Чтение онлайн

— Так, так... — заинтересованно произнес Эллингхаузер. — Представил, значит, дуб и оказался нос к носу с Мировым Древом. По-моему, в этом что-то есть.

— Да бред это все! Мировое Древо — слишком громко сказано. И вообще, оно больше похоже на застывший фонтан, а не на Древо.

— Нет-нет, постой... А я? О чем тогда думал я? — спросил капитан и сам же ответил: — О залившей все вокруг ртутной дряни... и о клочке суши, куда она не сможет дотянуться. Вот! Ты понимаешь?

— Остров, — одними губами произнес Майлс. — Что просили, то и получили. Выходит, достаточно представить себе точку выхода...

— В целом именно так. Хотя и с поправкой на местные реалии.

— Э-эх! Почему мы раньше не догадались!

— Потому что времени не было. Мы лишь смутно надеялись, что зеркало — это портал. А теперь поздно руками махать. К тому же, умение управлять переходом ничуть не приблизило бы нас к спасению.

— Зато мы были бы вместе.

Лицо Эллингхаузера внезапно задрожало, помутнело и, сильно уменьшившись в размерах, отодвинулось вглубь. Поперек изображения пробежали желто-зеленые полосы, исказившие его буквально до неузнаваемости. Хадсон вдруг почувствовал, как голова налилась тяжестью, словно внутри перекатывался огромный чугунный шар, в любое мгновение грозивший разрушить стенки столь хрупкого убежища и вырваться наружу. Пилот видел, что капитан пытается что-то сказать, но никаких слов так и не услышал.

Рядом с беззвучно шевелящим губами Эллингхаузером образовалось большое темное пятно, практически полностью заслонившее собой маячившее перед глазами Мировое Древо. Хадсон крепко зажмурился, а когда вновь открыл глаза, неприятные ощущения полностью исчезли, все снова встало на свои места. Колокола в голове стихли, чугунный шар куда-то улетучился, и только темное пятно перед глазами непрерывно меняло очертания и никак не желало успокаиваться.

«Похоже, к нам просится еще один собеседник, — подумал Майлс. — Так это же здорово! Теперь очевидно, что переход пережили не только мы с капитаном... Однако что-то у него никак не получается. Помочь бы, вот только как?»

Темное пятно неожиданно, одним рывком, вдруг обрело удивительную четкость, и пилот с изумлением обнаружил перед собой лицо Эмери Паркс, почему-то повернутое на сто восемьдесят градусов. Медиколог взирала на Майлса снизу вверх большими испуганными глазами.

— Эмери! — мысленно крикнул он.

— Майлс?.. — неуверенно произнесла он. — Это правда? Я не брежу? Ты и вправду существуешь или мне только кажется?..

— Нет-нет, — быстро заверил ее Хадсон. — Я здесь... и капитан тоже. Оказывается, в этом дурацком месте возможна телепатическая связь.

— О, Боже... Было так страшно... я совсем уж решила, что осталась одна.

— Эмери! — вступил в разговор Эллингхаузер. — Опиши, где ты находишься и что с тобой произошло. Это очень важно.

— Да-да… я сейчас, — она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Все это так необычно и пугающе... Шагнув в зазеркалье, я очутилась на склоне небольшого каменного холма. Вокруг простиралась сплошная холмистая равнина, а над головой — темное звездное небо и странное солнце... я такого никогда не видела.

— В форме эллипсоида? — уточнил Майлс.

— Да. Но откуда...

— У нас здесь такое же. А Древо? Ты видела перед собой Древо?

— Н-нет... ничего такого, только холмы и глубокие трещины между ними.

— Хорошо, продолжай. Мы тебя слушаем.

— Я очень испугалась, что осталась одна. Желание отыскать кого-то из вас погнало меня вниз по склону... честно говоря, куда глаза глядят. Непрерывно звала по радио, но никто так и не отозвался. По мере спуска пейзаж стал меняться: окружающие холмы почему-то становились все ниже и ниже, пока не исчезли окончательно. Я очутилась на абсолютно плоской, словно стол, равнине, уходящей буквально в бесконечность. Она была совершенно пуста... ни одного мало-мальски внятного ориентира. Я полностью потеряла направление и не смогла бы вернуться по собственным следам, даже если бы сильно захотела.

Эмери замолчала и несколько раз моргнула, смахивая с ресниц набежавшие слезы.

— Вы не можете представить себе тот ужас, что овладел мной при виде этой пустоты... пустоты и бесконечности. Я шла, словно во сне, пока не наткнулась на одну из трещин, превратившуюся в глубокое ущелье. Не знаю, что заставило меня спуститься туда. Может быть, отчаяние? Или мне уже было все равно... А может быть, неясный свет, струившийся откуда-то с самого дна? Не знаю.

Она снова замолчала. Хадсон и Эллингхаузер не торопили, понимая, сколь непростые переживания выпали на долю медиколога.

— По мере погружения стены раздвинулись в стороны, а затем каким-то неуловимым образом буквально вывернулись наизнанку, превратившись в протяженные каменные гряды. Я снова оказалась на равнине, только...

— Что?

— Равнина оказалась снежно-белой... и небо над головой стало снежно-белым с черными точками звезд и угольно-черным овальным светилом. Словно негатив...

— Изнанка, — констатировал Майлс. — Оборотная сторона нашего мира. А сейчас ты где?

— Там же. Не могу пошевелиться от ужаса.

— Успокойся. Попробуй осмотреться и отыскать где-нибудь черное зеркало. Ну, то самое, что мы уже видели.

— Его и искать не надо. Прямо передо мной штук семь или восемь... стоят на равнине через равные промежутки. Может, и больше, очень трудно разобрать на ослепительно сияющем фоне. Дело в том, что зеркала здесь тоже белые.

— Неважно. Главное, что они есть. Теперь так... Мы, кажется, разобрались, как они действуют. Нужно всего лишь четко представить место, где хочешь оказаться. Итак... представь меня или Пауля...

— Меня не надо, — вмешался Эллингхаузер.

— В самом деле, — немного смущенно произнес Хадсон. — Тогда только меня. Помнишь, как я выгляжу? Хорошо... Ну вот, представь, смело шагай внутрь зеркала и ничего не бойся. Ты поняла?

— Нет. Что должно произойти?

— Ты окажешься здесь, рядом со мной. По крайней мере, нас станет двое.

— А что дальше?

— Об этом поговорим после. Ну же, решайся!

— А ты можешь обещать, что это безопасно?

— Нет. Но альтернатива не лучше.

— Хорошо, я попробую.

Лицо Эмери задрожало и исчезло, мысленная связь прервалась. Хадсон видел перед собой только пустынный склон, растущее из загадочного озера Мировое Древо и озабоченное лицо Эллингхаузера на его фоне. А затем пейзаж исказили концентрические волны, совсем такие же, что при появлении черного зеркала, и на каменистой осыпи прямо из ничего материализовалась фигура в скафандре. Ноги у появленца подкосились, и он уселся прямо на склон, бессильно уронив руки.

Эмери! Хадсон в этом нисколько не сомневался. Он сорвался с места и упал на колени рядом с медикологом, заглядывая в закрытое светофильтром забрало шлема.