Чтение онлайн

– Какой совет? – Не понял Халеб.

– Совет – он управлять тут. Байгор член совета.

– И чего же хочет уважаемый Байгор?

Агайя сказала несколько слов, обращаясь к старику. Старик встал со стула, на который его усадили и заговорил. Когда он закончил, заговорила Агайя:

– Совет приглашает тебя на э-э… совет. Совет собрался в Доме Собраний. Это там, на площади. Мы там были. Байгор просит тебя пойти с ним туда.

– Это зачем? – Насторожился Халеб.

Опять между стариком и Агайей состоялся диалог, после чего Агайя выдала его краткое резюме.

– Они хотят говорить с тобой.

– О чем?

– Они хотят просить тебя.

– О чем просить-то?

Видимо, этот Байгор как-то и без перевода понял суть задаваемых Халебом вопросов, потому что опять начал толкать речь. Агайя слушала, время от времени кивая головой в подтверждение того, что поняла и запомнила. Старик говорил долго, Агайе же хватило нескольких слов.

– Они хотят чтобы ты остался тут.

– Зачем, черт возьми?

– Защищать. Ты убил уже двух змеев.

– Нет, – тон Халеба был категоричен, – никуда я не пойду, оставаться не могу, защищать не буду.

– Почему? – Похоже, Агайя и в самом деле была удивлена. А это в свою очередь удивило Халеба.

– Почему? И ты еще спрашиваешь? А что они сделали с твоими? И после этого… Да пусть сдохнут!

– А что, ты бы так не поступил? Если выбрать – ей умереть, – Агайя ткнула пальцем в стоящую рядом Майю, – или ему.

И она кивнула на старика.

– Один все равно умрет. Кто?

Поскольку сказано это было на миранском, Майя ничего, естественно, не поняла. Она вообще не понимала, что тут, собственно говоря, происходит. Она удивленно посмотрела на Халеба и спросила:

– Чего она хочет?

– Они хотят, чтобы мы остались и защищали их тут.

– А ты?

– А я не хочу.

– Почему?

– Да потому, хотя бы, что у меня слишком мало патронов. И когда кончатся, что я буду делать? Тогда они или прибьют нас, или отдадут в жертву этим… Крылатым Змеям. Нет уж, надо уходить, имея патроны. Они нам в дороге пригодятся.

Пока он разговаривал с Майей, Агайя и старик терпеливо ждали. Потом Агайя спросила:

– Так ты пойдешь? Тебя ждут.

– Нет. Пусть не ждут.

Старик опять разразился речью. Смысл сказанного он понял, и теперь он явно ругался. Во всяком случае, в его голосе слышались нотки гнева, иногда он срывался на визг. И брызгал слюной. Это было неприятно, и Халеб сказал, вставая:

– Все, идите. До свидания.

И они ушли.

***

Халеб долго не мог успокоится.

– Нет, ну надо же, – бурчал он, устраивая себе ложе на полу, – какая наглость. Сперва схватили, держали, можно сказать, в плену, хотели скормить этому своему… А теперь приходят – охраняй их, видите ли!.. Ага, щаз-з!.. Разбежался. Вот все брошу, и буду…

В эту ночь дежурства решили не устраивать. В прошлую ничего не случилось, ну и в эту – как-нибудь. На всякий случай Халеб припер дверь, открывавшуюся внутрь, стулом, и положил рядом с собой меч и самострел. Свечи потушили. Если кто-то и зайдет, уронив стул и нашумев таким образом, то пусть ему будет и темно вдобавок.

Удовлетворенный содеянным, Халеб быстро уснул под обнадеживающее похрапывание Бонифациуса, согреваемого юным телом жены. Но только было начавший сниться ему сон был грубо прерван грохотом упавшего стула. Мгновенно проснувшийся Халеб сперва было растерялся, не зная, что хватать – меч или самострел, но тихие проклятья, доносившиеся от двери, несколько успокоили его. Судя по голосу, споткнувшийся о стул незваный гость был женщиной.

– Кто там? – Громко спросил Халеб, стараясь придать своему голосу угрожающий тон.

Рядом поднялась и села Майя.

– Это я, Агайя, – раздалось от двери, – вставайте скорее.

– Что случилось, Агайя?

Халеб встал и шарил рукой по полке в поисках кресала и огнива.

– Не надо огня, – сказала Агайя, видимо, догадавшаяся о его намерениях, – они сейчас придут. Будут вас убивать. Дом будут жечь. Они так решили.

– Кто?

– Совет. Вы отказались, вас надо убить. Скорее.

– Ну, что ж, – усмехнулся Халеб, – резонно. Мог бы и сам догадаться. Майя, бери подстилки, я возьму Бонифациуса. Давай, пошли.

Быстро, правда, не получилось. Уже вынеся старого мага, Халеб вспомнил, что груз на тележке привязан веревками, и, прежде, чем класть туда больного, их надо убрать. Пришлось занести Бонифациуса обратно, а потом в потемках распутывать на совесть завязанные узлы. Наконец, все было готово. Халеб впрягся в тележку спереди, Майя толкала сзади. Обернувшись, Халеб увидел, что толкает она не одна. Рядом с ней трусила эта – Агайя.

Они пробежали по улице, никого не встретив, провожаемые лаем собак из дворов, и вывезли, вытолкали свой груз за околицу. Халеб перешел на шаг.

– Почему медленно? – Услышал он сзади. – Надо быстро. Догонят.

– Будем бежать, – обернувшись ответил Халеб, – устанем. Они же не знают, куда мы пошли.

– Узнают, – возразила Агайя, – тут одна дорога.

Ну, надо же, – подумал Халеб, – как это я ухитрился в темноте и не зная попасть как раз на нее. А то сейчас бегали бы по поселку. Ну, повезло!..

– Ладно, – сказал он, – побежали.

И они побежали.

Но не так уж и далеко удалось им убежать.

– Смотрите! – Раздался испуганный голос сзади.

Халеб остановился, вытер рукавом пот с лица и оглянулся, потому что впереди ничего такого, на что стоило бы посмотреть, не было. А сзади было мельтешение огоньков, словно рой светлячков. Факелы, – понял Халеб.

А за ними, за светлячками, посреди того места, где был поселок, сейчас почти не видный, поднимался к небу колеблющийся столб света. Видимо, горела хижина того неведомого мага, которую они занимали. Горели книги, рукописи, горели балки и стропила – горело то последнее место на этой земле, которое хоть на один день да стало им домом.

Любоваться этой почти праздничной иллюминацией, однако, было некогда, и Халеб вновь навалился грудью на перекладину, соединяющую ручки тележки. Вперед.

Интересно, – думал он на бегу, – как долго они собираются нас преследовать? Или – пока не догонят? И за что же, черт возьми, они на нас так взъелись? Ладно, – думал он, – будут догонять, постреляю. Может, это их остудит? А может, – продолжал он размышлять на бегу, – и не остудит. Они же не знают, что это такое. Та же пика – это понятно, это страшно, это может убить. А вот это? Они же даже названия не знают, и никогда не слышали про такое. Дауд не в счет. Он – солдат. Там знают. Хоть и не пользуются, а знают. На всякий случай, наверное.