Чтение онлайн

Я уже три часа рассказывал ей все, что произошло со мной с тех времен, когда мы виделись последний раз – миллион лет назад и в другой Вселенной, – и она рассказывала, и я видел, что ей тоже нужно выговориться… как и мне поче– му-то, никогда раньше не испытывал этого желания, а тут вдруг – рухнуло…

– Я тебя спрячу, – сказала она неожиданно и без всякой связи с предыдущим. – Спрячу так, что они век тебя не най– дут. Сдохнут, а никогда…

– Спасибо, Майка, – сказал я. – Только ведь я не пря– чусь. Да и не спрятаться. Видишь ли… время от времени вок– руг меня начинают сходить с ума киберы. Я совершенно не контролирую это. И если меня захотят найти, то найдут очень легко. Но прежде будет много происшествий. Могут и люди по– гибнуть. Зачем?

– Не знаю, – сказала Майка. – А зачем вообще все?

– Это хороший вопрос. Не знаю. Как я сумел набрать именно твой номер? Тоже не знаю. Кто я? В чем смысл оперы Верди «Трубадур»? Что такое гр'охб? В конце концов, чего хо– тят Странники?

– Может быть, их и нет совсем, – сказала Майка.

– Может быть, и нет. Хотя – кто-то точно есть.

– Я пыталась систематизировать наши представления о Странниках. Не знания, а именно представления. Динамика за восемьдесят лет. Корреляция с реальными находками. Все очень странно. Представления опережают находки примерно на пять лет.

– Да. Это ложится в общий ряд.

– Ты уже знаешь что-то?

– Я знаю, наверное, все. Я же говорил. Но мне – именно поэтому – трудно делать собственные выводы. А относительно общего ряда… Понимаешь, Майка, у меня нет ничего, что мож– но было бы назвать доказательствами. Я как Малыш сейчас… помнишь, он получал ответы, но не знал, как. Вот что-то по– добное и со мной творится, и я совершенно не знаю, как к этому отнестись.

– Со мной что-то тоже творится, и я тоже не знаю, как к этому отнестись, – сказала Майка. – Никогда бы не подума– ла… Когда я увидела тебя на экране, я вдруг поняла, что ждала именно этого… долго… годы… Понимаешь? Ждала именно тебя. Не зная того сама. Это так странно…

– Не страннее прочего, – сказал я медленно. – Только, Майка, пойми: я не человек. Я очень похож на человека, но я

– что-то другое. Гораздо более другое, чем был Лев. Тебе придется запереть меня на ночь…

АЛЯ

Сознания она не теряла, но на какое-то время вновь ут– ратила возможность реагировать на происходящее. Уменьшенная и приблизительная копия недавнего состояния. Шок. Перегруз– ка. Кажется, она кричала. Или что-то еще.

Потом оказалось, что ее несут наружу. На руках. Как де– вочку. И она заплакала – от обиды и от непонятного облегче– ния.

– Сашенька, Сашенька, – говорил Горбовский. – Уже все. Уже все хорошо. Все кончилось.

Но она знала, что еще не кончилось ничего.

5

СТАС

Было еще темно и холодно. Сеялся мелкий утренний дождь, остаток большого ночного. Город просыпался, и нужно было ид– ти.

– Пока, – сказал я.

Майка наконец посмотрела на меня, и я вдруг задохнулся.

– Они и тебя убьют, – сказала она. – Я знаю, они убьют и тебя. Они всех готовы убить.

– Меня бесполезно убивать, – сказал я. – Убьют здесь, и я снова появлюсь там. И вернусь к тебе…

– Не вернешься ты. Никто никогда не возвращается. Это легенды, что кто-то когда-то вернулся. Все уходят и исчеза– ют.

Мы вместе сходили с ума…

Но в нашем безумии была система.

Мы так и не дали друг другу уснуть в эту ночь, и я бо– ялся, что сорвусь, разнесу всю электронику в ближайших квар– талах, а потом у Майки будет инсайт, и тогда…

Не представляю, что будет тогда. Что-то страшное. Ока– заться между двух зеркал…

Теперь у меня была вода, пища, нормальная одежда. Мне не о чем было заботиться, кроме как о главном.

– Если ты не вернешься к полуночи, я… я не знаю, что сделаю. Нет, знаю. Знаю. Ты им скажи: если они тебя не от– пустят, я отдам детонаторы… тем. Я знаю, кто из них где…

– Они уже не боятся этого.

– Боятся. Ты не знаешь, а они боятся.

– Хорошо…

Я поцеловал ей руку и шагнул в кабину.

В подземелье было еще прохладно. Я повернулся к пульту видеофона. Вызвал БВИ. Через полчаса довольно хитрых поисков нужный номер был у меня в голове. Я почему-то помедлил, прежде чем набрал его. Замигал вызов. Ждать пришлось доволь– но долго.

Человек, появившийся на экране, напоминал старую чере– паху. Он был абсолютно лыс, морщинист и пятнист. Огромные безобразные мешки висели под глазами, и сами глаза были во– дянистые и невероятно спокойные. Тонкие губы кривились как бы презрительно…

– Здравствуйте, – сказал я. – Меня зовут Стас Попов. Я из «детей дюн».

– Попов?.. – Он наморщил лоб. – А, так вы с Пандоры…

– Нет. Я на Земле.

– Зачем?

– Хочу вас увидеть.

– Меня? Как странно… Ну, вот он я, смотрите. Кстати, кто вам сказал мой номер?

– Я его вычислил. Это не так сложно. Особенно…

– Вы ведь должны быть под наблюдением, не так ли? При– чем, как я понимаю, добровольно.

– Это очень относительная добровольность… Значит, вам еще не сообщили, что произошло на Пандоре?

– Нет. Что там могло произойти?

– Очень многое. Простите, но мне было бы… приятнее… говорить с вами непосредственно.

– Что – действительно что-то серьезное?

– Да.

– Хорошо, приходите… – и он назвал адрес.

АЛЯ

Первым говорил Максим.

– Должен отметить, что операция нами блистательно про– валена. Погибли люди, погибли андроиды – боюсь, специально для этого оставленные здесь: чтобы погибнуть… а к разгадке феномена мы не приблизились ни на шаг. Больше того, мне по– чему-то кажется, что мы отдаляемся от нее, что кто-то умнее нас подбрасывает нам квазиважные проблемы, на разрешение ко– торых мы расходуем все свое время и силы. Не исключено, что «дело Пирса», которое всплыло таким необычным образом, тоже является предметом отвлечения…

– Вы считаете, что вам сказали правду? – спросил кто-то незнакомый, при бороде и загорелой блестящей лысине; их было несколько человек, появившихся недавно и пока Але не предс– тавленных; она сидела в уголке, слушала, но молчала; так ве– лел Горбовский: слушать и молчать. – Или же это была заведо– мая дезинформация?

– Боюсь, что в нашем случае одно от другого отличить нельзя в принципе, – странно сказал Максим. – Поскольку именно эти понятия являются объектом деятельности сторон.

– Послушайте, Каммерер, – сказал другой, смуглый, узко– лицый и смутно знакомый; но где она видела этого человека, Аля вспомнить не могла; возможно, его видела не она сама, а Стас, пришло вдруг в голову… – Про девиацию информационных потоков мы знаем. И знаем условия, в которых она происходит. Объясните лучше, какова цель всех этих мероприятий? Мы что, опять защищаемся от вторжения?