Чтение онлайн

– Согласен, Толян, - усмешка, в свою очередь изогнула губы Кецамаля.
– Действуй.

– Так, сейчас время немного подправим, - Тор очертил указательным пальцем круг против часовой стрелки, и они очутились в институте 25 мая, в день экзамена по истории России. Егор в это время споткнулся и провалился в портал. Тор принял его облик, Кецамаль стал невидимым, и они подошли к двери аудитории, где толпились студенты.

– Ну как там?
– шёпотом спросил Тор.

– Ой, Гошка, полный песец, препод зверствует, всех валит. Злющий с утра, прямо ужас!

– А чего он психованный такой?

– Да он со своей Люсей поругался. Наши видели, как они подъехали и прямо там в машине гавкались, орали так, что стёкла дрожали. Потом он выскочил, дверцей хлопнул, ребята думали, что она отвалится, и в институт заскочил, а от самого так и пышет.

– Да, хреново.

Тор отошёл и задумался.

– Тор, что делать -то?
– прошептал невидимый собеседник.

– Погоди, Кеша, сейчас придумаю. Ага, есть!

В руке Тора возникла записка.

– Слушай, я сейчас зайду и передам ему эту записку, он выйдет, а ты в образе его жены скажи ему пару ласковых слов. Можешь даже поцеловать.

– Ты что, совсем спятил?

– Кеша, это для дела надо. Ты собираешься спасать парня?

– Ну если только для дела, - нехотя процедил Кецамаль.

– Так, сейчас я тебя превращу, и ты постой пока возле окошка. Студенты внимания не обратят, им сейчас не до тебя. Как только препод выйдет (кстати, у него кличка "Змей", не зря, видимо, прозвали), делай своё дело и быстро уходи, понял?

– Да понял я.

– Всё, приступаем к операции "Укрощение Змея". Первый пошёл!

Тор вошёл в аудиторию.

– Здравствуйте, Андрей Евгеньевич.

– А, Харов! Явился, значит. Ну-ну, проверим, как ты подготовился.

– Я занимался, Андрей Евгеньевич.

– Все вы так говорите, а потом плаваете на экзамене. Смотри, Харов, на снисхождение не рассчитывай. Не сдашь - отчислим.

– Да я все экзамены сдаю, Андрей Евгеньевич, у меня ни одного хвоста нет.

– Знаю я, как вы сдаёте: вечно кучу шпаргалок вытаскиваю. Смотри, найду шпаргалку - сразу выгоню. Историю родной страны надо знать без всяких шпаргалок. Ладно, хватит болтать, тяни билет.

Тор протянул руку и вытащил билет.

– Билет номер восемь, Андрей Евгеньевич.

– Иди готовься, только предупреждаю ещё раз: никаких шпаргалок! Понятно?

– Понятно.

Тор повернулся и пошёл на место, но внезапно обернулся и воскликнул:

– Ой, Андрей Евгеньевич, чуть не забыл, меня тут просили записку вам передать!

– Кто?

– Ваша жена.

– Что ж ты сразу не сказал? Давай сюда!

Змей выхватил записку из рук Егора и торопливо развернул. Там хорошо знакомым ему почерком было написано: "Дорогой, прости меня. Утром я была неправа. Давай вечером сходим куда-нибудь. Твоя Люси".

– Андрей Евгеньевич, она сказала, что ответа в коридоре подождёт.

Змей, зажав записку в кулаке, выскочил в коридор. Студенты, обрадовавшись неожиданному подарку судьбы, торопливо зашелестели шпаргалками. Тор сел и стал писать на черновике свой вариант ответа.

В это время преподаватель истории России Андрей Евгеньевич по кличке "Змей", выбежав в коридор, увидел возле окна высокую красивую женщину.

– Люсенька!
– протянул он к ней руки.

– Милый, прости, я погорячилась. Я люблю тебя, и никакой Гоги мне не нужен. Я сгоряча сказала, но ты сам виноват, зачем рассердил свою девочку?

Женщина капризно поджала губы.

– Прости, Люсенька, я тоже виноват. Давай вечером в японский ресторан сходим. Посидим, отдохнём.

– Хорошо, милый, я буду тебя ждать, заканчивай скорее этот противный экзамен.

Она развернулась и пошла на выход.

– Птичка моя, ты забыла поцеловать своего котика!

Кецамаля внутри всего перекосило, но делать нечего: назвался Люсей - целуй Змея. Кецамаль нежно прикоснулся губами к щеке Люсиного мужа и, дрожа от отвращения, медленно, походкой от бедра, спустился на первый этаж. Зайдя в туалет, он с мылом вымыл рот и снова принял свой невидимый облик. Затем он ворвался в аудиторию и прошипел на ухо Тору:

– Всё, больше я на это не подписываюсь. Целовать мужиков - нет уж, увольте!

Тор, видевший всю эту сцену своим божественным зрением, покатывался со смеху.

– Не волнуйся, Кеша, - простонал он между приступами хохота, - твоя жертва была не напрасна: зато мы парня спасём!

Внезапно он замолчал, потом негромко сказал:

– Атас, ребята, Змей идёт.

Услышав знакомые слова, студенты подсуетились, и шпаргалки исчезли в мгновение ока. Когда преподаватель зашёл в аудиторию, студенты, низко склоняясь над столами, что-то усердно писали. Довольно жмурясь, как сытый кот, он прошёл на своё место и сел, закрыв глаза. Студенты, узрев очередной подарок судьбы, вновь вытащили свои шпаргалки. Змей внезапно открыл глаза и обвёл плавающим взглядом аудиторию. Студенты замерли, ожидая грозы, но гром не грянул. Андрей Евгеньевич ласково пробормотал: "Ну готовьтесь, готовьтесь!" и снова закрыл глаза. Так прошло много времени, наконец преподаватель вспомнил, зачем он здесь, и спросил:

– Ну, кто готов?

Тор был готов рассказать и без подготовки, но он пожалел маявшихся тут студентов и сидел, ожидая, когда они пройдут своё испытание. Преподаватель слушал ответы, вопросов на засыпку никому не задавал, а, казалось, старался поскорее отделаться от этой нудной обязанности. Наконец Змей обратил и на Егора своё высочайшее внимание:

– Харов, ты готов?

– Да, Андрей Евгеньевич.

– Тогда выходи, отвечай.

Тор не заставил просить себя дважды и вышел к кафедре. Он с блеском рассказал историю России 20 века и получил отлично. На доске объявлений появился приказ: "Харов Егор - "История России" - отлично. Переведён на второй курс". Так, от отчисления Егора спасли, теперь следовало оправдать его почти годовое отсутствие.

(За два дня до возвращения Егора)

26 мая (Тор опять подправил время) в кабинете Ленина, лысого и картавого ректора Егорушкиного института, появился небрежно одетый в рваные джинсы и свисающий с плеч свитер молодой человек лет 35-ти, в очках, и представился:

– Здравствуйте, я - Одинцов Тарас Олегович, руководитель археологической экспедиции от Российской Академии Наук. Мы набираем людей в нашу экспедицию, и мне бы хотелось получить какого-нибудь способного студента, который помогал бы нам в работе и одновременно пополнял свои знания. Кого бы вы порекомендовали?

Ленин задумался. Благодаря Тору его мысли текли в заданном направлении, и он выдал нужное:

– Я бы погекомендовал вам, батенька, Хагова Егога. Очень способный молодой человек, энеггичный, целеустгемлённый, как газ вам подойдёт.

– Ну что ж, я не против. Вот только согласится ли он?

– Не пегеживайте, батенька, мы сейчас позвоним ему, и он пгиедет. Не думаю, чтобы он отказался, многие наши студенты об этом мечтают. Тамагочка, позвоните студенту Хагову, скажите, что сгочно в институт вызывают.