Чтение онлайн

Халеб обернулся. В небе были точки, это было похоже на стаю птиц. Но, похоже, это были не птицы.

– Бежим, – сказал Дауд, – нашего Змея не стало, а народ расслабился. Скот повыгоняли.

***

Как они ни бежали, но, если бы народ сам не увидел драконов, все равно опоздали бы. А так, когда они подоспели, живность уже загоняли в сараи, пряча от этих прожорливых тварей. Загоняли пинками и руганью, торопясь и самим убраться под крышу.

Тяжело дыша, Халеб с Даудом остановились посреди поселка на площади. Остановились рядом со входом в Дом Собраний, и стали наблюдать за приближающейся стаей.

– Сколько их! – Тихо выдохнул Халеб, еще не видевший драконов в небе и в таком количестве.

– Да, вот так они и налетают обычно. Не дай Единый, в поле застанут. Тут-то ладно, шмыгнул за дверь, и сиди.

– Да им же, – усомнился Халеб, – эти ваши хижины… так, плюнуть и растереть. Захотят – сломают, как нечего делать.

– Это точно, – согласился Дауд, – но пока они так не делают. Потом, может, и сообразят. А пока – пока не видят никого, ну, и пролетают. Интересно, сейчас как? Пролетят? Раньше, пока Змей был, просто пролетали мимо. Видать, знали, что тут место занято.

– Так они, что?.. – Удивился Халеб. – Они соображают? Умные, что ли?

– Не знаю, но наш Змей меня вроде как понимал. И, видишь, с другими как-то договорился, чтобы не трогали.

От пролетающей над затаившимся поселком стаи отделилась пара. Один остался кружить в вышине ясного неба, другой пошел на снижение.

– Пошли, – Дауд толкнул Халеба к дверям, – не стой тут.

В Зале было пусто. Все разбежались по своим домам. Впрочем… Дауд присмотрелся. Один кто-то сидел там, в глубине на скамейке.

Впрочем этот кто-то недолго оставался неузнанным.

– Вот ты где, сука! – Прошипел Дауд.

И радость наполнила его сердце. Все повторялось. Все возвращалось. Сейчас… Сейчас у них снова будет свой Змей. Свой, родной, прирученный. И тот, кто его приручит, будет опять он, Дауд! И вот вам всем!.. А то, ишь, гады!.. Нет уж, он тут король! И лучше он тут будет королем, чем жалким ландскнехтом у какого-то другого.

***

Халеб стоял у дверей, глядя, как по сужающейся спирали тварь снижается над площадью. Интересно, зачем? Видит же, гад, что никого нет. Летел бы себе, куда летел. Что за любопытство?

Этот «Крылатый Змей», как называл это существо Дауд, явно прицеливался сесть, причем именно на то самое место, куда вчера приземлился и тот, которого убил Халеб, и чьи жалкие останки, так и лежали до сих пор неубранной кучей посреди площади. Может быть, этого дракона именно они и привлекли?

Но тут Халеб отвлекся. В большом зале, на пороге которого он стоял, что-то происходило. Халеб обернулся.

Там, роняя скамейки, Дауд тащил кого-то к выходу. Этот кто-то сопротивлялся и пытался кричать через зажатый рот, но Дауд был явно сильнее.

Чего он хочет? – Растерялся Халеб. – Кто это?

И тут он увидел. Тот человек, которого Халеб, злобно что-то ворча сквозь зубы, волок, причем явно на улицу, это была женщина.

– Прочь! – Прорычал Дауд, приближаясь к дверям.

Халеб растерянно шагнул в сторону, решив, почему-то, что стал свидетелем семейной сцены. Дауд сейчас был похож на разгневанного мужа в приступе страстной ревности. А встревать в такого рода разборки Халеб не любил и старался избегать, испытывая при этом чувство мучительной раздвоенности. И хотелось заступиться, и знал, что не надо. Хуже только будет. Все же какой-никакой жизненный опыт у него был.

Но зачем же наружу-то, не мог понять он. Опасно же. А Дауд уже выволок женщину именно что наружу и теперь целенаправленно волок ее туда, куда вчера вел его самого – в центр этой площади, туда, в то самое место, над которым и кружил сейчас дракон.

