Чтение онлайн

– Да, – кивнул Максим.

– Но это же смешно!

– Вы думаете?

– Конечно. Судя по результатам…

– Знаете такого зверя – чарли-хохотунчик? С Яйлы?

– Не знаю. А при чем здесь какой-то зверь?

– Он очень смешной и неуклюжий, и будто бы и сам себя высмеивает, и передразнивает вас, и все здорово, пока он не приблизится метра на три. Но даже зная, что он опасен, вы все равно попадаете под его обаяние и до последней секунды не можете поверить, что вас просто хотят съесть.

– Максим, здесь взрослые люди, а вы пытаетесь рассказы– вать притчи. Говорите нормально.

– Это не притча. Это грубый зоологический факт. Жертва, хихикая, сама лезет в глотку к зверю. Ей кажется, что это такая шутка. Мы почему-то совершенно неадекватно оцениваем степень опасности, и это никому не кажется странным. Больше того, мы готовы всяческими способами инактивировать тех, кто указывает нам на это. И больше того: я сам чувствую внутрен– нюю потребность не думать ни о какой опасности, а если ду– мать, то иронически…

– Послушайте, – опять сказал тот, смутно знакомый. – Тема просачивания и вторжения инопланетян на Землю настолько затаскана, что об этом всерьез даже говорить как-то неловко. Тем более, что и в данном конкретном случае нет ни малейших доказательств того, что все это имеет неземное происхожде– ние.

– Разумеется, нет, – пожал плечами Максим. – Как и у обитателей Саулы нет ни малейших доказательств прогрессорс– кой деятельности землян.

– Мы спорим обо всем этом уже сорок лет, – сказал Гор– бовский. – И давно уже пришли к мысли, что требовать друг от друга доказательства – неэтично и даже недопустимо. Посколь– ку, как верно заметил Максим, именно информация, информаци– онные массивы, являются основным объектом воздействия. Кроме того, в ряде случаев мы имеем дело с явлениями единичными, уникальными. А следовательно…

– Тогда мы имеем моральное право оперировать понятиями черной магии, алхимии, начинать вертеть столы… что там еще делали?..

– Оживляли мертвецов.

– Вот я и… – и вдруг узколицый замолчал. Огляделся беспомощно…

– Ничего, Фил, – сказал Максим. – Все нормально. Привы– кай. Добро пожаловать в страну Оз.

Тут Аля вспомнила, почему этот человек казался ей зна– комым. Филипп Шеллер, контактер с негуманоидами. Лет десять назад про него много писали. Удивительная адаптивность, чет– кость и цельность интеллекта…

– Я понимаю Максима, который не хочет разбивать задачу на более простые элементы и решать ее именно поэлементно, – сказал тот, с бородой. – Это внесет, скорее всего, очень су– щественные искажения… Но, в свою очередь, я хотел бы, что– бы уважаемый Максим понял меня. Нас. Нам предложена смесь из ксенологии официальной и апокрифической, логических загадок, странных явлений психики, возможно, даже патологических, и природного феномена, механизм которого абсолютно не прояс– нен, хотя феномен наблюдается уже сколько? Лет десять?

– Немного меньше.

– Неважно. За это время можно было бы исследовать все до субвакуумного уровня…

– Исследовали, Питер. Никаких загадок. Все ясно. Неясна мелочь: откуда что берется и зачем?

– И – кто это затеял, – тихонько подсказал Горбовский.

– Именно так.

Але вдруг показалось, что здесь есть что-то неправиль– ное. Так описывают «дежа вю». Будто бы она уже в пятый раз смотрит любимый спектакль, и вдруг актеры начали путать реп– лики. Даже не путать – упрощать. Выпускать что-то. И будто бы бородатый Питер должен сидеть не там, где сидит, а спра– ва, и говорить торопливо и непонятно, а вон там, между Филом и девушкой-квазибиологиней, не хватало кого-то пожилого, бе– логолового, с эспаньолкой… Ощущение было настолько острым, что она приподнялась со своего места. Хотелось подойти и потрогать, чтобы убедиться.

И вышло так, что она стоит, а все смотрят на нее и ждут, что она скажет.

Она еще раз посмотрела вокруг себя. Невозможно было от– делаться от ощущения странной нарочитости происходящего.

– Знаете, – сказала она, – я ведь в какой-то степени Попов. Слепок с него. Ментальный снимок. Говорят, это прой– дет, но пока что – держится. Так вот, этот внутренний Попов говорит, что ответ на заданный вами вопрос был получен, от– вет четкий, однозначный, достоверный. И был получен не один раз, а – множество… Но каждый раз этот ответ будто забы– вался, и все начиналось снова.

– Так, – сказал Максим. – И каков же этот ответ?

– Не знаю… – Аля вдруг растерялась. – Не могу это… открыть. Там как бы дверь… А кто такой Ященко?

Она заметила, как переглянулись Максим и Шеллер. Гор– бовский почесал подбородок.

– Не расстраивайтесь, Сашенька, – сказал он. – Тут де– ло, получается, непростое. Ященко – это Камилл. Фамилия у него такая. Камилл Ященко. Ее почему-то мало кто помнит…

СТАС

Мы сидели на веранде и пили какой-то травяной настой. Сикорски утверждал, что трава эта проясняет мысль. Остров был каменист и мал. Сосны, скрученные ветрами, держались за край террасы, дальше начинался океан. Черные скалы поднима– лись за нами четырьмя быками. Небо было низким и серым. Вни– зу глухо бил прибой. Ветер с юга доносил льдистый антаркти– ческий запах.

Святая Елена, маленький остров…

Это была не Святая Елена, но что-то похожее присутство– вало во всем.

– Я восхищен вашими способностями, Попов, – сказал Си– корски, отставляя свою кружку, огромную и коричневую, с изображением всадника с копьем. – Жаль, что вас не было с нами тогда. Может быть, со мной не случилась бы… неприят– ность… Абалкин бы остался жить, а служба продолжала бы – служить… – он вздохнул. – Знаю, что не смешно. Старческое слабоостроумие. Извините. Так вот, о главном… Все, что рассказал вам Суворов, – правда. Но это такая невинная часть правды, что даже… нежность пробирает. Нежность. На самом же деле…

Он медленно встал, обошел вокруг стола, остановился пе– редо мной. Движения его были медленны и осторожны.

– Я вам расскажу. Потому что вы все равно все узнаете. Но вдруг вы узнаете потом, когда будет поздно? Как я, напри– мер…

Он помолчал, глядя, как вдали летит, почти касаясь воды и оставляя белый прерывистый след пены, маленький оранжевый глайдер.

– До поры все было так, как он рассказал. До недоброй памяти двадцать девятого.

– Нашего века? – зачем-то уточнил я.

– Что? Ну да, конечно, нашего. Кому-то из гипногенистов пришла мысль передоверить некоторые управляющие функции ма– шине. Сделать ее арбитром, поскольку противоречия между вла– дельцами ключей зашли далеко. И что бы вы думали – сделали машину…

– Массачусетскую?

– Совершенно верно. Именно ее, родную. Собрали, запрог– раммировали, запустили. Функции: сбор всей формализованной информации. С целью: всем сделать хорошо. Ну, а по мелочам – управление погодой, транспортом, и так далее… Вы спросите: почему не сеть, не что-то попроще? Зачем такого монстра отг– рохали? Ответ: чтобы полностью исключить возможность перех– вата управления. Мотивы понятны.