Чтение онлайн

Первый фактор можно условно определить как онтологический. В детстве происходит формирование самоощущения, характеризующегося переживанием себя как части единого природного универсума, структурообразующим элементом которого в сознании писателя выступает река (Ангара): «Река участвует во всем круговороте жизни тех, кто населяет ее берега. Они, не всегда об этом подозревая, поклоняются ей, относятся к ней, как к той живой и неизменной вечной связи, которая соединяет все поколения, и прошлые, и будущие»; «…река участвует в создании нашего характера, взглядов, всего нашего человеческого состава» [24] . Семья как часть родового, национального космоса, по В. Распутину, – момент производный от бытийного. Родители (мать и бабушка) – продолжение животворящей сущности природы, жизненной энергии, воплощаемой рекой, их влияние на формирование личности писателя – составляющее в общем воздействии природного целого: «Первые мои впечатления связаны с Ангарой, потом с матерью и бабушкой. Я понимаю, что должно быть наоборот, ведь не Ангара же вспоила меня грудным молоком, но, сколько ни веду я в себе раскопки, ничего прежде Ангары не нахожу» [25] .

К этому же фактору можно отнести ощущение В. Распутиным своего этнического происхождения, связанного, одной стороны, с историческими обстоятельствами покорения Сибири, с другой стороны, с особенностями ландшафта Приангарья. Писатель прослеживает свой род от выходцев с Русского Севера (из мурманских и архангельских краев), отмечает в себе и «примесь коренной сибирской породы, этакую тунгуссковатость» [26] . В. Распутин констатирует в себе основные духовные качества, выделяемые в русском первонасельнике Сибири, а также изначально заложенное в собственной душевной структуре сознание коренного жителя сибирской тайги, генетическую связь с окружающим природным миром, обусловленность характера ландшафтом.

Кроме того, на формирование основ мировоззрения В. Распутина в детстве влияет переживание социальной организации родной Аталанки. В деревенской общине родовой уклад находится в органическом единстве с природой. В патриархальной среде сибирской деревни В. Распутин усваивает основные принципы коллективистической родовой этики: «В послевоенную пору когда я полностью вошел в память, вся деревня жила одним миром. Слово «колхоз» было понятием не хозяйственным, а семейственным…» [27] По воспоминаниям писателя, «в деревне люди делились всем, что было: и картошкой и мукой» [28] . Когда за потерю государственных денег арестовали отца писателя, соседи спрятали все подлежащее конфискации имущество семьи Распутиных, а потом вернули «с прибытком» [29] .

Община характеризуется сдержанностью культуры, что объясняется тяжелыми условиями выживания в годы детства В. Распутина, поэтому фольклор занимает строго определенное место в иерархии коллективных ценностей и бытует только в процессе хозяйственной деятельности: «У нас деревня была суховатая на песню и сказку. Почему так получилось, не пойму – может быть, от надсадного житья. Водились, конечно, и песня, и сказка – где они не водились? – но как-то без поклонения, в припомин. Не собирались по привычке в долгие зимние вечера, как в иных местах, которые я встречал, чтобы под треск камина присластить свою жизнь напевной стариной. Но за прялками, за вязанием, за починкой под треск того же камина любили рассказывать былички – всякие страшные истории с домовыми, лешими, водяными» [30] . В. Распутин воспринимает фольклорные образы как часть народной поэтической мифологии, необходимой общине в процессе освоения природного мира: «Я так и уехал из деревни, не встретив ни домового, ни лешего, ни баннушки, ни русалки, но, когда писал "Прощание с Матерой", не мог обойтись без хозяина острова. Это не дань язычеству, а дань поэзии, без которой не жил народ» [31] .

На уровне веры писатель сохраняет связь с мифопоэтическими представлениями народа, что реконструируется в его онтологии и гносеологии: «Да и, признаться, я продолжаю верить, что вопреки полной просвеченности мира, должны существовать следующие из глубокой древности земные наши хранители» [32] . Фольклор – «заповедник» нравственности и языка – называется первичным и самым достоверным источником, из которого В. Распутин черпает свои представления о народной душе: «Фольклор более и полнее, чем что-либо другое, выявляет народную душу. Изустно передававшиеся из поколения в поколение песни, сказки, былины, плачи и верования, не говоря уж о малых формах, несут в себе от самых корней духовную историю и духовную жизнь народа» [33] . В интервью 1977 г. «Болеть человеческой болью…» говорится об увлечении сбором фольклорно-этнографического материала [34] .

На мировоззрение писателя влияет народный язык: «Языковая стихия, которой владеет писатель, приходит к нему, наверное, в детстве и ничем ее, никаким литературным языком выправить невозможно. Этот опыт многих поколений, выраженный в языке, приходит затем к писателю» [35] .

