Чтение онлайн

— А значит, имеет право на существование, — Вит откинулся на мягкую спинку кресла.

— Тебя можно устанавливать вместо вычислительного комплекса, — буркнул Фрэд. — Если, конечно, данные подтвердятся.

— Послушай... — неожиданно вмешалась в разговор Йола. — Тебе не кажется, что пора объясниться? Слишком много вокруг твоей персоны накручено всякого разного. Фантастические обстоятельства рождения... амнезия... безошибочно найденный код активации пампагнера... планета, не планета... Теперь вот это все... С чего ты вдруг решил, что тебе известны параметры орбиты? И вообще... не многовато ли для одного человека? Как ты можешь делать на удивление безапелляционные заявления о том, чего никогда не видел и о чем никто не имеет ни малейшего представления? Ты начинаешь пугать меня, Вит...

Фрэд и Алина с интересом смотрели на всезнающего коллегу, ожидая неизвестно каких откровений. Резко проявившиеся особенности его поведения, особенно в последнее время, были очевидны и для них.

Вит некоторое время молчал, глядя на жену взглядом, в котором смешались любовь и какое-то непонятное сожаление, а потом вдруг сказал:

— Наверное, ты права, время пришло.

Фрэд и Алина одновременно шумно вздохнули. Очевидно, они не предполагали, что Вит снизойдет до каких бы то ни было объяснений. Йола смотрела на мужа, поджав губы.

— Я сейчас скажу очень странные вещи, — произнес Вит, — однако предлагаю отнестись к ним предельно серьезно. Чтобы вы меня поняли... придется слегка приоткрыть завесу тайны над скрытым от вас грядущим. А выводы делайте сами.

— Так ты у нас что — путешественник во времени? — скептически усмехнулась Йола. — Не верю. Как ты можешь знать то, что еще не случилось?

Вит посмотрел на жену грустным взглядом, от которого у нее мурашки пробежали по коже. На какой-то неуловимый миг она вдруг представила себе, что не ошиблась...

— Хайрулла, всерьез считавший меня мифическим Белым Всадником, был не так уж неправ, — сказал Вит. — Если бы взгляд вали не затуманивала перспектива завладеть богатствами несуществующей Шамбалы, когда-нибудь он, возможно, и докопался бы до истины. Впрочем, вряд ли.

— Причем здесь Всадник? — спросила Йола. — Насколько я понимаю, это всего лишь сказочный персонаж из твоих снов?

— Как известно, сказка ложь, да в ней намек... Образ Всадника — всего лишь метафора. Но хочу подчеркнуть один очень важный момент: Всадник восседает на магическом коне Лун-та, способном преодолевать само время.

— Так все-таки, я права, — Йола закусила губу. — Ты из будущего...

— Не совсем так. Ты же знаешь, я — один из шестнадцати амнезоидов, инициированных год назад марсианской Зоной. Дата моего рождения известна с абсолютной точностью. Так что, нет, в этом смысле я ваш современник.

— В таком случае, не понимаю...

— Каждого из фигурантов марсианского дела можно сравнить... ну хотя бы с теми же эфемерами, давно уже переставшими удивлять грагалов своим появлением. Только эфемерами более качественными... без ограничения, так сказать, срока службы и условий эксплуатации. По сути, мы аутентичные копии реально существующих прототипов, разве что со значительно большим объемом знаний, которые станут доступны человечеству еще очень и очень нескоро. В память каждого из шестнадцати оказалось заложено воистину чудовищное количество информации, накопленной целыми поколениями наших потомков... Чтобы вместить его, пришлось даже пожертвовать некоторой частью воспоминаний, в первую очередь самых недавних. Отсюда — постигшая меня и моих собратьев прогрессирующая амнезия.

Йола смотрела на мужа задумчивым взглядом. Потом спросила:

— А остальные? Ты хочешь сказать, каждый из шестнадцати обладает теми же способностями, что и ты?

— Не знаю, возможно. Думаю, этот вопрос уже не столь актуален, поскольку неизвестно, сколько в живых осталось после катастрофы в Зоне мониторинга, — мрачно произнес Вит. — Многие уже должны были бы осознать себя... либо очнуться в самое ближайшее время. Но... не случилось. На месте выживших я вообще предпочел бы затаиться. Мало ли что взбредет на ум испуганному человечеству... а тут еще сумасшедший Орден со своими специфическими методами решения проблем. Как полагаешь, зачем я ему понадобился?

