Чтение онлайн

Охранять ворота дворца Куртифляс поставил своих бойцов, по двое на каждые. Поставил, разведя их лично и приказав каждого, кто захочет войти, пускать и вести сюда. Здесь, на заднем дворе, возле конюшен и складских погребов будет решаться их дальнейшая судьба. Кто-то будет воскрешен, кто-то успокоится навсегда. Просто оставлять в живых Куртифляс никого не собирался. Это было бы неразумно.

Пафнутий был занят приготовлением зелья. Устроившись за большим столом, который принесли сюда из кухни, он ножом мелко строгал корешки, запас которых был у него с собой, в том самом мешке, который он взял с собой еще когда собирался в дорогу. Запас этот подходил к концу. Надо было думать о пополнении. Но это – потом. Пока он не хотел думать ни о чем. Пока он просто строгал то, что было, и сваливал в большой котел, стоящий рядом. И – все! И отстаньте от него. Он тут ни при чем. Он занят делом. А если честно, то ему было тошно. Зачем он согласился на это? Надо было уехать туда, в Караван-Талду, к магам. Там хорошо. А он, дурак… но, что теперь!..

И он продолжал тупо и усердно измельчать жесткие корешки, необходимые для того, чтобы эти вот, лежащие, превратились в безжалостных и послушных убийц. Ничего не боящихся, сильных, бессмертных и жаждущих крови.

***

Лейтенант Гаад отпустил извозчика и подошел к воротам дворца. Недавно он женился и теперь жил в городе, снимая там вполне приличную квартиру. Ажурные кованые ворота встретили его тишиной. Нормальная обстановка. А кому шуметь? Часовым? Это в других воротах, тех, что используются для хозяйственных нужд, бывает шумно. Подъезжают повозки с продовольствием, всяким строительным материалом, золотари со своими бочками, дрова, уголь. А тут – парадный вход. Приедет кто-нибудь с визитом, будет и тут шумно и многолюдно, не так, конечно, как там, со стороны хозяйственного двора – гораздо торжественней и респектабельней, ну а пока…

***

С вывернутыми назад руками и вытаращенными изумленными и испуганными глазами лейтенант стоял перед Куртифлясом.

– Здравствуйте, лейтенант, – Куртифляс был вежлив, но отпустить лейтенанта не распорядился, – мы с вами встречались. Узнаете меня?

Если лейтенант и видел Куртифляса – да видел, конечно, не мог не видеть, – то исключительно в профессиональной униформе. Ну, в обычном шутовском, дурацком прикиде и с шапкой на голове, с той, с бубенчиками. Сейчас же перед ним стоял какой-то мужик в затрапезном кафтане, черном свитере и с непокрытой головой. Стоял и пристально рассматривал.

– Не помню. – Честно признался лейтенант, глядя исподлобья на Куртифляса. Смотреть как-то иначе он просто не мог, сильные руки того, кто привел его сюда, вынуждали его находиться в полусогнутом состоянии. Смотреть на собеседника поэтому он мог только снизу вверх. И это унижало достоинство лейтенанта дворцовой гвардии.

– Шут Его Величества! – Гордо представился Куртифляс. – Куртифляс. А вы?..

– Лейтенант дворцовой гвардии Гаад.

– Ну, вот. Очень приятно. Познакомились. А теперь… Ты, – он дотронулся до плеча державшего лейтенанта человека, – как тебя зовут?

– Кропаль, – отозвался тот глухим неприятным голосом.

– Кропаль, отведи этого вон туда.

И лейтенанта увели. Увели туда, где лежали его бойцы. Все до единого.

Когда Куртифляс подошел к лейтенанту, тот был бледен. То, что он не грохнулся в обморок, или, напротив, не закатил истерику, порадовало Куртифляса. Кажется, с этим человеком можно было иметь дело.

– Вот так, господин лейтенант, – спокойно и с ноткой сожаления проговорил Куртифляс, пристально глядя в глаза Гаада. – Что делать? Так уж сложилось. Но ничего. Вы помните случай с Геркуланием Эрогенским?

Лейтенант кивнул. Он помнил. И ему стало ясно, наконец, откуда этот гадкий запах.

