Чтение онлайн

Она потерла глаза. Это же ей кажется? Так перенервничала, что глюки? Или такая фиговая реальность? По сравнению с этим картина Сальвадора Дали "Постоянство памяти" — реализм. А вот то, что она сейчас видела собственными глазами — сюрреализм! Жуткий!

На светлом ковре лепестками роз было выложено красное сердце. В середине стоял довольный Дмитрий Обухов собственной персоной. В руках он держал букет из очень длинных бордовых роз количеством примерно двадцать — двадцать пять. Вера успела подумать, что этот дебил так и не выучил, что розы она любит нежно-розовые. А ещё больше — пионы и ирисы.

Увидев Веру, Обухов улыбнулся улыбкой человека, который абсолютно уверен в своей правоте. Неловко переложив букет себе на локоть, полез в карман. Извлёк оттуда коробочку такого же бордового цвета. Будто шторы в театре оперы и балета. И подтянув штанину своих безупречных брюк, не очень изящно встал на колено, будто делал "выпады" в спортзале и так и застыл.

— Вера, ну вот… Я решил, что хочу, чтобы ты стала моей женой, — выдал Обухов. Было очевидно, что "на одном колене" — не самая устойчивая для него поза. Тем более, с большим букетом наперевес в одной руке и коробочкой с кольцом в другой.

Вера решила досмотреть этот цирк до конца. Вот так, значит? То есть, ей учиться не надо. Надо выйти за него замуж? Он хочет? Она так и стояла молча. Пауза затягивалась.

— Вер, скажи что-нибудь… Я ж старался. Кольцо вот. Камень там, все дела. Цветы дорогущие! — На лице у Димки не было ни тени сомнения или сожаления. Вера ясно ощутила прилив ярости.

Шагнула вперёд и взяла у Обухова букет. Тяжёлый, зараза. Димка вздохнул с облегчением и встал. Но тут триумф в его глазах сменился страхом. Вот это правильно! Бойся, тварь такая!

В этот момент Вера похвалила себя. Не зря она руки в зале качала. Сил хватит теперь на правильную реакцию.

Глядя прямо в вылезающие из орбит от неожиданности глаза Обухова, Вера вместо того, чтобы сделать шаг вперёд и взять кольцо, наоборот отступила на пару шагов и перехватила букет двумя руками так, как держат теннисную ракетку. Удар справа всегда давался ей неплохо. И видит бог, если бы голова Дмитрия Обухова была теннисным мячиком, это была бы отличная подача! Получив тяжёлыми цветами по морде, он схватился за поцарапанную щеку.

— Стерва! Я для тебя старался! Нахрена тебе универ? Научись лучше пирожки печь! Или борщ!

Вот это он, конечно, зря рот раскрыл. Слева Вера Егорова тоже хорошо била. А размер букета как раз подходящий. Увернуться Обухов не успел. Ему снова прилетело.

— Вон!!! — заорала Вера, что были сил. На последней ноте голос охрип, — Пошёл отсюда, предатель! И веник свой забери! Не попадайся мне на глаза! Потеряйся так, чтобы духу твоего не было! И молись, чтобы мой отец тебя не нашёл!

— Дочь… А что это было? — тихий мамин голос раздался со стороны кухни, когда Вера с силой шарахнула входной дверью за спиной скатившегося кубарем с лестницы Обухова.

— Ты что, снимала? — у Веры совсем не осталось сил, она сползла на пол по стенке.

— Он попросил заснять…Такой момент, — Варвара Егорова была явно ошарашена, — Папе сейчас позвонить? Или ты дашь гаду уйти?

— Папа убьёт, если догонит, — выдохнула Вера.

— Точно… Побережем папу. Сами зароем, — Варвара обняла дочь, — Расскажешь?

Рассказывать папе, дяде Яну и дяде Косте всё же пришлось. Но стараниями мамы аж через сутки, когда бешенство и истерика потихоньку улеглись и уступили место холодному равнодушию. Поэтому получилось не так красочно. И это, возможно, спасло жизнь идиоту Обухову.

Вера, возможно, сама бы ни за что не пожаловалась. Гордость бы не позволила. Это ж надо было — доверять такому придурку! Мало того, считать, что они отличная, красивая и успешная пара. Оба умные и перспективные. А в результате вляпаться в такое говнище! Да ещё и с фатальными для себя последствиями.

Но выкатывающегося из их двора Обухова, который не стеснялся демонстрировать своё истинное лицо, прекрасно видела и слышала баба Маня.

— Варенька, а почему этот поц бежал сейчас от нашей Верочки так, будто ему натёрли тухес (задница) скипидаром? И что таки случилось, что его грязный рот открылся на нашу фейгеле (птичка)? — поинтересовалась она у Вериной мамы.

Сама Вера молчала, опустив глаза в пол и мучительно краснея. Варвара коротко объяснила суть претензий к поцу.

Вера сама не видела, но кажется, что Обухов удирал на второй космической скорости. Иначе ему бы неминуемо прилетело от грозной бабы Маши.

— Верочка, не расстраивайся из-за адиетов никогда! — провозгласила баба Маша, выслушав, — От них только одна польза — они дарят опыт и улучшают зрение. Это потом сильно экономит время. Я уже не говорю за нервы. И ты с первого взгляда начинаешь видеть, что приличный фаршмак из этой селёдки не выйдет. То, что шлимазл (неудачник) выучил умные слова, еще ничего не означает! Он всё равно таки не доктор!

Верочка в этот момент тут же вспомнила того, кто был "таки-доктор". И снова посмотрела на свои ноги. Похоже у неё не только вальгус, но и с головой не всё в порядке. А это уже диагнозы куда серьёзнее.

Ждать, что баба Маша удержит новость при себе, было бы странно. Хорошо ещё, что Верин отец с друзьями в тот день были заняты до позднего вечера.

И всё же, подробного изложения всех обстоятельств, включая время событий и точного цитирования всех участников, ей избежать не удалось.

Ярослав Егоров щурился и молчал.

— Нет, Татарин, ты где-нибудь ещё видел таких долбоящеров? — Ян Горовиц поднимал глаза в небу, — Как думаешь, может его таки пристроить послужить Родине? А то смотри-ка, нашли себе тёплую нору за чужой счёт.

Константин Акимов поочерёдно сжимал кулаки размером и весом с приличную гирю.

Всё это в совокупности не означало для Дмитрия Обухова ничего хорошего. При самом благополучном исходе ему вежливо объяснят, что именно он сделал в этой жизни не так, и что он совершенно не достоин внимания Веры Ярославовны. О том, что ещё не самого приятного могут сделать с человеком, обидевшим её, эти трое, Верочке Егоровой даже думать не хотелось.

Но главное — Вере хватило сил в тот же вечер под маминым тихим контролем отправить в Петербургский университет всё, что от неё хотели. Варвара помогла дочери составить чёткое мотивационное письмо. Оставалось надеяться, что ей ответят.

Дни тянулись словно резиновые. Вера не могла ничего делать. Металась по своей комнате из угла в угол. Почти не ела. И спала тревожно какими-то урывками.

За это время она промотала в голове все их разговоры с Димой. Проанализировала каждое слово, каждый жест и каждую интонацию. Выводы были неутешительные. Обухов нагло врал. Теперь это было совершенно очевидно. И если бы была возможность посмотреть на него в замедленном темпе, Вера наверняка бы это поняла. Хватило бы знаний. А она как дурочка верила ему! Расслабилась! Где её хваленый профессионализм был, когда это было действительно важно?