Йола пожала плечами.

— А как тебе идея о том, чтобы заполучить знания, хранящиеся в моей голове? Те, что станут доступны человечеству лишь столетия спустя?

— Так магистрат Ордена вроде бы постановил, что живой ты им больше не нужен, — немного удивленно произнесла она. — Во всяком случае, такая информация по моим каналам проскочила.

Вит невесело усмехнулся.

— Только после того, как они поняли, что захват не удастся. Это называется: «не доставайся же ты никому». По-моему, они просто смертельно испугались.

— Может, расскажешь, кто же все-таки является истинным хранителем тех знаний, что вложили в ваши головы? Какая-то сверхцивилизация, обогнавшая нас на миллионы лет? Чужаки вроде ужасных рептилоидов или прочих негуманоидов? Мыслящие планеты?

— Ну и фантазии у тебя, — усмехнулся Вит. — Успокойся. Даже речи нет ни о каких чужаках и рептилоидах. Все куда проще... и сложнее одновременно. Я бы назвал нас суперграгалами за неимением более подходящего термина. Мы не экзоты, не грагалы и даже не обычные люди, а новая астральная ветвь человечества, которой лишь предстоит народиться в самом ближайшем будущем. Да-да, представьте себе, у нас с вами общий предок — homo sapiens, человек разумный.

— Ты с ума сошел, Вит? — с тревогой в голосе произнесла Йола. — Какие еще суперграгалы?

— Сначала выслушай меня до конца, а потом делай выводы.

Наступила тишина. Йола смотрела на мужа, крепко сжав губы. Фрэд и Алина старались не шевелиться, чтобы неловким движением не потревожить сгустившуюся до предела атмосферу.

Монотонным невыразительным голосом Вит продолжал излагать совершенно невозможные вещи.

По его словам, человечество давно перешло из состояния полиглобального в состояние полиастральное — с того самого момента, как отправило экзотов к звездам, где те, вопреки ожиданиям, сумели не только закрепиться, но даже начать полноценное освоение Галактики. Изгнанники создали весьма совершенное общество, намного опередившее в своем развитии цивилизацию материнской планеты. Однако эволюционное развитие на этом не остановилось. Точно так же, как первые десантники, подвергшись инициации во Внеземелье, в конце концов дали начало цивилизации грагалов, так и молодые дальнодеи Новастры уже занесли зерна суперэкзотизма в самое сердце астральной ветви человечества. Скоро они дадут всходы, и тогда общество грагалов изменится до неузнаваемости, бесповоротно ступив на путь преобразования Вселенной под свои нужды. Суперграгалы будут настолько же отличаться от грагалов Новастры, как те сами отличаются от рядового землянина. И возможности их будут совершенно несопоставимы.

— Есть доказательства? — скептически произнесла Йола. — Пока это всего лишь слова.

— Как ни странно, есть, — заверил Вит. — Не секрет, что очень многие молодые грагалы отличаются от своих родителей даже анатомически. Скажем, у них два сердца... Камил не даст соврать. И это только начало.

Йола задумалась. В словах мужа явно просматривались зерна истины. Об особенностях анатомии новастринских младенцев она, конечно же, знала. Проблемой новорожденных занималась целая комиссия, так и не выявившая, впрочем, причин столь удивительной мутации. Специалисты-генетики смогли лишь подтвердить тот факт, что новорожденные с подобными отклонениями рождались исключительно в семьях дальнодеев. И ничего больше. До зон спецкарантина дело, разумеется, не дошло, однако влияние Сверхдальнего Внеземелья представлялось очевидным. В этом Вит, несомненно, был прав. Однако все прочее никак не желало вписываться в привычные рамки, порождая в душе сплошное отторжение.

— Я понимаю, — сказал Вит, — мои слова звучат странно и вызывают у вас чувство недоверия и даже протеста. Но поверьте, в определенном смысле я видел будущее и знаю, о чем говорю. Не стоит считать меня маньяком или свихнувшимся на почве темпорологии книжным червем... Представьте, что я — полномочный представитель суперграгалов, если так вам удобнее. Но не забывайте: магический конь Лун-та способен уносить своего Всадника в любом направлении по шкале времени. И не только на это.

— Ну и где же он, твой конь? — ехидно спросил Фрэд. — Насколько мне известно, в экипаже нас только пятеро.