Чтение онлайн

И вообще, в критических ситуациях этот парень не ведал страха. Однажды он запрыгнул в загон к боровам, куда упал трехлетний ребенок. Как известно, хряки сожрут что угодно, и шрамы на руках Большого Джорджа были тому доказательством.

Кое-как обсушились; Большой Джордж отбыл на своем грузовичке, Иджи собралась ехать следом, но сперва достала из-под сиденья бутылку виски и сделала пару хороших глотков. Она еще не оправилась от потрясения и невольно задумалась о непредсказуемости жизни. Вот ты живая, а через мгновенье можешь быть мертвой.

Иджи снова глотнула из бутылки. Она поклялась на Библии, что ноги ее не будет в Ривер-клубе. Но Руфь вернется из баптистского лагеря только завтра. Домой ехать не хочется, а клуб совсем рядом. Может, на минутку заехать и пропустить всего один стаканчик? От этого никому никакого вреда.

Веранду Ривер-клуба, длинного бревенчатого строения, украшала гирлянда из синих лампочек. Всякого входящего тотчас приветствовали крепкий стоялый запах виски и пива, громкая музыка, смех и гомон. Иджи обожала эту атмосферу.

Телефонный звонок отвлек Руфи от чтения газеты. Она сняла трубку, гадая, кто бы это мог быть в такую рань. Оказалось, отец, чем-то невероятно взбудораженный.

– Привет, Руфи! А я завел себе кота!

– Что?

– У меня кот! Большой, рыжий, пушистый. Сейчас сидит на столе и смотрит на меня.

– Живой кот?

Бад рассмеялся.

– Самый что ни на есть живой.

– Кто тебе его дал?

– Никто. Вчера я гулял по территории, а он вышел из рощицы и проводил меня до моей квартиры. Я открыл дверь, и он прямиком ко мне.

– Пап, так он, наверное, чей-то.

– Нет, я проверил. Он без ошейника, и вид у него довольно запущенный. Кот явно бездомный. И бедняга оголодал. Вечером умял почти целую курицу. Это о чем-нибудь говорит?

– Да, конечно, но в пансионате нельзя держать животных.

– Я знаю. И все равно я завел себе кота. Дорогая, когда соберешься ко мне, привези, пожалуйста, кошачьего корма, лоток и пакет наполнителя.

– Папа, нельзя…

– Он очень умный. Я назвал его Вергилий. Такой тяжеленький, в нем фунтов восемнадцать… Похоже, в его роду были мейн-куны, так что захвати корма побольше.

Руфи положила трубку, пребывая в полной растерянности. О коте не может быть и речи. Во-первых, отец слишком старый. Питомец наверняка его переживет, и что тогда? Во-вторых, есть правила. Отец прекрасно знает, что в пансионате животные под запретом. И третье, самое главное: вдруг ночью он встанет, в темноте споткнется о кота и расшибется насмерть или…

Вновь ожил телефон. Опять отец.

– Руфи, еще привези щетку. Его нужно хорошенько вычесать. Ладно?

– Папа, послушай…

– Пока, милая.

О господи. Что же делать-то? Если не исполнить отцовский заказ, кот нагадит прямо в комнате. И потом, через кого-нибудь другого отец все равно раздобудет все, что ему нужно. Может, дать поблажить ему день-другой, понадеявшись, что никто ничего не узнает? Если кот и впрямь бродячий, он сбежит при первой возможности.

Возникла новая большая проблема – как незаметно доставить лоток и пакет с наполнителем.

К счастью, все получилось: Руфи заехала в «Любимец», а потом с двумя большими хозяйственными сумками черным ходом проникла в пансионат и ввалилась в квартиру к отцу, едва он ответил на стук в дверь.

Бад ей обрадовался.

– Спасибо, милая. Я тебе очень признателен.

Руфи огляделась.

– Где кот-то?

– Он дремлет в спальне. Хочешь посмотреть?

Бад на щелку приоткрыл дверь, и Руфи узрела нечто вроде большой рыжей колбасы, развалившейся на кровати.

– Боже мой, он размером с пуму!

– Хорош, правда? Прекрасный старый кот. А стоит его приласкать, он мурлычет, как котенок. – Бад вошел в спальню и взял кота на руки. – На, подержи его. Он не кусается.

– Спасибо, не надо.

Как только Бад насыпал наполнитель, Вергилий забрался в лоток и, яростно скребя лапами, справил свои дела, а затем перешел к новой мисочке с кормом, поставленной на пол. Покончив с едой, он стал вылизываться.

– Скажи, он прелесть? – улыбнулся Бад.

– Да, спору нет, но давай-ка поговорим обо всем этом.

Они вернулись в гостиную; Вергилий, последовавший за ними, вспрыгнул к Баду на колени и уставился на Руфи.

– Видишь, какой он милый?

– Милый, я согласна, но здесь ему оставаться нельзя. Если он и впрямь бездомный, я могу отвезти его в приют, и ему подыщут хорошее пристанище.

– У него уже есть хорошее пристанище, и он это знает. Правда, котяра?

Вергилий взглянул на Бада влюбленно, и Руфи поняла, что в ближайшее время кот никуда не сбежит.

– И потом, я не могу его отдать. Помнишь, когда я еще работал в своей клинике, ко мне часто обращались люди, к которым приблудилась кошка или собака. Мол, сидит у дверей и не уходит, чего делать-то? И я отвечал: впустить, потому что выбрали именно вас. Животные гораздо умнее, чем кажутся, а вы пока не осознали, что вам нужен четвероногий друг.

– Но, папа, это же дом престарелых. Здесь свои правила.

– Вергилию все равно. Я думаю, ему лет двенадцать, и, по кошачьим меркам, мы с ним, стало быть, ровесники. Он готов уйти на покой. Знаешь, прошлым вечером мы долго беседовали, и он сказал: «По-моему, старина, пришла пора подыскать нам иное жилье».

– А ты что?

– Я ответил: не могу не согласиться, дружище. Нам нужно что-нибудь просторнее. Так что я подам заявку на трехкомнатные апартаменты на первом этаже. Кошки любят смотреть в окно.

– Папа, ты хочешь, чтобы тебя отсюда вышибли?

Бад искренне удивился.

– Вовсе нет. Нам просто нужна еще одна комната, да, парень? И вот еще, чуть не забыл. Когда переедем, Вергилию понадобится когтеточка, такая, знаешь, многоярусная кошачья башня.

Кот спрыгнул на пол, подошел к Руфи и потерся об ее ногу.

– Смотри-ка! – возликовал Бад. – Ты ему нравишься.

Руфи вздохнула и погладила кота.

– Когтеточка нужна большая?

– Ну, что-нибудь такое, среднего размера.