Чтение онлайн

Деваться было некуда, тем более что официант отказался взять ее карточку.

– Извините, желание миссис Коуч – закон, – сказал он.

– Ладно, Эвелин, – сдалась Руфи. – Но в Атланте вы будете на моем попечении.

Эвелин сама того не ожидала, однако новая знакомая покорила ее мгновенно. Удивляло ее невероятное сходство с бабушкой, Руфью Джемисон, на старой фотографии. То же красивое лицо, те же карие глаза и стройная фигура. Да и сама по себе она ужасно милая.

За ужином узнав ее чуть лучше, Эвелин поняла, что этой женщине нужен друг, чтобы выговориться. Она казалась немного растерянной и как будто чем-то слегка пришибленной.

А по дороге домой подумалось еще вот о чем: возможно, ощущение близости возникло столь быстро благодаря тому, что новая знакомая напоминала ее саму, прежнюю Эвелин. Какой она была до встречи с Нинни.

На другое утро Руфи пришла к отцу и, чмокнув его в щеку, сказала:

– Папа, я хочу кое с кем тебя познакомить. Представляешь, я встретила старинного друга твоей тети Нинни.

Бад приподнялся в кровати, удивленно глядя на ее спутницу.

– Неужели?

Эвелин протянула руку:

– Здравствуйте, мистер Тредгуд. Я Эвелин Коуч. Очень рада вас видеть.

– Взаимно, Эвелин. Извините, что в нарушение этикета приветствую вас лежа, однако я сгораю от любопытства. Вы так молоды, откуда же вы знаете тетю Нинни?

– История долгая, но много лет назад она обитала в том же доме престарелых, что и моя свекровь. Там мы познакомились и подружились.

– Надо же, как интересно.

– И удачно для меня. Я Нинни просто обожала. И у меня такое чувство, будто я сто лет вас знаю. Нинни много рассказывала о вашей матери, об Иджи Тредгуд, а также поведала всякие удивительные истории о вас.

– Вот как?

– О да. Она подробнейше описала ваше детство в Полустанке.

– Эвелин невероятно любезна, папа, – вмешалась Руфи. – Вчера она угостила меня ужином в великолепном ресторане, а потом предложила поселиться в ее гостевом домике.

– Чудесно. Но как же вы встретились?

Эвелин рассмеялась.

– История забавная! Вчера я смотрела новости и в бегущей строке увидела сообщение о пропавшем мистере Тредгуде. Я сразу поняла, что речь о вас, позвонила знакомому телерепортеру и попросила известить меня о результатах поиска, ибо хотела с вами встретиться.

– Потом Эвелин обратилась в больницу, – снова встряла Руфи, – медсестра дала ей мой телефон, и она позвонила мне.

– До чего тесен мир! Я тронут вашим вниманием к моей девочке, Эвелин.

– Ой, оставьте, мистер Тредгуд, для меня это одно удовольствие. Вы даже не представляете, как ваша тетушка изменила мою жизнь. И я в восторге от возможности поговорить с тем, кто ее знал. Она мой кумир. Добрее человека я не встречала.

– О да, она была очень добрая и вдобавок ужасно потешная, хотя сама того не сознавала. – Бад фыркнул. – Бывало, мы помирали со смеху. Она вам не говорила, что дрозды, усевшиеся на телеграфные провода, подслушивают ее разговоры по телефону? Мол, распознают слова по дрожанию проволоки под лапками.

Эвелин рассмеялась.

– Да, говорила.

– А про своего сына Альберта вам рассказывала?

– Конечно.

– Он был не совсем здоров, и Нинни с него пылинки сдувала. Я очень жалею, что мы редко виделись в ее последние годы. Когда она умерла, мы жили в Мэриленде.

– А я в то время была в Калифорнии, – покачала головой Эвелин. – Пока собралась приехать, ее уже похоронили.

– Светлая память. Душевный был человек.

– Уж точно. Я уверена, она бы порадовалось, что через столько лет мы с вами познакомились.

– Жизнь – странная штука, а, Руфи? – сказал Бад. – Если б я не заблудился, мы бы никогда не встретились с этой милой дамой.

Обещав прийти завтра, Эвелин и Руфи попрощались, Бада ждали обед и сон. Он был невероятно счастлив. Знакомство с Эвелин уподобилось неожиданной встрече со старым другом молодости.

На выходе из палаты Эвелин сказала:

– По-моему, он милый старик, какого еще поискать. Прелесть. Спасибо огромное, что познакомили нас.

– Я думаю, отец рад не меньше, – ответила Руфи. – Воспоминания о былых временах воодушевляют его безмерно. Но, предупреждаю, будьте осторожны. Иначе он заговорит вас насмерть, повествуя о своем детстве в Полустанке.

У сестринского поста они перебросились парой слов с Терри и вышли на улицу.

– Первым делом выпишем вас из гостиницы, потом пробежимся по магазинам, и домой, – сказала Эвелин, усаживаясь в свой большой розовый «кадиллак». – А в четыре пополудни вас ждет двухчасовой массаж.

У Руфи загорелись глаза.

– Двухчасовой?!

– Да. Я думаю, после всех переживаний вы заслужили толику внимания и заботы.

Руфи откинулась на просторном сиденье, обитом мягкой белой кожей, и улыбнулась.

– Ох, Эвелин, где же вы были раньше? Я глина в ваших руках. Лепите из меня.

Просторный особняк из белого камня, с которым приятно контрастировали зеленые ставни, был возведен на краю прекрасного поля для гольфа.

– Эд любил гольф, – пояснила Эвелин.

Двухкомнатный гостевой дом смотрел на чудесный пруд. Словно для усиления благоприятного впечатления, он располагал также огромной ванной, сауной, джакузи и массажным кабинетом.

– Ну что, разве не лучше гостиничного номера? – спросила Эвелин.

– Несомненно.

– Чувствуйте себя как дома, вздремните, коль угодно, а в четыре придет Соня и сделает вам массаж.

– Нет слов, чтобы выразить мою благодарность.

Позже, после потрясающего массажа, Руфи, еще лежа на столе, сказала: