытого окна гостиной, что глядела на запад, в сад. День клонился к вечеру, ясный и мирный; цветы были красны и золоты; львиный зев, и подсолнухи, и настурции, что вились по всем дерновым стенам и заглядывали в окна.

— Как ярок твой сад! — сказал Гэндальф.

— Да, — сказал Бильбо. — Я и впрямь очень люблю его, и весь милый старый Шир, но, думаю, пора пришла.

— Так ты намерен продолжать свой замысел? — спросил Гэндальф.

— Да, намерен, — ответил Бильбо. — Я наконец решился. Мне и впрямь надо избавиться от Него.[9] «Хорошо сохранившийся», как же! — фыркнул он. — Да я весь какой-то истончившийся — будто растянутый, если понимаешь, о чём я: как бечёвка, что не вполне обхватывает свёрток, или — или — как масло, размазанное по слишком большому куску хлеба. А это неправильно.

— Нет! — сказал Гэндальф задумчиво. — Нет. Смею думать, твой замысел — лучший, по крайней мере для тебя. По меньшей мере сейчас я не знаю ничего против него и не могу придумать ничего лучше.

— Да, пожалуй, это покажется малость тяжким для Бинго, — сказал Бильбо. — Но что я могу? Уничтожить его я не могу, а после того, что ты мне рассказал, и выбрасывать не стану, но оно мне не нужно, по правде, я его больше не выношу. Но ты ведь обещал мне, не так ли, приглядывать за ним и помочь ему, если понадобится, позже? Иначе, конечно, пришлось бы мне.

— Я сделаю для него что смогу, — сказал Гэндальф. — Но надеюсь, ты побережёшь себя.

— Беречь себя! Мне всё равно! — сказал Бильбо, а затем, вдруг перейдя на стихи (как делалось у него всё более привычным), он продолжал тихим голосом, глядя в окно с отрешённым взором:

[«Дорога…» и т. д., как в II.5.]

(Это отсылка к машинописи «Трое — компания», с. 53.) Весь этот новый отрывок, начиная со слов «Мне и впрямь надо избавиться от Него», был вычеркнут карандашом и помечен «Позже» (см. с. 237 и 239–240).

Текст продолжается: «Ещё больше повозок вкатилось в гору на следующий день, и ещё больше. Может, и было какое ворчание насчёт „местной торговли“» и т. д. (с. 20). С этого места в четвёртой версии (по сути той же, что третья и вторая, с. 31, 38, и что FR) пятая, разумеется, по большей части следует старым черновикам, причём «Бинго» меняется на «Бильбо», где нужно. К гостям на отборном званом ужине теперь добавлены члены семейств Гокроджер[10] (Гудбоди в FR) и Брокхаус: последние «жили вовсе не в Шире, а в Комбе-под-Бри, деревне на Восточной Дороге за Брендивайном. Считалось, что они отдалённо в родстве с Туками, но были также друзьями, которых Бильбо завёл в своих странствиях». Об этом см. «Вопросы и переделки», заметка 5, и мой комментарий к ней; ср. также первоначальную главу VII (с. 137), о хоббитах в «Гарцующем Пони»: «были и кое-какие (для хоббитов) обычные имена вроде Бэнкс, Лонгхолс, Брокхаус… не безызвестные среди более деревенских жителей Шира».

Любопытна точка, что на этой стадии на званом ужине в шатре под деревом было «восемь дюжин, или сто шестьдесят» гостей, а не 144, и в своей речи Бильбо сказал: «Ибо это, разумеется, и день рождения моего наследника и племянника, Бинго. Вместе мы насчитываем сто шестьдесят. Ваше число было выбрано так, чтобы соответствовать этому примечательному итогу». Правки к предшествующей части главы связаны с этим: возраст Бинго при усыновлении был изменён с 27 на 37, так что, когда Бильбо было 111 (двенадцатью годами позже), Бинго было 49 — в сумме 160. Мой отец, разумеется, решил — раз Угощение было Бильбо, и оба, и он, и Бинго, присутствовали, — что значение числа гостей теперь должно относиться не, как прежде, к годам старшего хоббита, а к сумме их совокупных возрастов, но почему он не остался при 144 и не уменьшил соответственно возраст Бинго до 144 минус 111, сказать не могу.

Бильбо теперь поминает, что это годовщина его прибытия в бочке в Озёрный город, но вспышки, когда он сошёл вниз и исчез, ещё нет.

Эта часть текста вскоре была переработана — на деле ещё прежде, чем история продвинулась намного дальше,[11] и в переписанной версии речи Бильбо число гостей возвращается к 144, Бинго становится 33 (это год его «совершеннолетия»), и есть слепящая вспышка света, когда он исчезает. Правка к более ранней части текста теперь снова изменила возраст Бинго при усыновлении, и окончательно — на 21.

