Чтение онлайн

Часть ходиков, наводнившая площадь, наконец, отошла от оцепенения и начала спешно расходиться по домам, пока «вежливые люди» не пошли строем на народ с дубинками на перевес. Четверка ребят тоже забеспокоилась, но спуститься вниз они не могли, ведь подъездная дверь вела прямо в цепкие лапы Времгвардовцев.

Несмотря на отток граждан, хор слаженных голосов тише не становился и затянул следующий катрен:

Не считая дни, просто бей!

Распыляя подмену понятия

И стирая абсурдный музей,

Что отстроила дряхлая братия!

К пению присоединился новый звук: как будто кто-то начал бить в барабаны. Но, окинув площадь взглядом, ребята не нашли ни одного ударного инструмента, зато увидели источник этого странного звука: сотни ходиков особого назначения сбились в сцепку и маршировали прямо на преступающую время толпу.

Но граждане не унимались. Они скучковались и взялись за руки, держа их крест на крест. Таким образом, посмотрев с крыши на Среднезрелищную площадь, был виден чёткий прямоугольник из ранее рассеянных ходиков.

Отец Джека прокричал своему напарнику: «Пора!», и, нацепив шлем и надвинув забрало, побежал на толпу, поднимая вверх палку правосудия.

На поющих граждан двигались силы правопорядка со всех сторон, но сдаваться и прерывать песнь было уже поздно. Потому следующий куплет они практически проорали:

Не считая недели, бей!

От законов пустыми маслёнками

Маслокрадов сноси с должностей

Запчастями бей, шестерёнками!

Фредди решил взять спасение товарищей в свои руки и, ткнув друзей, прошептал:

— Скроемся на чердаке!

Мальчишки подхватили Лию и начали карабкаться вверх по покатой крыше, а с площади доносился следующий куплет:

Месяца не считая, бей!

Ожидание — лучше не сделает,

С каждым днём только больше смертей

Мы хороним мораль под обстрелами!

Стук сапог усилился, казалось, они идут прямо за четвёркой друзей. Фредди пропустил вперёд Лию, Тима и Грега, придерживая дверь, и последний раз взглянул на площадь. Отряды уже заносили первый удар. Фредди забежал на чердак и захлопнул за собой дверь. До железных перепонок донёсся хор невиданной ранее силы:

Не жди годы, возьми и ударь

Я ударю вместе с тобою

Не удержит нас старый фигляр[1]

Вдвоём ведь — начало «толпою»!

А затем слаженную песнь сменили раздирающие центральную запчасть истошные крики и визги…

Конец второй части…

– --------------

[1] Фигляр — плут, ловкий обманщик

Мушка

Года — это блёклая единица времени,

Короткий отрезок, вспыхнувший миг

И на истории, как на свидетельстве

Год оставляет неразборчивый блик.

Жизнь на планете составляет миллиарды

Прожитых судеб и прожитых лет,

Что всей вселенной до отрезка времени,

Который продышит один пустоцвет?

Двенадцать послов календарного года

Проходят стремглав, не подняв головы,

Одеяния свои меняет природа,

Но для времени это всего лишь мазки.

Пустое… Отрезки, мгновения, даты,

Крупинки истории, взмахи судьбы

Но и секунда станет субстратом

Для написания новой главы

Всё новое — это влияние момента,

Историю пишет каждая жизнь,

Секунда способна согнать с постамента

Стоит ей выглянуть из-за кулис…

В этой истории мы уже не раз упоминали каскад из десяти Секундий. Но упоминали как-то вскользь, не углубляясь в подробности. Да и зачем вообще их трогать? Ведь каждый мало-мальски образованный ходик знает, что секунда относительно всего отведённого времени — ничтожно мала. Настолько, что незаметна, невидима глазу.

Поговаривают, мол, в особо опасные для жизни моменты время растягивается, и секунда кажется вечностью. Получается, секунда начинает иметь вес тогда и только тогда, когда близится конец. Близится ли конец нашей истории, пока неизвестно, но могу сказать точно: накал достиг такой степени, что секунды кажутся вечностью…

На самом деле не обращать внимание на самые мелкие конструкты — глупо. Ведь историю творит влияние момента, короткий отрезок времени, молниеносная вспышка. Планы вынашиваются долго: минуты, часы, месяцы, годы. А решения принимаются стремительно, не успеешь и глазом моргнуть. Триггером может послужить каждая мелочь. Любой пациент, независимо от его размера на мировой арене, способен стать нулевым.

Всё познаётся в сравнении. Секунда не значительна в сравнении с целым годом, год — ничтожен перед веком, а отмеренный век превращается в nihil[1] при взоре вечности. Но не будем о грустном.

В каждом из городов каскада Секундий проживает по меньшей мере, шесть миллионов прокажённых граждан. А прокажённых, потому что максимально незначительных. Никак не влияющих на ход времени. Но давайте пораскинем мозгами: в не високосном году двенадцать месяцев, пятьдесят две с копейками недели и триста шестьдесят пять дней, что составляет восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. А часы, в свою очередь, формируют пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут, что составляет свыше тридцати одного миллиона секунд. Много? Бесспорно. Но в десяти Секундиях проживает около шестидесяти миллионов граждан, что приравнивается почти к двум годам. А значит, население каскада Секундий способно само по себе задавить несколько лет. Сила маленьких конструктов в количестве, в единстве порывов и воли.