– Так вот. Этих вот мы оживим. Так же, как того Геркулания. Но нужно, чтобы у них был командир. У вас, лейтенант, есть выбор – или стать, как они, или стать их командиром. Отцом, так сказать, родным. Я не шучу. Они и правда будут любить вас, слушаться, и не давать в обиду. Они за вас глотку любому перегрызут. Причем буквально. Что выбираете?

Лейтенант усмехнулся. Выбор был роскошный. Или стать неупокоенным мертвецом, или отцом-командиром этих мертвецов. Но второй вариант хотя бы оставлял надежду. На что? – вот вопрос!.. Ну, хоть на что-то.

– Итак… – поторопил его Куртифляс.

– Согласен. – Выдавил из себя лейтенант.

– На что вы согласны? Выражайтесь, пожалуйста, яснее. Не нужно двусмысленностей. Вы же военный. – Укорил его Куртифляс.

– Согласен на то, чтобы стать командиром оживленных покойников.

– Отлично. Кропаль отпусти его. Но прежде вы принесете мне присягу.

– Я уже приносил присягу. Его Величеству. Кстати, что с ним?

– Жив, жив, – рассмеялся Куртифляс. – Все с ним в порядке. А присягу вам придется принести лично мне. Потому что это будет моя гвардия. Не беспокойтесь, с Бенедиктом все согласовано. Он не возражает.

И Куртифляс снова засмеялся.

***

Куртифляс ушел, оставив Гаада одного. Если, конечно не считать торчавшего за спиной живого покойника, которому Куртифляс, уходя, велел сторожить лейтенанта и не пускать никуда отсюда. Тот воспринял приказ буквально. Стоило Гааду сделать шаг, как твердая рука схватила его за рукав мундира и вернула на место. Оставалось стоять неподвижно, печально глядя на распростертые тела сослуживцев, и думать.

Интересно, – думал он, – и как же заставить их подчиняться? Впрочем, – вспомнилось ему, – слушался же тот, Геркуланий, принца Ратомира, и слушаются же эти, нынешние, того же Куртифляса. Хорошую карьеру, однако, сделал этот дворцовый шут! Вот кем надо было становиться.

Вдали, на выложенной плитами площадке, возился какой-то человек. Гаад хорошо знал эту площадку перед конюшней. На нее выводили лошадей. Тут их оседлывали. А сейчас тот, похоже, что-то рисует на этих плитах. Что, интересно? А, впрочем, наплевать. Сейчас он должен будет принести присягу. Присягу дворцовому шуту. Почему не дворнику? И что делать с той присягой, которую он давал раньше? Его величеству? Он же не умер. Значит, никто его от той присяги не освобождал. И как теперь быть? А если эти присяги войдут друг с другом в противоречие?

Вернулся шут. Причем, не один. Впереди шел генерал, командующий гвардии. Он шел, гордо неся высоко поднятую голову над своими широкими, не сутулыми плечами. Руки генерала были за спиной, очевидно связанные. Генерал увидел лейтенанта и молча кивнул ему, подходя. Гаад ответил тем же. О чем тут говорить? Не желать же доброго утра. Это, право же, выглядело бы насмешкой. Приблизился и Куртифляс.

– Ну, что, господин лейтенант, – весело начал он, – вот и пришло время присяги.

Гаад вопросительно взглянул на Куртифляса. Генерал усмехнулся.

– Возьмите, – сказал Куртифляс, протягивая что-то лейтенанту, – вот текст вашей присяги.

Гаад взглянул на то, что было в руке шута. Тот протягивал ему нож, рукояткой вперед.

– Держите, держите.

– Зачем? Что это?

– Это нож. Держите же, наконец!

Лейтенант взял двумя пальцами деревянную отполированную рукоятку. Он начал догадываться, чего хочет от него этот человек. Догадка была страшной, но ничего другого не приходило в голову.

– Я думаю, вас не надо представлять друг другу? – В тоне шута сквозила ирония. – Ну, вот и отлично. Значит, так. Вы сейчас должны будете этим ножом убить этого человека. Я надеюсь, вы сможете сделать это быстро и безболезненно? Вы же профессионал. А я со своей стороны обещал ему не оживлять его. Пусть покоится с миром. Верно, генерал?