Времяворот
Шрифт:
— Древнее королевство медлительно и неповоротливо. За тысячу лет оно закостенело и не реагирует с должной скоростью.
— Тем лучше. — Прищурился командир, скосив глаза на солнце. — До заката часа четыре. Продолжаем разгружаться и с наступлением темноты отправим врагов навстречу предкам. Сыну сокола стоило хорошенько подумать прежде чем пытаться вернуть давно утраченные владения.
Стоило ли комментировать притязания Доминиона на Сиеру?
Разумеется, они не имели и толики оснований. Но кого волновало что-то помимо силы? Прогнивший Хорс или пусть несколько сдавшая, но до сих пор влиятельная Квархада с союзниками? Расклады были очевидны. Ни одну живую душу не трогали вековые традиции первого и наглость вторых. Эолские философы продолжали предаваться беспредметным разглагольствованиям, рооланские инженеры — конструировать хитроумные механизмы, трудолюбивые гоблины — добывать руду, гонимые миром голиафы — искать битв. Даже кочевники пустынь, поколениями бродящие среди оазисов, давно наплевали на потерянное устье Шура. Держу пари, и фараона больше интересовали все еще подвластные рудники и поймы, но тупая гордость не позволяла отмахнуться от утраченного.
Полсотни отправленных на убой юношей в обмен на продление бессмысленных претензий? Почему нет? Ничтожная цена для государства. А сожрут ли приведенных мистические твари или конкуренты — незначительная деталь.
А бесконечному циклу дня и ночи и вовсе не было дел до мелких игр людишек. Казалось, мгновение назад светило нагло буравило макушку, но вот небосвод уже покрыт ярко пылающими звездами. Покинув дом, я и забыл, сколь внезапны южные ночи. К счастью, Нума не отличался провалами в памяти. Выстроив бойцов в шеренгу, он раздавал последние указания, и спустя считанные минуты отряд выдвинулся в путь. Мне тащиться наблюдать за бойней не хотелось, и, подобно маленькому ребенку, я избрал тактику мелких гадостей. Идиотские шутки заняли законное место в авангарде.
— Не узнаю отряд по правую руку. — Скаламбурил я, дернув плечом недостающей конечности. — Кто это?
К несчастью, пронять ветеранов в реальности оказалось куда сложнее чем в воображении.
— Дорийцы. — Спокойно произнес капитан. Высланные заранее патрули позволяли не понижать голос, опасаясь внезапной атаки, а колдун-сенсор практически гарантировал безопасную дорогу. Сопровождай такой первую экспедицию, и Инси бы выжила…
— В металлических доспехах?
— Почему нет? — Вопросом парировал командир. — Ваш народ считает их дикарями, но…
— Но они и есть дикари! — Вбитые догматы не желали уступать насиженное место. Они вообще редко двигались, либо намертво врастая в сознание, либо банально ломаясь. Вот и сейчас устоявшаяся парадигма отчаянно сопротивлялась, хотя крепкие светловолосые юноши очевидно не уступали прочим солдатам.
— Нет. То есть иногда… — Шмыгнув мясистым шнобелем, Нума попытался объяснить свою точку зрения и, не находя правильных фраз, несколько запнулся. — Они разные… Глупо звучит, когда описываешь… Но они реально разные. На границе ваших полисов — звери зверьми. Кочуют меж холмов, грызутся за охотничьи наделы… А севернее — и города есть, и королевства, и письменность…
— Письменность?
— Именно. Вы уперлись в их отсталость, а прочие народы давно торговлю наладили. Караваны, конечно, охранять сложно. Пока дойдешь до крупного селения — десять атак отразишь. А так ничего…
— Ты бывал там?
— Приходилось. — Кивнул собеседник и, возвращаясь к привычному состоянию солдафона, резко оборвал диалог:
— Отставить разговоры. После языком почешем.
Кивнув, я замедлил шаг. Как и ожидалось, мое знание города не требовалось. Разведчики спокойно справились с изучением окрестностей и устранением вражеских постовых, ударные отряды сами разобрались с правильным позиционированием на местности. Даже маги нашли не уступившее времени здание и без посторонней помощи забрались на его крышу. Меня же пришлось тащить наверх веревкой.
Лет двадцать назад я расценил бы собственную беспомощность не иначе как позор. К счастью, с тех пор прошло целых двадцать лет. К несчастью, за тот же срок здоровенный атлет превратился в калеку. Не то чтоб старого, но немощного. Минус рука и мышцы, плюс смирение и полный набор болячек “чуть за сорок”. Сомнительный размен, но судьба не оставляла иного выбора.
— Начнем. — Скомандовал Нума, и сидящий справа от него колдун принялся сплетать незнакомые руны заклинания. В окружающее пространство выплеснулась сила. Уже около года я мог уверенно ощущать ее, но до сих пор не справлялся с контролем. Впрочем, сейчас мне оставалось лишь наблюдать, как над лагерем хорсидов раскрывается огненный цветок.
А последним оставалось только сочувствовать. Заклинание домена пламени, осветившее ночное небо, было столь же прекрасно, сколь смертоносно. Расходящиеся из центра лепестки трепещущего пожара постепенно закручивались, образуя водоворот стихии, а затем, оторвавшись от несуществующего основания, медленно поплыли вниз.
Кто-то заорал, некоторые обреченные проснулись и пытались убраться подальше, но чародей отработал на все сто. Лагерь врага охватила волна взрывов.
А после начался ад.
Игнорируя умирающий жар, в битву вступили тяжелые пехотинцы Квархады. Меланхолично бродя меж догорающих палаток, они безжалостно вгоняли копья в тела противников, не разбирая живы те или уже нет, зато перекидываясь идиотскими шутками и бесцеремонно ругаясь из-за скудного имущества поверженных.
— Не тех назвали дикарями…
Сжав зубы, я бросил взгляд в сторону с отвращением взирающих на пир стервятников дорийцев. Нет, разумеется, они не казались мне образцами добродетели. Мародеры вообще встречаются среди любых народов, и, говоря откровенно, боевые трофеи являлись неотъемлемой частью сражения и законной наградой рискующих шкурой солдат. Вот только выказывать презрение покойникам… Гвардейцы Торгового Доминиона оказались в первую очередь паскудами, и лишь затем элитными воинами великой державы.
— Пободайся с имперцами с ихнее, калека, — спокойным тоном посоветовал один из чародеев, — а потом начинай судить. Думаешь, моралисты бы выжили на архипелаге?
— Думаю, каждый сам выбирает, умереть человеком или превратиться в зверя. И точно уверен, что им твои оправдания уже не нужны.
— Будь у тебя две руки…
— Отставить! — Рыкнул Нума, прерывая препирательство. — Ты, — повернулся он к волшебнику, — если хоть волос упадет с головы Аомара, останешься в этом поганом городе! А ты, — командир схватил меня за ворот линотракса, — следи за словами, иначе составишь ему компанию!