В суматохе, что последовала за исчезновением Бильбо, был один, поражённый сильнее всех прочих: и то был Бинго. Какое-то время он сидел совсем молча на своём месте подле пустого кресла дяди, не отзываясь ни на какие замечания и вопросы, а затем, бросив Угощение на произвол судьбы, он незаметно выскользнул из шатра.[12]

«Что нам теперь делать?» Этот вопрос делался всё популярнее и громче. Вдруг услыхали, как старый Рори Брендибак, чьего рассудка не вполне затмили ни старость, ни удивление, ни огромный ужин, кричит: «Я не видел, как он ушёл. Да где он сейчас вообще? Где Бильбо — и Бинго тоже, чтоб его?» Хозяев нигде не было видно.

На самом деле Бильбо Бэггинс, ещё произнося речь, перебирал в кармане маленькое кольцо: своё волшебное кольцо, что столько лет хранил в тайне. Сходя вниз, он надел его — и больше его в Хоббитоне не видели.

Здесь входит совершенно новый элемент повествования, и явно в это самое время отрывок беседы между Гэндальфом и Бильбо внутри Бэг-Энда перед Угощением был по большей части вычеркнут и помечен «Позже» (с. 235–236); в это же время и эта беседа была заново продолжена с того места, где Бильбо говорит «Да, намерен. Я наконец решился», так (ср. FR, с. 33–34):

— Что ж, — сказал Гэндальф. — Вижу, ты намерен поступить по-своему. Надеюсь, всё обернётся хорошо — для всех нас.

— Надеюсь, — сказал Бильбо. — Так или иначе, я намерен повеселиться в четверг и сыграть свою маленькую шутку на свой лад.

— Что ж, надеюсь, ты будешь смеяться и через год в это же время, — сказал Гэндальф.

— И я надеюсь, что и ты будешь, — отозвался Бильбо.

Новая версия продолжается (со слов «и больше его в Хоббитоне не видели»):

Он бодро зашагал назад к своей норе и постоял с улыбкой, мгновение прислушиваясь к звукам веселья, что неслись из разных концов поля. Затем он вошёл. Он снял праздничную одежду, сложил и завернул в папиросную бумагу вышитый жилет с шёлковыми [> золотыми] пуговицами и убрал его. Затем он надел какую-то старую и неопрятную одежду[13] и из запертого нижнего ящика (разящего нафталином) достал старый плащ и старый капюшон, что, казалось, были отложены так бережно, будто были очень драгоценны, хоть и были так истрёпаны непогодой и заштопаны, что первоначальный их цвет (вероятно, тёмно-зелёный) едва ли можно было угадать. Они были ему великоваты. Он положил на каминную полку большой пухлый конверт, на котором было написано БИНГО.

Он выбрал свою любимую толстую палку с вешалки в прихожей и затем свистнул. Из разных комнат, где они были заняты, появилось несколько гномов.

— Всё готово? — спросил Бильбо. — Всё упаковано [добавлено: и помечено]?

— Всё, — сказали они.

— Что ж, тогда тронемся. Лофар, ты, конечно, остаёшься [добавлено: для Гэндальфа]: позаботься, чтобы Бинго получил письмо на каминной полке в столовой, как только войдёт. Нар, Анар, Ханнар, готовы?[14] Хорошо. Идём.

Он ступил за порог парадной двери. Ночь была ясная и тихая, и чёрное небо полно звёзд. Он поглядел вверх, нюхая воздух. «Какая прелесть! — сказал он. — Как чудно снова тронуться в путь — на Дорогу с гномами: вот чего я по-настоящему жаждал годами». Он махнул рукой двери: «Прощай», — сказал он. Он отвернулся от огней и голосов в поле и шатров и, сопровождаемый тремя спутниками, обошёл к саду с западной стороны Бэг-Энда и засеменил вниз по длинной отлогой тропе. Они перепрыгнули низкое место в изгороди внизу и пустились по лугам, прошелестев, как ветерок в травах.

У подножия Холма они вышли к воротам, открывавшимся на узкий просёлок. Когда они перелезали через них, из-под изгороди поднялась тёмная фигура в высокой шляпе.

— Привет, Гэндальф! — вскричал Бильбо. — Я гадал, объявишься ли ты.

— А я гадал, объявишься ли ты, — отозвался чародей, — или передумаешь.[15] Полагаю, ты чувствуешь, что всё прошло великолепно и точно так, как ты задумал?

— Да, — сказал Бильбо. — Хотя та вспышка была неожиданной: она меня изрядно испугала, не говоря об остальных. Твоя, полагаю, маленькая добавка?