В. Распутин отмечает значение чтения и образования в собственном развитии как художника. В начале творческого пути он самоопределяется по отношению к русской и мировой литературе. Как человек своего поколения, начинающий литератор переживает увлечение переводной литературой (Э. Хемингуэй, Э.М. Ремарк, В. Борхерт и др.), хлынувшей в СССР после XX съезда КПСС: «…мы зачитывались ею, восхищались, забывая, что у нас прекрасная литература и своя классика. Читали ее как-то меньше» [36] . В дальнейшем сфера интересов смещается к освоению русской классики. Главное обстоятельство здесь – понимание литературы как формы национального самосознания: «…с возрастом, с опытом <…> Пришлось возвращаться опять к классике и учиться больше у нее, поскольку она – есть выражение нашего национального духа» [37] . Русская классика XIX – начала XX в. занимает приоритетное место в иерархии писательских ценностей. Она осмысляется как абсолютная мера всей современной литературы в целом и своего творчества в частности: «Классика – это литература, завершившая эволюцию. Эволюцию от эмбрионального художественного слова до полнокровного художественного организма. Зачем и для чего начинать все с начала?» [38] В. Распутин выделяет целый ряд значимых имен (А.С. Пушкин, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, Н.С Лесков, И.А. Бунин, М.М. Пришвин и др.), но особо подчеркивает ценность для себя гносеологии Ф.М. Достоевского и поэтики И.А. Бунина: «У одного я брал уроки проникновения в человеческую душу, у другого – литературной живописи» [39] ; «Меня привлекал напряженный психологизм Достоевского, страсти его героев, умение все рассказать о человеке. Бунин же привлекает меня отточенным литературным мастерством, ощущением весомости слова, короче говоря, умением писать и живописать» [40] .

На эстетику В. Распутина влияют художественные поиски современников: А. Вампилова, В. Шукшина, С. Залыгина, В. Астафьева, Ф. Абрамова, В. Быкова, В. Белова, А. Адамовича, Н. Рубцова и др. Знакомство с их работами и личное общение с ними, как утверждает писатель, помогло ему «твердо осознать, что нужно делать в литературе» [41] .

В 1970-е годы происходит знакомство с историографией [42] и русской философией [43] . В разные годы в публицистике упоминаются имена таких философов, как Н.К. Рерих, И.А. Ильин, В.Н. Ильин, К.Н. Леонтьев, B.C. Соловьев, Н.Ф. Федоров, Г.П. Федотов, В.В. Розанов, Л. Шестов, И.А. Бердяев, П.А. Флоренский, С.И. Булгаков, И.С. Трубецкой, С.Л. Франк, И.О. Лосский.

Важным фактором на этапе зрелого творчества является Православие. Писатель обращается к вере осознанно. Как указывает И.С. Тендитник, в 1978 г. он принимает Святое Крещение в Ельце от старца Исаакия [44] . Архимандрит Исаакий (И.В. Виноградов, 1895—1981) – участник Первой мировой и Гражданской войн, белоэмигрант, окончивший Православный Свято-Сергиевский богословский институт в Париже и во время учебы постриженный в монахи митрополитом Евлогием (B.C. Георгиевским). В 1945 г. он был арестован органами СМЕРШ в Праге и осужден за сотрудничество с Русским общевоинским союзом. Пройдя карагандинский лагерь НКВД и ссылку, осел в Ельце, став настоятелем Свято-Вознесенского собора. Таким образом, оказывается значимым не только факт воцерковления В. Распутина, но и сама фигура вероучителя, обеспечивающего прямой контакт с традицией русской религиозной философии, с интеллектуальной традицией Русского Зарубежья.

Итак, мировоззрение В. Распутина формируется в ходе «жизненных университетов» [45] – под влиянием опыта, полученного на протяжении жизненного пути. Этот процесс сопровождается освоением, по меньшей мере, пяти культурных дискурсов: народного языка и патриархальной культуры, воспринятых в детстве, русской и зарубежной литературы XIX – начала XX века, современной литературы, отечественной историографии (в том числе региональной) и русской философской (религиозной) мысли. Все эти влияния раскрываются в прямом слове публицистики, определяют систему критериев оценки чужих произведений в критике, а также сам круг рассматриваемых художников.

Журналистская деятельность В. Распутина конца 1950 – начала 1960-х годов не может быть осмыслена без учета социокультурного контекста хрущевской оттепели, в котором шло формирование его личности и таланта. На содержание и тональность ранних публикаций В. Распутина в газетной периодике в значительной степени воздействовали и чисто «профессиональные» факторы: политика редакций, принципы отбора тем, способы их жанрового и стилистического воплощения, формы организационно-массовой работы (работа с письмами, рейды и комсомольские посты, выездные редакции и т. д.), принятые как в советской прессе вообще, так и в комсомольских газетах в частности. При рассмотрении журналистских материалов молодого В. Распутина выявляется их полное соответствие основным тенденциям и идеологическим стандартам той эпохи.

Тип молодежной газеты обусловил тематическую специализацию молодого журналиста. Первые публикации в «Советской молодежи» были посвящены школьной и студенческой жизни, пионерской и комсомольской работе, вопросам организации досуга молодежи, ее вовлечения в общественную жизнь населенных пунктов и районов Иркутской области. Специфику деятельности В. Распутина-корреспондента во многом определяет повседневная журналистская «текучка». Он выполняет социальный заказ, представляет участие комсомольцев в экономическом развитии Иркутской области и Красноярского края: организация соцсоревнования на предприятиях, выполнение социалистических обязательств, внедрение передовых методов производства, подъем производительности труда, экономия рабочего времени и сырья, снижение себестоимости выпускаемой продукции.