– Так он – что?.. – Не веря самому себе прошептал Халеб. – Это он… Ах, гад!

Самострел вдруг, словно сам спрыгнул с плеча и оказался в руках. Халеб быстро пошел туда, где на его глазах разворачивалось целое действо.

Дауд, одной рукой удерживая жертву прижатой к земле, другой срывал с нее платье, оставляя тело обнаженным. До конца это у него не получилось, но ему хватило и этого. Он опустился на колени, одной рукой так и держа тело, а другую воздел вверх, к снижающемуся дракону. И что-то заорал, явно обращаясь к этой крылатой хищной твари. Он был настолько увлечен этим своим представлением, что не заметил подошедшего сзади Халеба. И тот, не останавливаясь, сходу ударил его носком сапога в голову. Дауд упал.

На сей раз Халеб был уверен в самостреле, патрон был в стволе и готов вылететь, как и он сам был готов отправить его туда же, куда направил его собрата вчера. Стрелять в другие части тела дракона наверняка было бесполезно. Вон какая туша – что ему какая-то жалкая пуля? А вот голову разорвет, да и то, неизвестно, если попасть в голову, какая там у него кость? А вдруг выдержит? А вот прямо в пасть – это наверняка.

Так и вышло. Зверюга, как и планировалось, раззявил свое чудовищное хлебало, дохнув горячей гнилью. Туда ему и влетело. Выпрямившись и посмотрев на дело своих рук, Халеб закинул самострел за спину, и склонился над женщиной, которая, похоже, была без сознания. Там, наверху, был напарник этого, убитого, и он, похоже, начал спускаться. Надо было спешить. Халеб подхватил не слишком тяжелое тело и поспешил в здание. Когда он уже подходил к дверям, женщина, похоже, пришла в себя. Две руки обняли Халеба за шею и ему стало сразу как-то легче.

В зале он посадил женщину на скамью и бросился к дверям. Что он хотел? Спасти так же и этого – Дауда? Или что?

В любом случае он опоздал. Вторая тварь расположилась рядом с телом своего товарища и, не обращая на него никакого внимания, закусывала тем, кто собирался стать жрецом Крылатого Змея. Жрецом и владыкой этих мест.

***

Агайя сперва решила, что этот вот, вновь нашедший ее бугай, хочет опять насиловать ее, а для того и тащит – тащит обратно, в ту же хижину, откуда его вчера выгнали. Ну, или в какое-то другое место. И, решив так, даже расслабилась – ну, что, дело уже привычное. Но, когда он выволок ее на площадь и бросил на землю, она поняла, что ошиблась. Она увидела приближающуюся летающую тварь с хищно разинутой в предвкушении пастью, и ее накрыло спасительное облако бесчувствия.

Очнулась она в чьих-то крепких объятиях и машинально схватилась за того, кто нес ее. И вот теперь она сидела на скамье а тот человек, что принес ее сюда – принес, буквально выхватив из той ужасной пасти, отвернулся от дверей, в которых стоял, и подошел к ней. Подошел, и что-то сказал. Похоже, спросил. Причем, кажется, по эрогенски. Она не раз слышала этот язык, но сама, увы, им не владела. Она покачала головой и пожала плечами. Тогда он заговорил на другом языке. Этот язык она изучала в том заведении, куда дядюшка устроил ее, привезя в Кранах. Миранский язык. И она поняла, что ее спрашивают, кто она и как ее зовут.

Тщательно подбирая слова – учеба была уже давно, и многое выветрилось из памяти за ненадобностью, она начала отвечать:

– Агайя, – она ткнула себя пальцем в грудь, показывая, что она говорит о себе, – я… там, поселок… другой. Элим… Поселок Элим. Я – там… оттуда.

– А зачем здесь? – Спросил незнакомец.

– Эти… – Она задумалась, формулируя фразу. – Эти нас оттуда сюда. Все… Всех люди… оттуда сюда.

– Они на вас напали, да? Напали и пригнали сюда?

– Да! – Обрадовалась Агайя. Она вспомнила это слово: