Чтение онлайн

По пути домой Руфи ломала голову над тем, как незаметно пронести когтеточку мимо мистера Мерриса. Бедный папа. Видно, что он без ума от этого кота. Надо было взять зверюгу за шкирку и отвезти в приют. Но папа такой счастливый. А кот и впрямь милый. О господи. Все это добром не кончится.

Кого они хотят одурачить? На видеозаписи отчетливо видно, как дочь Тредгуда тащит большую когтеточку, прикрыв ее полой пальто. Подозрение подтвердилось. Уже несколько человек сказали о мяуканье, которое доносится из апартаментов Тредгуда.

Если б не опасение вызвать недовольство Марты Ли, негодный старик вылетел бы пробкой уже после того, как устроил дикий переполох своим исчезновением. А теперь еще это. Наглое попрание правил внутреннего распорядка. Нет, это не пройдет. Установления надлежит исполнять. Под его, Мерриса, водительством корабль идет уверенным курсом, а Тредгуд пытается раскачать судно. Необходимо предпринять меры. Сумасбродство постояльцев недопустимо. Надо любой ценой сохранить благопристойность.

А если Марта Ли Колдуэлл все же возмутится, вину за выселение можно свалить на департамент здравоохранения.

Руфи ожидала этого звонка, только не знала, когда он раздастся. Конечно, на линии был мистер Меррис.

– Доброе утро, миссис Колдуэлл. Как поживаете?

– Все хорошо, мистер Меррис. Как вы?

– Благодарю, тоже все недурно. Я звоню, потому что… э-э… возникла небольшая проблема.

– Вот как? – Руфи приготовилась к неизбежному.

– Вы, я надеюсь, знаете о запрете на содержание животных в пансионате?

– Да… знаю.

– Хорошо. А вам известно, что ваш отец поселил в своей квартире живого кота?

Врать не хотелось, поскольку уже две недели Руфи тайком возила в пансионат кошачий корм и наполнитель. В ответ она лишь что-то промычала.

– Так вот, факт остается фактом, но, к несчастью, одна из наших уборщиц о том, как и я, не знала. Когда она случайно открыла комодный ящик, животное набросилось на нее и серьезно поранило.

– Не может быть!

– А посему вы должны меня понять, ибо в подобных обстоятельствах я, скрепя сердце, был вынужден издать предписание о выселении.

– Отца?

– Помилуйте, нет – кота! Вы можете уладить дело сами или же кто-нибудь из наших служащих охотно перевезет животное в место, указанное вашим отцом.

– Мистер Меррис, давайте сначала я с ним поговорю, а потом мы решим, как нам поступить.

Бад был готов к звонку дочери и не дал ей произнести ни слова:

– Прежде всего, что ей понадобилось в ящике с моим нижним бельем? Незачем было туда лезть. Естественно, Вергилий принял ее за грабителя. Он просто охранял мое исподнее.

– А что он-то делал в ящике с бельем?

– Спал. Это его место послеобеденного отдыха.

– Мистер Меррис говорит, кот набросился на уборщицу.

– Я тебя умоляю! Я ее видел – пара легких царапин. Просто баба хочет раздуть историю.

– Однако директор издал предписание о выселении. Что будешь делать?

– Пока еще не знаю.

– Может, я заберу кота к себе?

– Нет… Я подумаю и перезвоню.

Руфи положила трубку, на душе ее было скверно. Бедный папа, он ужасно расстроился. Наверное, можно приютить кота у себя, но тогда возникнет очередная большая проблема. Марта с ее жуткой аллергией на шерсть вообще не сможет войти в дом невестки.

Хотя, если подумать, это не так уж и плохо.

На другой день обитатели пансионата, вернувшись с обеда, обнаружили листовки, подсунутые под двери их квартир.

Все, снедаемые любопытством, гадали, в чем дело. После ужина постояльцы гуськом вошли в зал и с удивлением узрели Бада Тредгуда: на сцене он сидел возле небольшого столика, на котором расположилась штуковина, похожая на кошачью переноску. Из передних рядов было видно, как в ней шевелится нечто огненно-рыжее.

Все расселись. В зале был и мистер Меррис, которого вызвали из дома, сообщив ему о стихийном митинге. Бад встал.

– Добрый вечер, дамы и господа. Большое спасибо, что пришли. Вас, конечно, интересует причина, по которой созвано наше собрание. Нам необходимо рассмотреть серьезную тяжбу «Мистер Вергилий против пансионата “Вересковый лес”». – Бад постучал по переноске. – Истец уполномочил меня представлять его интересы, поскольку английский он понимает, но не говорит на нем. Позвольте сразу перейти к сути вопроса. Позавчера мистер Вергилий получил уведомление о выселении, предписывающее в трехдневный срок освободить занимаемое им помещение. Ему инкриминируется нарушение параграфа 246 Правил внутреннего распорядка. Мистер Вергилий решительно отвергает это обвинение, ибо, во-первых, что взято, то свято, и, во-вторых, он, вероятно, самый спокойный и чистоплотный постоялец сего заведения. Он не курит, не пьет, в своей комнате не забавляется с особами противоположного пола, не устраивает разгульные вечеринки. Более того, мистер Вергилий убежден, что его присутствие благотворно сказалось на здешней обстановке и в доказательство сего готов предъявить останки трех уничтоженных им здоровенных крыс. – Бад потряс небольшим мешком и убрал его в сторону. – Мы с мистером Вергилием желали бы оспорить параграф 246 уложения от 1947 года, который гласит: «На территории пансионата постояльцам категорически запрещено кормить и содержать животных», на том основании, что пункт этот устарел и не гуманен.

Тем же правилом обитатели пансионата лишены возможности завести себе даже певчую птичку. Мы с мистером Вергилием утверждаем, что постояльцы всех возрастных категорий, преклонной особенно, нуждаются в общении с живым существом, которое они смогут любить и окружить заботой. Вокруг столько бездомных животных, тоскующих по хозяину, и мы уверены, что упразднение вышеупомянутого правила станет благом для обеих сторон, звериной и человеческой.

Акционеры, они же постояльцы пансионата, вправе большинством голосов изменять правила по своему усмотрению. Ставлю вопрос на голосование. Кто не против того, чтобы у соседа проживал маленький зверек, а то и сам не прочь обзавестись котенком?

Несколько человек тотчас вскинули руки. Постепенно к ним присоединились и другие.

– Хорошо. Тогда обсудим… – начал Бад, но его перебила дама в третьем ряду:

– А как насчет кролика? Он не лает, и его можно приучить к лотку.

Зал откликнулся одобрительным гулом.

– А если завести хорька? – крикнул кто-то из задних рядов. – Я люблю хорьков!

Мистер Меррис простонал и вжался в кресло. По окончании собрания, когда постояльцы встали в очередь погладить Вергилия, директору показалось, что он видит на стене письмена «Мене, текел, фарес». Поражение его было полным и окончательным: через два дня состоялось официальное голосование акционеров, о результатах которого известили правление.

Узнав об этом, Бад посмотрел на Вергилия, который, свернувшись, спал на верхнем ярусе своей новенькой когтеточки.

– Ну вот, старина, ты одержал крупную победу и даже не ведаешь о том.

За полгода в пансионате поселились пять котят и три взрослые кошки, многие постояльцы вступили в «Общество против жестокого обращения с животными» и теперь подыскивали хозяев котятам, кроликам, хорьку и совенку.

До чего же было приятно, проходя по коридорам, слышать радостный птичий щебет, доносившийся из квартир. Мистер Меррис был вынужден признать, что вечерние трапезы стали гораздо оживленнее – постояльцы показывали друг другу фото своих питомцев и делились историями об их забавных проделках. Он и сам стал брать с собою на работу свою таксу Винни.